Конфуз русской матрёшки. гл. 18

Иронический роман-авантюра (журналистское расследование)

- 18 -

Роман Брамуёвич никогда и ничего не делал спонтанно. Каждая его идея тщательно обдумывалась, учитывались все нюансы и возможные форс мажоры. Всегда был путь к отступлению, в случае непредвиденных обстоятельств, и потому заведомо проигрывались роли каждого участника авантюры, но Роман всегда оставался единственным "режиссёром" и "куратором", предпочитая иметь дело только с проверенными людьми.

Появление в театральном фойе местного криминального авторитета с супругой было сродни высадки десанта с другой планеты. Публика, жаждущая в сотый раз погрузиться в театральное действо, замерла в изумлении, созерцая невиданную роскошь. Роман шёл уверенно, и с достоинством короля, в великолепном чёрном смокинге, идеально сидящем на его ладной фигуре, в ослепительно белой рубашке, чёрной бабочке и сияющими бриллиантовыми запонками на белоснежных манжетах. Завершали образ лаковые чёрные туфли и не менее белоснежные носки.

Брамуёвич галантно вёл под руку супругу, в шикарном, длинном "в пол" чёрном дизайнерском платье с глубоким декольте спереди и голой спиной сзади. Её белоснежную шею украшало бриллиантовое колье, сияние которого (наверное) могло бы конкурировать с бриллиантами английской королевы, в ушках так же сияли бриллиантовые серьги, на руках были чёрные перчатки, закрывающие руку повыше локтя, образ завершали изящные чёрные туфли на тончайшей шпильке, крохотная театральная сумочка-клатч, сияющая стразами Сваровски и пушистый чёрный веер. Улыбка Ангелины была ослепительной, отражающей состояние счастья и полной гармонии.

Идеальную пару, как будто сошедшую с красной дорожки Голливуда, сопровождали два устрашающе крепких, бритоголовых парня в чёрных костюмах и чёрных футболках под пиджаками, с массивными золотыми цепями на бычьих шеях. В руках каждого парня было нечто вроде милицейской рации, которая издавала какие-то непотребные звуки шипения и приглушённых голосов. Общее впечатление от четвёрки вошедших было ошеломляющим, и публика невольно расступилась, пропуская их к театральным ложам.

Позади них смущённо семенил директор театра Иван Иванович Шоперман. От непривычного перенапряжения он шёл держась левой рукой за сердце, а правой комкая в руке носовой платок, которым время от времени промокал впотевшее чело, впрочем, до него никому не было дела. Вся городская публика, пребывая в шоковом состоянии, получила впечатлений от четы Брамуёвичей, как минимум на неделю.

Светский раут с походом в театр, Роман тоже тщательно продумал. Пока они с супругой шествовали от шикарного автомобиля до своей театральной ложи, Брамуёвич буквально сканировал состояние театра. К своему удовлетворению, он замечал множественные огрехи, которые не могла скрыть ни растрескавшаяся золочёная лепнина, ни выцвевшие от времени плюшевые шторы, ни вытертые ковровые дорожки. И хотя вокруг царила идеальная чистота, скрыть разрушения было невозможно.

Калькулятор в голове Брамуёвича работал чётко - он уже прикидывал объём суммы денег, которую можно востребовать от министерства Культуры на восстановление театра. Оставалось лишь организовать "по уму" комиссию во главе с представителями от министерства, и - запустить в дело величайшую авантюру... 

- продолжение следует -
P.S. Ищу спонсоров для издания полной версии романа на договорной основе.