Зелёная тетрадь N8

Часть восьмая
Предложение

— Регина Витальевна, следующий год Олимпиады в Москве, мы выдвинули Вас на работу в Олимпийской деревне заведующей медпунктом, с повышением зарплаты. На предстоящих трёхмесячных курсах по английскому будут преподавать язык с медицинским уклоном. Вашей обязанностью является укомплектовать медпункт лекарствами и организовать работу медперсонала.
Регина затаила дыхание. Главный врач улыбнулся, откладывая в сторону её личное дело.
— Вы не удивлены? Обычно от такого предложения люди пускаются в пляс.
Регина, всё ещё не веря своим ушам, смотрела на него и молча кивала. Словно боялась, что любое движение разрушит этот хрупкий миг.
— Мне нужен не просто врач, — он положил руки на стол, — а руководитель, который не растеряется в экстремальной ситуации. Я лежал в вашем отделении и видел, как Вы работаете.
Регина почувствовала, как по её лицу разливается волна тепла — медленная, тяжёлая, неумолимая, будто кто-то изнутри вылил за щёки крутой кипяток. Кожа на скулах и висках натянулась, стала плотной и горячей. Она знала, не глядя в зеркало: сейчас она пунцовая, как маков цвет, и это предательское пламя выдаст её смущение лучше любых слов.
Казалось, он видит её насквозь.
— Вы не просто назначаете капельницы. Вы быстро сориентировались и стали проводить реанимационные мероприятия прямо в коридоре, где у пациента случился сердечный приступ. Чётко, без истерики отдавали команды медицинским сёстрам. И спасли человека. — Он посмотрел на неё оценивающе. — В Олимпийской деревне будут спортсмены со всего мира. Им понадобится именно такое отношение.

Он потянулся к стопке других личных дел и отодвинул их, будто расчищая пространство для её будущего.
— Я просмотрел дела пятерых кандидатов. — Палец главврача постукивал по столу. — У двоих — научные степени, публикации. Но Вы... — он снова открыл её дело, — единственная, кто указал не только «ведение больных», но и «организацию работы младшего персонала». Вы уже делали это здесь, просто не афишировали.
Регина опустила глаза, вспоминая бесконечные конфликты в отделении, которые ей приходилось улаживать, как старшему ординатору.
— И да, — его палец указал на строчку в деле, — «владею английским языком». Остальные написали «читаю со словарём». Это большой плюс.
Борис Моисеевич откинулся на спинку кресла, и его взгляд стал пристальным. — Я в Вас верю.

Предложение главврача висело в воздухе хрупким хрустальным шаром, который в любой момент мог разбиться вдребезги от любого неловкого движение. Она шла по коридору, не чувствуя под ногами пола, и только ритмичный стук собственного сердца напоминал, что это не сон.

Через несколько дней, когда Борис Моисеевич снова оказался её пациентом, Регина невольно разоткровенничалась:
— Я не люблю праздники. Везде очереди, ничего не достать...
Борис Моисеевич чувствовал себя значительно лучше и на днях выписывался. Неожиданно протянул ей авоську с мандаринами.

— Нет, что Вы, это Вам нужны витамины.
— Берите, я настаиваю. Мне привезли 2 килограмма, не повезу же я их домой. Да и мандаринов у Вас, наверное, нет.
— Нет, — вздохнула Регина, принимая неожиданный подарок.
На улице было темно, горели единичные фонари. Вдалеке у магазина «Обувь» выстроилась очередь до угла дома. «Видно, зимние сапоги выбросили к Новому году», — решила Регина.
Авоська с мандаринами оттягивала руку. Как обещание чего-то нового, тёплого, настоящего. Яркие оранжевые шарики в сером зимнем сумраке казались ей не просто фруктами, а символом чего-то нового. Не громкого и не пафосного, а простого человеческого участия. Может, и правда, главные пути начинаются не с парадных дверей, а с таких вот тихих, почти незаметных подарков.