Правила обучения на дому

У одного мальчика отец был прославленный учёный, при наградах и регалиях. Писал книги и преподавал студентам, а также много путешествовал и даже открыл десяток новых видов бабочек.

Он был талантлив во всём. И ничему не учил своего сына, более того, любил повторять: «Звезда в семье должна быть только одна, и эта звезда — я». И мальчик воровал книги отца с его рабочего стола, научился прокрадываться на отцовские лекции, куда его не пускали — мол, мал ещё.

Подслушивал разговоры отца, а главным источником знаний для него были отцовские дневники, которые отец вёл с большими подробностями ежедневно, и книги, которые вместе с дневниками отец хранил на столе. Кабинет закрывался на ключ, но мальчику повезло найти дубликат, на нём так и было написано: «Ключ от кабинета».

Мальчик дожидался, пока дом уснёт, крался в кабинет и, забравшись под отцовский стол, жадно читал и делал заметки в принесённом с собой блокноте. И думал о том, как он докажет отцу и как он его обгонит.

Шли годы, мальчик вырос, закончил университет, стал большим учёным, и все кивали: «Ну конечно, такие гены, кровь не вода».

И как-то раз, после того как мальчику вручили самую важную премию, он пришёл к отцу и задал вопрос, который мучил его всю жизнь.

— Папа, почему ты меня не учил сам?

А отец, мудрый, седой и весёлый, ответил:

— Твой дед, мой отец, был кузнецом. И он так хотел, чтобы я тоже стал кузнецом, что вдалбливал в меня это. Я с младенчества торчал на кузнице, и я так это возненавидел, что сбежал в одно прекрасное утро, поступил в университет и занялся наукой, чтобы быть подальше от семейных традиций.

— И я меньше всего хотел, чтобы ты был подальше от науки. Ну и, к тому же, знания, за которые ты боролся, для тебя были гораздо ценнее, чем если бы я взялся тебя учить.

— Но ключ от твоего кабинета...

— Подбросил в столовую.

— Но твои дневники?

— Я вёл их только для тебя. И книги тоже специально отбирал те, что были тебе нужны.

— А лекции?

— А ты не замечал, что я читал лекции только на первом этаже в помещениях с большими окнами, под которыми так удобно прятаться?

Сын схватился за голову и громко расхохотался.

— Так постой, а что делать с твоими внуками, с Львом и Лизетт? Я не хочу, чтобы они сбежали из дома в Париж, чтобы стать — один свободным художником, а вторая — натурщицей.

— Предоставь это мне. Льву я скажу, что он никогда не достигнет таких вершин, как его отец, а Лизетт скажу, что решили её вообще ничему не учить, а готовить к замужеству, и учить только шитью и бальным танцам. Ну а гены, сам понимаешь, не пропьёшь, да и кровь — не вода. Они тебя ещё переплюнут, особенно Лизетт, с её-то умом.

Сын смотрел на своего великого отца с любовью и восхищением.

— А твой отец? Мой дед? Он тебя простил? Ты же звезда, знаменитость.

— О, в его глазах я не состоялся. Я так и не стал кузнецом.