Хроники Галактики. Глава 13

Уильям зашел в мастерскую отца без стука. Алессио даже не обернулся. Он стоял у центрального верстака, склонившись над своей величайшей гордостью - золоченой моделью танка «Лука-I». В мастерской пахло машинным маслом и лавандой, этим приторным запахом вечного детства, который теперь вызывал у Уильяма только тошноту.
- Помнишь наш разговор, папа? - голос Уильяма был тихим, но в нем вибрировала такая мощь, что лампы над столом, казалось, начали мерцать. - Тогда, в начале, ты учил меня манерам. Спрашивал, почему я не встаю перед старшими. Говорил, что ты меня так не воспитывал.
Алессио медленно положил пинцет на стол и повернулся. На его лице была всё та же маска мягкой укоризны, но взгляд за линзами рабочих очков был испуганным.
- Уильям, ты снова за своё? Я ведь просил не беспокоить меня. Я почти закончил ходовую часть...
- Хватит! - рявкнул Уильям, делая шаг вперед. Он выхватил Книгу Лесли и с силой прихлопнул её к верстаку, прямо поверх чертежей. - Хватит играть в солдатиков, папа! Кино закончено!
Уильям схватил золоченую башню танка и с силой развернул её к отцу, заставляя металл жалобно скрежетать.
- Я нашел Книгу, папа. Ту самую, которую Дэниель Уорд спрятал в Комморхене. Этот типок думал, что я сломаюсь, узнав, что наш предок Лука был обычным зэком, а «божественный» Кеоки - ржавым экскаватором. Он специально послал меня по ложному следу, чтобы поиздеваться. А твой дядюшка Бин... тот вообще, как последний дурак, свято верил, что охраняет могилу героя.
Губы Алессио задрожали.
- Лука... Герт говорил... это легенда...
- Это не легенда, это досье заключенного! - Уильям подошел вплотную, нависая над отцом. - Но это еще не всё. Я только что из госпиталя. Харли проснулась. Она жива, папа! Пока ты тут восемьсот лет играл в игрушечки и солдатиков, её держали в подвале прямо через дорогу от твоего окна!
Алессио пошатнулся, хватаясь за край стола.
- Харли... Нет... Акакий... он предал... корабли...
- Никто тебя не предавал! - Уильям сорвался на крик, и вена на его лице вздулась, как в тот день в парламенте. - Те корабли в небе были пустыми банками! Декорацией Уордов! Акакий закрыл ту дверь не потому, что был шпионом. Он купил тебе восемьсот лет жизни своей честью! Он ушел в тень предателем, чтобы ты, наш монарх, не взлетел на воздух вместе со всеми своими подданными!
Алессио молчал. Его лицо, обычно гладкое и спокойное, начало стремительно стареть - не физически, а как-то изнутри. Маска бога осыпалась, обнажая растерянного старика.
- Ты просто поверил им, - процедил Уильям. - Тебе было удобно считать друга врагом. Уорды подсунули тебе удобную ложь, и ты закрылся в этом коконе из лаванды и танков. Ты даже не попытался его найти! Ты просто стер его имя, чтобы оно не мешало тебе играть в правителя! Ты восемьсот лет жил в обнимку с убийцами своего друга! Ты позволял им рулить страной, пока они ставили опыты на твоей родне! Ты предал его, папа. Не он тебя. Ты. Своей верой в их сказки.
Алессио медленно опустился на стул. Он выглядел раздавленным. Его «Праведная ярость» из второй главы теперь казалась жалкой по сравнению с тем ледяным огнем, который горел в глазах его сына.
- Что... что теперь будет? - прошептал он, глядя на свои руки.
Уильям выпрямился, поправляя мундир. Его голос стал холодным, как сталь.
- Теперь я буду делать то, на что у тебя не хватило духа. Я вычищу этот гадюшник, папа. До самого основания. Уорды думали, что они здесь хозяева только потому, что ты позволил им так думать. Ты дал им ключи от подвала, а они вырыли там братскую могилу для твоих друзей. Хватит прятаться, - отрезал Уильям, поправляя перчатки. - Сейчас ты встанешь, снимешь этот рабочий фартук и поедешь со мной в госпиталь. Ты посмотришь Харли в глаза. Ты расскажешь ей, почему ты восемьсот семьдесят лет не чесался и верил каждой бумажке, которую тебе подсовывали Уорды.
Уильям шагнул к двери, но у самого выхода обернулся. Взгляд его был холодным, как лед в Комморхене.
- Я жду в машине пять минут, папа. Не выйдешь - пеняй на себя. Я объявлю тебя недееспособным и запру в этой мастерской до конца твоей десятитысячелетней вечности. Мне нужна страна, а не музей восковых фигур. Понял?
Алессио ничего не ответил.
Уильям вышел из мастерской, и дверь за ним закрылась с сухим, окончательным щелчком. Он шел по коридору, и в его голове уже выстраивался план следующего дня: аресты, суды и полная зачистка архивов. Но сначала - госпиталь.
Чисто из уважения к тем, кто еще помнил, что такое настоящая жизнь.