Давай оставим все как есть... - продолжение. 22

Не знаю, как живут другие супружеские пары, меня это очень мало интересовало. Я не просто любил свою жену, я не смог бы дышать, не будь она рядом. Когда она улетала в командировку и отсутствовала в моей жизни несколько дней, я заболевал. Улетая, она оставляла дюжину выглаженных рубашек, бельё, аккуратно выложенное на моей полке, платочки, носочки. Наготавливала мне вкусняшек по моему вкусу, но я не мог садиться один за стол и обедал в ресторане. Мы оба были спокойные, уравновешенные среди людей, но оставались вдвоём и нас кидало в объятия друг друга. Ночь была нашей подругой все годы жизни, она скрывала нашу любовь от посторонних глаз.

Уход на пенсию меня очень обрадовал. Я вдруг осознал, чего мне не хватало раньше — общения с Наденькой. Моя работа в стороне от города, приезды на выходные, где в моём распоряжении было всего две короткие ночи. Мне всегда их не хватало.

Какая-то выхолощенная жизнь, где главное, человеческое, уходило на второй план, уступая очерёдность уборкам, стиркам и прочим бытовым проблемам. Возможно, это важно, но как же жаль время! Его так мало отпущено человеку! Взять само слово "чело - век", для жизни в нём определён век. А многие ли его проживают? Куда ни позвони бывшим соратникам — их уже нет. Только уехав за тридевять земель, нахватавшись всяких онкологических проблем, осознал всю значимость человеческой любви, которую ещё называют земной.

2019 год размашисто вступал в свои права. К апрелю мы оба немного выправились со здоровьем. Пора было начинать подготовку к моему 80-летию. Заказал квартиру в родном городе, где проживал старший сын со своей семьёй, в шаговой доступности от их квартир со старшей внучкой. Можно было и у них остановиться, но мне хотелось свободы и принимать их у себя, как раньше, когда мы жили в этом городе. Дом был большим, с множеством разных магазинов на первом этаже. Квартира двухкомнатная, с большой кухней-столовой, с выходом на балкон. Их было два в квартире. В предшествующем году мы снимали у этих же хозяев, но в другом районе, они встретили нас хорошо.

Быстро определились с местом проведения юбилея, сделали заказ, оплатили и стали отдыхать, наслаждаясь встречами с детьми, внуками, правнуками. Наденька мастерски готовила обеды на большую семью, я ей во всём помогал, бегая по магазинам внизу, видел её весёлое настроение и радовался.

Расходились гости, мы оставались вдвоём, и я видел, как грустнел её взгляд. Не задавал вопросы, отодвигая их на потом, но на душе было тревожно. Старался погасить тревожность свою в объятиях любимой, попритихла моя ревность, замечал большие изменения в её ласке. Её поцелуи стали нежнее, она как будто прощалась со мной, но она также и детей целовала, и меня обуревал страх. Хотелось узнать, о чём она думает в ночной тишине, так горько вздыхая, считая меня уснувшим, но говорил себе: "Не спеши! Потом, после юбилея".

Банкет по случаю юбилея прошёл замечательно, с танцами, задушевными разговорами. Собралась вся семья моя, родные и друзья, с кем довелось работать. Почётным гостем стал генерал юстиции, занимавший раньше высокие посты в республиках Закавказья. Свела нас судьба в далёком 1994 году. Его переводили из мятежной республики в наш город. Моя семья строила по новой технологии десятиэтажный жилой дом, почти завершались отделочные работы. Приходит как-то ко мне на стройку мужчина, представился, спросил, когда будет сдача дома; по моим прикидкам выходило месяца через три. Потом госкомиссия и прочая бюрократическая волокита. Он погрустнел.

С его слов, ему город выделил квартиру в нашем доме, назвал номер. Город временно решил вопрос проживания семьи в гостинице, но пришёл многотонный контейнер с домашними вещами. Осень на дворе, выгружать на склад — считай, пропало всё. Я и предложил ему выгрузить в квартиру, а если и произойдут изменения, то из квартиры и заберёт. Так мы стали соседями и дружили долгие годы. Себе оставляли три квартиры, нам с любимой и сыновьям по квартире с подземными гаражами рядом с домом, на которых разместили детскую площадку.

Пир завершился поздним субботним вечером. Пригласил желающих приходить на опохмел к нам, но не ранее десяти утра. У меня были свои планы на послеюбилейные мероприятия. Мечтал оторваться по полной с моей шалуньей.

Не забыть мне ту ночь. Порадовала гуттаперчевая девочка своими ласками. Звенел тихонько её весёлый голосок в ночной тиши, старался приглушить его поцелуями. В комнате напротив младший сын с женой отдыхали. Надеялся на две двери, плотно закрытые. Внук ушёл к старшей внучке ночевать, благо всё рядом.

Не знал, как рассказать любимой о случайно услышанной новости на юбилее. Старшая внучка подала на развод с мужем. Ударило меня обухом по голове, но рассказавший, родственник зятя, поддерживал внучку, не порицал. Объяснил простыми словами: зависимость появилась у парня от всякой дряни, а это был путь в никуда. Лечение спасало лишь на короткий срок. Не мог я, дед, останавливать её и просить повременить. Но трое деток оставались на её хрупких плечах. Родив троих — двух девочек и мальчика, — она оставалась красивой тростиночкой.

Однако в воскресный день, когда разошлись гости, а младший сын уехал с семьёй на отдых в городок рядом, всё ей рассказал. Спросил, не в этом ли причина её частой грусти. Помолчав, она попросила меня не беспокоиться: — «Она у нас сильная девочка, и всё у неё будет хорошо, выстоит, любимый. Оставив мужу квартиру, взяв только свою красную «Вольво», подаренную им, обеспечит себя ещё лучшим жильём. Пройдёт время, нет-нет, они не сойдутся, но он вернётся хорошим отцом к своим детям. Будет их забирать к себе, принимать участие в воспитании, хорошие отношения у них будут. Наша девочка найдёт своё счастье, выйдет замуж, родит нам ещё правнуков. Сын наш рядом с ней, поддержит. Печаль моя в другом, дорогой. Не хотела вам портить такой красивый праздник, не стала говорить. Август наш с тобой на дворе, и осень вроде пока не наступила, а моё сердце-вещун катастрофу чувствует, менее года пройдёт. Она коснётся всех людей на планете. Не случайной была моя болезнь в январе, её спровоцировала злополучная прививка, не знаю, как уцелела. Хотелось бы с ними остаться, но не могу. Нам надо лететь домой и прожить тяжёлое время там, вдали от них. Помнишь, как я вас стала целовать? Напридумывала себе сказку про выработанный иммунитет у меня и делилась им с вами. Ты уж прости меня, славный мой, за эти слова».

Слушал её, а у самого сердце захолонуло. Прижал к себе и молил Господа Бога сохранить всех моих кровиночек.

Улетали мы ночным рейсом из краевого города. Наденька не захотела, чтобы сын нас отвёз в ночное время, вызвала такси: — «Осторожными надо быть им сейчас. Жить обособленно от людей, только своей семьёй. Сократить общение».

Продолжение:


Автор В.А.Опескин.
Дневниковые записи. 2026 год.
Тебя нет с нами, Любимый!