Посиделки

Зарядили нудные дожди: зябко, сыро и скучно. Не выйти на улицу, с соседями парой слов не перекинуться. Грустно, печаль печальная. Таисия Николаевна смотрела в окошко и вздыхала: «Ну что за ненастье привязалось?!» По телевизору, что шёл фоном, так аппетитно рассказывали рецепт пирога, что захотелось испечь. Там делов-то: раз-два – и тесто готово, начинки побольше положить, верх закрыть и выпечь. Таисия шустро забегала по кухне, и через некоторое время по дому поплыл аромат свежей выпечки. Пирог получился красивый, с хрустящей корочкой, а внутри – сочная начинка из капусты.
«Так, одной мне пирог не одолеть. Позвала б подружек, да только у Галины нога болит, не пойдёт, а Дашутке через всё село надо добираться, а по такой погоде вряд ли она и захочет ещё идти. Пойду к соседке, она тоже одна кукует, как и я. Мужа полгода как схоронила, дети в городе живут. Возьму сейчас пирог и пойду».
Таисия накинула дождевик, на ноги – калоши, пирог в пакет запаковала и пошла через дорогу к Ольге Павловне. А у той, оказывается, гости. Тоже соседка пришла и сестра двоюродная, сидят, чаи гоняют и ведут неспешную беседу.
— Не помешаю я вам?
— Нет, конечно же, раздевайся и к столу.
Ольга ловко разрезала пирог на аккуратные кусочки, налила гостье чаю, и потекла беседа ни о чём и обо всём. Деревенские новости, которых было не так и много, деревня-то потихоньку вымирает. Молодёжи нет почти. А раньше в деревне было интересней. Все праздники отмечали шумно и весело. Накрывали столы прямо на улице, вскладчину, и тут же песни запоют протяжные, застольные. И никто никому не завидовал, не кичился богатством, жили все одинаково. Скотину держали, огород обрабатывали, детей растили.
— Летом в деревне столько дел! Мамка уйдёт на коровник с утра, накажет: грядки прополи, телят напои, цыплят от коршуна стереги, в обед малышню покорми, дома уберись, вечером полить огород не забудь, корову встреть из стада. Вечером ноги гудят от усталости. Думаешь: «Да ну их, эти танцы, не пойду сегодня, устала». И тут же мысль промелькнёт: «Ага, не ходи! Ленка быстро твоего Серёгу к рукам приберёт! И глазом моргнуть не успеешь!" И всё, как сигнал будто прозвучал. Вскочила, ноги помыла, сама умылась, нарядилась и бежать в клуб.
— Ой, девки, я помню, как-то раз собираюсь в клуб. Чулки надела, блузку, бусы ярко-красные у меня были, тоже нацепила, губы накрасила. Любуюсь в зеркало – красавица! Сумочку схватила и к двери, а мать в след кричит: «Шатоломная, юбку-то надень!» Ба, а я юбку забыла надеть. Она у меня длинная была, в плиссировку, я её очень берегла.
— А у меня разок такой случай был. Я уж в городе училась, приехала на каникулы. С мамой сестра жила моя старшая. Прижила в девках мальчонку, замуж больше никто и не взял, так с мамкой и жила. А мама у нас сторожила гаражи в автороте. Вот я и уговорила сестру, как мать на работу уйдёт, пойти на танцы, а мальчонку дома закрыть, спать положить. А ему года четыре было. Услыхал он, вышел и сени на палочку закрыл. Мы собрались, а дверь закрыта.А он из-за двери нам: "Вот и не пойдёте, ишь чего удумали, я всё бабане расскажу про вас!" Уж как мы его просили-уговаривали и чего только не обещали — не открыл. Сбегал в автороту, там недалеко было, и мамку привёл. Она и показала нам танцы. Раньше родителей почитали, и их слово — закон был.
Все рассмеялись, и настроение немного поднялось, несмотря на дождливую погоду за окном.
— Я в городе жила, в деревню редко наведывалась.Как-то приехала и к подружке зашла. Та уже замужем была. И вот, значит, я приехала, вся такая городская, в новом платье, с причёской. Подруга меня встречает с ребёнком на руках. И вот мы сидим, чай пьём, а подружка всё время на меня косится. Я думаю, чего это она? А потом как выдаст: «Ну, Машка, ты и нарядилась! А я вот, знаешь, всё в одном и том же хожу, с тех пор как родила». И так мне её жалко стало, так обидно за неё. А потом думаю: «Ну и что? Зато у неё ребёнок есть, семья. А я одна, хоть и в красивом платье».
— Да, это точно, — подхватила Ольга Павловна, — семья – это главное. А раньше, помню, как мы с подружками всё о парнях мечтали, о замужестве. Казалось, вот выйдешь замуж – и всё, счастье само в руки приплывёт. А потом, когда уже замуж вышла, и дети появились, понимаешь, что счастье – оно не в ком-то другом, а в тебе самой. И в том, как ты этот мир вокруг себя создаёшь. Вот как ты, Таечка, пирог испекла. Это же тоже счастье, маленькое такое, но своё.
Таисия кивнула, глядя на знакомые лица, на уютную комнату, где пахло свежей выпечкой и теплом человеческого общения. В такие моменты забывались и дожди, и тоска, и одиночество. Казалось, что даже самый хмурый день можно раскрасить улыбками и добрыми словами.
— Надо чаще так встречаться, — тихо сказала она, — чтобы не дать унынию поселиться в душе. Ведь жизнь продолжается, и в ней всегда найдётся место радости, если только захотеть её увидеть.
За окном дождь всё ещё моросил, но в доме стало светло и тепло. Пирог быстро исчезал с тарелок, а разговоры текли легко и непринуждённо, словно река, унося с собой грусть и холод. И в этот момент каждая из них понимала: несмотря ни на что, они не одни. И это было главное.
— Ой, я такая плясунья была! А частушек сколько знала! Сейчас-то всё перезабыла. Уходит в прошлое гармошка, частушки. Молодёжь сейчас такое не поёт.
— А я вот, знаете, всё думаю, как же мы раньше жили-то? Без этих всех интернетов, телефонов. А ведь всё успевали. И работать, и детей растить, и песни петь, и танцевать. Может, потому и успевали, что не отвлекались ни на что? Вот сейчас сидим, болтаем, а ведь и правда, деревня наша совсем опустела. Молодые все разъехались. А ведь раньше тут жизнь кипела!
— Кипела, кипела, — согласилась Мария, — я вот помню, как мы с вами, Таисия Николаевна, на сенокосе работали. Жара, пыль, а мы всё равно смеялись, шутили. А вечером, когда домой шли, ноги гудели, но на душе было так легко и радостно. Потому что вместе, потому что друг друга поддерживали.
— Вот именно, — кивнула Таисия Николаевна, — вместе. А сейчас, кажется, все по своим норкам сидят. И даже дождь этот, нудный, как будто специально, чтобы нас всех по домам запереть. Но ничего, вот пирог испекли, чай пьём, разговариваем. И уже не так скучно. Может, и правда, надо почаще вот так собираться. Пусть и по такому поводу, как ненастье.
— А то! — поддержала Ольга Павловна, — и пирог у тебя, Тая, просто объедение! Надо будет и мне как-нибудь попробовать такой испечь. А то я всё больше по вареньям да соленьям.
— Да не за что, — улыбнулась Таисия , чувствуя, как грусть отступает, сменяясь тёплым чувством уюта . — Главное, чтобы было с кем разделить. И пирог, и беседу, и даже это ненастье. Вот так, потихоньку, и жизнь продолжается. Даже в такую погоду.