Смогла бы

Невероятная несправедливость жизни заключена в её красоте. Красивые поступки, слова, лица — они исчезают быстрее всего. Их срок так короток, что мы часто не успеваем их заметить. А ведь это необходимо. Говорят, люди срывают самые прекрасные цветы, а лучших из нас забирает небо. Но хотел бы сам цветок, чтобы его сорвали? Как уберечь красоту от гибели и спасти её из когтей судьбы? И возможно ли это, если сама красота порой отчаянно стремится к смерти?

Вспыхнув как факел, в облаке молодых жёлтых листьев стояла маленькая берёзка. Заходящее солнце щедрым лучом пронзало её тонкие веточки и отражалось от белого стройного ствола. Гордая и нежная, стояла она посреди больших высоких домов, пролетающих мимо машин, бегущих людей. Раскинулось над ней огромное небо, изрезанное тёмными квадратами крыш. Распростёрлась свежая, только-только появившаяся травка, ограниченная камнями бордюров.
 Это был мир маленькой берёзки, это была её жизнь. Знала она, что многие и многие годы будет следить за этими машинами и домами, за небом и землёю. И потому хотелось ей быть выше и раскидистей. Чтобы видели её белые птицы с высокого неба, чтобы залезали на её ветки пушистые городские коты и любовались ею люди. А она могла бы видеть всё и доставать до всего: до окон, крыш и самого солнца
Но пока была она маленькой — было ей всего три лета. Такой счёт вела берёзка своей жизни. И вот впереди было ещё одно, четвёртое. Только-только проснувшись после холодной и снежной зимы, она начала расправлять свои нежные листики.
— Ух, как же хорошо! — зашелестела она, купаясь в лучах солнца.
С любопытством и волнением огляделась она вокруг, проверяя, осталось ли всё по-прежнему. Вот сломанный Грузовик без колеса и с разбитой фарой. Он как будто бы ещё больше просел и развалился, однако до сих пор стоял на месте, мужественно скрежеща миру. Вот большая зелёная Помойка, переполненная большими мусорными пакетами, она грузно стояла и недовольно посматривала на мир. Берёзка улыбнулась: она знала, что Помойка хоть и выглядит сердитой, но добрее её никого нет. Она принимает у себя самых брошенных и забытых. Кормит тех, кого никто не замечает.
Вот подбежала к ней большая серая Крыса и неуверенно замерла, принюхиваясь. Помойка покосилась на неё и скрипнула, приветственно улыбнувшись.
— Ну залезай, залезай, — сказала она, — чего стоишь?
И Крыса, благодарно фыркая, начала карабкаться по шершавому помоечному боку с облупленной краской.
С этой большой Крысой Берёзка тоже была знакома. И сейчас она трепетала листочками от радости. Приятно видеть старых друзей. Всё было как прежде, а значит — ничто не помешает ей вырасти.
— Доброй весны! — поздоровалась Берёзка.
— Ты проснулась! — воскликнула Помойка. — Доброй-доброй!
— Как спалось? — фыркнула Крыса, балансируя на краю помойки.
Берёзка сладко потянулась, мягко качнувшись:
— Замечательно!
— Эй, старый металлолом! — заскрипела Помойка, обращаясь к Грузовику— Ты бы хоть поздоровался! Посмотри, кто у нас проснулся!
Старый грузовичок ухнул и закряхтел, подмигивая разбитой фарой. Промчались мимо два воробушка, покружились над берёзкой и сели к ней на веточки.
— Удобно! Удобно! — пищали они вразнобой.
— Вы будете строить на мне гнездо? — с восторгом спросила берёзка.
— Маленькая! Маленькая! — прочирикали воробушки. — Потом! Потом!
И, сорвавшись с её веточек, они снова закружились и помчались прочь.
— Потом... — грустно вздохнула берёзка. — Всё «потом» да «потом». «Потом» — это так долго, а я хочу, чтобы было уже сейчас.
— Какие твои годы! — скрипнула Мусорка, ворочая мешками. — Зачем торопиться? Сейчас вон ты какая изящная, красивая. А большой станешь — уж за каждой веточкой и листочком не уследишь. Намаешься, ещё пожалеешь, что вырасти хотела.

Берёзка вздохнула. Она не верила, что если вырастет, то будет маяться. Но и переспорить время она тоже не могла. Приходилось только одно — ждать.
И тут неожиданно к ней подбежала маленькая девочка в жёлтом платьице. В руках она держала небольшой деревянный домик.
— Я хочу повесить на это дерево! — прокричала она.
— Но ты посмотри, какие у него маленькие веточки, — к девочке подошла женщина. — Кормушка может их сломать. Деревцу будет больно.
— Нет, не сломает! — упрямо воскликнула девочка и, встав на носочки, повесила кормушку на самую толстую веточку берёзки.
Берёзка вздрогнула и чуть прогнула ветку под нежданной ношей.

Было тяжело, она заскрипела от напряжения, но тут выпорхнули те самые два воробушка и забрались в кормушку.
— Вкусно! Вкусно! — щебетали они.
И обрадованная берёзка даже попробовала выпрямить веточку. Теперь к ней стали слетаться птицы. Они садились на её ветви, залетали в кормушку и целыми днями порхали вокруг неё.
— Удобная! Красивая! — щебетали они.
Берёзка радовалась своему неожиданному счастью. Ведь она стала настоящим деревом! И лишь Помойка грустно вздыхала:
— Замучают они тебя, — говорила она. — Маленькая ты, тебе бы расти да сил набираться. А они из тебя все соки высасывают. Сбросила бы ты эту кормушку да росла бы себе.
— Не хочу я просто расти, — упрямилась берёзка, — так неинтересно

А жизнь берёзки и впрямь теперь стала интересной. К ней прилетало много птиц, вокруг кружили коты, а один даже попытался залезть. Но под его тяжестью берёзка прогнулась и заскрипела.
— Ещё бы повыше — и хорошее будет дерево! — промурлыкал кот и поточил о кору берёзки когти.
Обрадованная таким комплиментом, берёзка лишь поморщилась от царапин. Такая маленькая, но уже такая важная. Она чувствовала что нужна и ее уважают. Ей нравилась её жизнь, пусть она была и тяжелой, но в ней Березка видела смысл.
Но тут она стала замечать, что листики на веточке, где висела кормушка, стали вянуть. Ветка становилась всё слабее и слабее. Держать кормушку становилось сложно. Да и сама Берёзка склонилась набок, и ствол её, некогда ровный, стал искривляться
И вот началась первая весенняя буря. Всё живое попряталось. Бушевал ветер, яростно хлестал ливень. Остались только Берёзка, хмурые высокие дома, Помойка да старый Грузовик. Ветер бил маленькую берёзку, гнул её. Но она, молодая и стройная, должна была выстоять. Должна была...
Но тяжёлая кормушка тянула вниз.
И берёзка, не выдержав, сбросила её на землю. Кормушка покатилась, вылетев на бордюр. На секунду берёзке стало полегче. Но тут раздался оглушительный хруст. Бедная берёзка не сразу поняла, что случилось. Лишь через какое-то время она увидела, что её самой большой веточки больше нет — она её не чувствовала. А затем пришла жгучая боль.
Ветер всё бил и бил её, сбивая молодые листики и ломая мелкие ветки. Она ведь должна была выдержать. Могла бы выдержать...
Гроза закончилась, выглянуло солнышко, обволакивая всё вокруг щедрыми лучами. И, как факел, зажгло оно маленькую берёзку, которая стояла согнувшись, с редкими порванными листочками и сломанной ветвью.
Снова слетелись птицы, но, не обнаружив кормушки, возмущённо улетели, выкрикивая:
— Нет! Зря прилетели! Плохо!
Коты тоже перестали приходить. Сухая кора осыпалась, не давая им поточить когти.
— Кривая какая! Слабая! — ворчали они. — Плохое будет дерево!
Берёзка же больше ни на что не обращала внимания. Она ушла в себя, пытаясь удержать самое ценное — жизнь. Но та утекала из неё, сочась из обрубка сломанной ветви густым соком.
— Ну что ты? Что ты? — причитала Помойка, пытаясь её успокоить. — Ты молодая! Красивая! Тебе ещё расти и расти!
Даже старый Грузовик, до этого с равнодушием смотревший на мир, мигал берёзке своей разбитой слепой фарой, стараясь поддержать. Но всё бессильно, когда жизнь решила закончиться.
И вот однажды, опускаясь за горизонт, солнце выхватило силуэт берёзки. Она стояла кривая, без листочков, совсем сухая. В ней больше не было жизни. Она больше не росла.
— Что ж она тут стоит? — недовольно пробурчала старушка, обращаясь к дворнику. — Срубите уж! Видите же — засохло дерево.

Дворник срубил маленькую  Берёзку и бросил её в Помойку. А та приняла её в свои объятия тихим, надрывным скрипом. Теперь никому не нужна Маленькая березка, только прошлому.
А ведь она была красивая. И она стала бы большим и сильным деревом. И грозу перенести смогла бы, и тысячу бурь выстоять смогла бы.
Смогла бы…