Колесо и Сибарит

«И КАК БУДТО ПОЗАБЫЛ Я ПРО ВСЁ…
ТОЛЬКО ЧЁРТ ЗАВОДИТ СНОВА КОЛЕСО,
КОЛЕСО, КОЛЕСО…»
Е. Евтушенко

Рассказ опубликован в независимом международном литературном журнале «Литературный ковчег».

***
Мир безумно сложен, но каким бы он ни был, ощущать его мы начинаем с круглой ареолы груди кормящей матери. Отсюда и начинаются все наши надежды. Потом мы свои эмоции проявляем от игрушки под названием Ванька-встанька, от его округлого взаимодействия с пространством и нами. А уж если кто-то из взрослых запустит юлу, и она будет со свистом вращаться и вибрировать, то это детский незамутненный ум погрузит в сложное восприятие физического мира. Там, где вращение и вибрации — основа всего. Это захватывает все наши органы, погружая в универсум — все, что существует. Потом еще будет ржавый обруч от рассохшейся бочки, которого иногда и на день не хватает побегать по грязным проулкам, толкая его перед собой кочергой из проволоки. Вероятно, что все споры мудрецов о происхождении колеса безосновательны. Его никто не изобретал, оно было дано людям в какой-то триумфальный день, как дарован язык, математика, и как вопрос
о курице и яйце.

***
Возможно, это случилось в Месопотамии, возможно, в Европе, но проявилось оно впервые в виде гончарного круга, и уже оттуда начало радикально менять жизнь людей. А сегодня оно — фундаментальный элемент современности и важнейший атрибут цивилизации.

***
И от гончарного круга колесо прошло долгий тернистый путь к совершенству, и теперь научилось улыбаться, но только всегда зло. Никто не будет спорить, что совершенство должно сеять вокруг себя только доброе и вечное, и ничего другого. Но если оно вам улыбнется во благо, то знайте, что это лишь для того, чтобы украсть ваше человеческое естество, а значит оставить без воли и надежды — того багажа, который свойственен только людям. Эту программу придумали, конечно, не без помощи злой силы.

Церковь на протяжении веков боролась с этой чертовщиной, где было и число зверя, и тысячи искалеченных судеб. Ведь не зря в древнеримской мифологии богиня удачи — Фортуна — вертела человеческими судьбами с помощью колеса. А рулеточное колесо, возможно, пришло из темной кельи европейского доминиканского монастыря, и первая страна, куда оно закатилось, была Франция. Потому рулетка и зовется французской. Тут она пережила и запреты, и реформации, но, по сути, и до наших дней осталась тем же самым чертовым колесом, которое у попавших в его сети отбирало и надежду,
и волю, а временами и разум.

В России в те далекие времена рулетка не получила широкого распространения. Тут азартом правили карты. Но под ее влиянием родился страшный монстр под названием русская рулетка, где главным фигурантом был барабан Нагана М1895. Тут все упиралось в пари с возможным летальным исходом, и эта игра прогремела на весь мир. Русские офицеры таким образом доказывали свое бесстрашие, тут же ставя под сомнение свое здравомыслие. Все же здравомыслие с трудом, но побеждало.

И тут на сцену, как на подиум, виляя бедрами и хищно улыбаясь, взошла та самая французская шлюха, при виде которой у нашего Ф.М. Достоевского случалась дрожь в конечностях. И хотя все это было давно, но те сладости до сих пор остались страшно привлекательными. И если колесо людям было даровано, то в рулеточном своем облике оно подползло, пытаясь занять место неизменного атрибута в повседневности.

***
Наш герой был совсем не средним гражданином, но трудовой книжки не имел, как, впрочем, и рабочего стажа. Ростом он был выше среднего, недурен лицом и умом не обделен. Он не был спортсменом, но и на блатной ноге не прихрамывал. Немного барыжничал, по малому мошенничал, но не зарывался и при всей этой занятости не жил впроголодь.

Если кто-то состоит в гражданском браке, то он был в браке условном: она заявляла о статусе замужней женщины, а он себя ни в коем случае не считал женатым, от чего и вольница. В Бога он, конечно же, не верил, хоть и носил крест нательный, но как-то поверх одежды. Верил он в фарт и удачу. Они-то его и привели к улыбающемуся колесу. Но пришел он не случайно и не по пьяному делу, а просчитав свои шансы, рассчитывая, что, если он не будет кипеть и зарываться, будет иметь постоянный гешефт. Вообще, ему представлялось, что казино — это обычная и не новая система отъема денег у жадных и замазливых лохов, к которым он себя, конечно же, не относил. И он пришел со своей схемой, не ведая, что колесо всегда ждет тех, кто со схемами и придумками. Тут всегда рады звездочетам и математикам. Присутствие в игре подобных индивидуумов всегда распаляет толпу, а там, где распаленная толпа, там всегда выгода.

В тот день за рулеточным столом проставлялось человек пять, но к ним еще столько же было болельщиков. Фишки ставили «колбасами-балабасами», при этом люди ругались, толкались, еще и курили, а кое-кто и закусывал.

Наш герой поставил всего две фишки по пять долларов на два и на четыре. Но если у великого комбинатора уже был опыт в шахматах, от чего он и сходил «Е2, Е4», то наш герой пробовал первый раз в жизни. Колесо улыбнулось, шарик обогнул все колбасы и упал на одинокую фишку на числе четыре.

Ему выплатили 180 долларов, это уже был капитал. Он перевел дух у барной стойки, выпил дармовой водки и докурил длинную сигарету, вроде как дамскую. Мужчина не погнушался, хотя на белом фильтре были следы красной помады. Такой был первый выход продуманного сибарита, не избалованного роскошной жизнью, но стремящегося к этому блаженству. Этого выигрыша ему хватило удовлетворить все текущее потребности: хорошо пожрать, поиметь шлюху и заправить полный бак бензина.
Под утро он приехал домой с мыслями, что, наверное, уже пора выгнать из дома эту псевдожену и обзавестись чем-то новеньким.

***
А в городе уже довольно долгое время существовала контора «Рога и копыта», руководил которой полный тезка знаменитого когда-то своими делами юриста Льва Захаровича Мехлиса. Это была контора, занимающаяся гофротарой и вторсырьем. То ли она это завозила, то ли, наоборот, вывозила, а может даже и производила — было мало понятно. Но контора жила и вроде даже процветала.

У того директора была секретарша с артистическим именем Татьяна, которая прямо купалась в лицедействе и не мыслила своей жизни без сцены. Долго ли, коротко ли, но, как это бывает, она директору приелась. И чтобы как-то от нее избавиться без головных болей, он ухитрился предложить ей собственный театр, где она будет и директором, и главрежем одновременно.

Таня ушла служить Мельпомене, при этом смачно сплюнув в сторону новой фаворитки.
А театром была обычная двухкомнатная квартира на первом этаже панельного дома. Было это что-то среднее между детским садом и клубом юннатов. Дети из соседних домов приходили сюда с 14 до 17 часов пять раз в неделю и под Татьяниным руководством разыгрывали всякие сценки революционного или антирелигиозного содержания. После чего всегда их угощали газированной водой и пирожками с капустой. Здесь Татьяна и оттачивала свое мастерство, с которым сама познакомилась, будучи студенткой местного института искусств.

Сибарит иногда в этот клуб захаживал и однажды даже участвовал в детской постановке, изображая вой трубы крейсера «Аврора», а потом панический крик поверженного попа, у которого толоконный лоб. Но приезжал он туда, конечно, не за этим. Танюшка по экспресс-программе была большой мастерицей, и нравилась ему тем, что никогда ничего не просила. А вот сейчас она стала частью его плана. Он не считал, что она потеряла свое влияние на Льва и был уверен, что Таня сможет его затащить в казино с деньгами, которых у того было в избытке, а Сибарит собирался там рядом подъедаться.

***
Переполненная естеством Танюшка после отменной экспресс-программы с одновременными пирогами и газводой со свойственным ей артистизмом приняла предложение, даже не высказав свои условия. Сегодня же обещала на веревочке привести ему Льва. Для этого у нее был свой инструментарий: накачанные губы, черные кожаные штаны в обтяжку, да плюс к этой картинке — ботильоны на каблуке под двенадцать сантиметров, которые ее делали на две головы выше мелкого и толстого Льва. Встретиться они должны будут на игровой площадке в 18 часов
и, конечно, исполнять роли незнакомцев. Вот это особо взбудоражило Татьяну — играть для нее было важнее, чем жить.

Синоптики последние дни все время угрожали снегом, и Сибарит поехал присмотреть себе зимнюю обувь на машину, но, увидев цену, рассудил, что лучше ее купить на будущие барыши из казино. После Танюшкиных пирожков страшно хотелось жрать, и он поехал в престижное городское кафе, чтобы, пообедав, вернуться домой
и лечь спать до вечерних хлопот.

В кафе, как всегда, народу было много. Были в обычных костюмах, а были и в Адидасе. Зато девки все — в мини, хотя на улице был совсем
не май месяц. Того, что осталось со вчерашних барышей, должно было хватить и на сегодняшний обед. Ожидаючи, он стал еще раз прокручивать свои возможности. Мужчина был убежден, что колесо видит достойных, иначе он бы не ушел
с победой.

Сибарит уверился в удаче, хотя при этом на свои играть не рассчитывал, а только на заимствованные. Он, как и великий комбинатор, который был его кумиром и вдохновителем, не знал дальше ходов, но рассчитывал на свою хорошую физическую форму и, опять же, вдохновение.

А что Танюша исполнит свою партию, он не сомневался. Лев числился общественником и хорошим семьянином, и сломать этот имидж ей ничего не стоило. Когда однажды задержали деньги на содержание театра, пока она шла к директору, поставила бланш секретарше и разорвала ей платье так, что декольте стало совершенно бесстыжего размера.

Просто так пообедать не случилось: подсел субъект, который невесть откуда знал все, что случалось в городе: и вчера, и сегодня, и, конечно, что будет завтра. И он этим спешил поделиться, не интересуясь, нужно ли это кому. Конечно же, он знал, что Сибарит был в казино, и похвалил его за то, что тот рано сорвался, ибо всех, кто остался до утра, казино обобрало. А на сегодняшнюю ночь он спрогнозировал большую игру, так как имел сведения о группе столичных играющих миллионеров, прибывших инкогнито. Возможно, этот субъект со своими редкими способностями был в казино на ставке зазывалы, а может и дезинформатора. Субъект выпил весь чай у Сибарита и нырнул за соседний стол, где так же убедительно и эмоционально что-то рассказывал, похоже, про местный драматический театр.

Инстинкты еще сильнее обострились, и Сибарит был готов к борьбе. Набив до краев желудок, он поехал домой, где принял вид непонятого гения и лег спать, еще раз убедившись, что сожительницу пора гнать. Видя, как он нуждается в отдыхе, она продолжала задавать вопросы о деньгах вроде как на хозяйственные нужды. Ему такие нужды казались скрытым лукавством, но он был не так прост, потому, наверное, и уснул быстро.

Снилось ему, как в казино «Trump Taj Mahal» на его золотом Ferrari меняют летнюю резину на зимнюю, хотя все кругом были в белых штанах. А швейцар, от которого прямо-таки фонило парфюмерией, шептал ему в ухо число 17, но оказалось, что это никакой не швейцар, а псевдожена будит его, как и договаривались, в 17 часов. Он же велел разбудить его словами «Вставайте, граф, вас ждут великие дела». И она, конечно, эту фразу зажевала, зато очень отчетливо воняла.

А колесо уже которые сутки крутилось, не зная усталости и страхов. Оно блюло свою тайну, ведь чтобы ее просчитать, звездочетам и математикам надо знать, где у колеса начало, а где конец. Но они были в любой точке, и потому колесо было неуязвимо. Это у человека есть и начало, и конец, потому он и немощен, хотя во времени они рядом. Чтобы хоть раз просчитать цифру, надо хоть раз отгадать загадку, а она еще и не сформулирована, ведь для всего света 1000 и 1 ночь — это сказка, а есть те, для кого Мастер и Маргарита — быль.

***
Субботний вечер — всегда особенный. На дорогах тихо, уравнивается и стихает напруга автомобильного потока. Люди начинают запланировано обустраиваться из расчета как бы комфортнее провести время. Для тех, кто умеет слушать, город музицирует или скрипкой да саксофоном из поземного перехода, или магнитофоном из окна. Моросит дождь, да еще и с мелкими льдинками, но все, что запланировано, каждый постарается исполнить. А уж получится или нет, кое-кто, бывает, узнает только на следующий день.

Сибарит двигался в потоке машин и рассуждал о превратностях бытия. В свои 28 лет он нигде никогда не работал и не учился. То, что у него сейчас есть — квартира и машина, пришло от родителей, которые мирно развелись и его совместно содержали. Папа у него был чиновником, хитрым мздоимцем и казнокрадом. А мама считала себя категорично человеком мира, потому и укатила куда-то за счастьем и тряпками — всем, чего ей тут не хватало. Был еще какой-то мифический дед в доме престарелых, но родители о нем не вспоминали, и он, конечно, тоже.

***
План работал. Джип Мехлиса стоял на парковке казино, а в нем сидел мордатый водитель, и зачем-то работали щетки-очистители лобового стекла. Над входом в казино искрились разноцветные лампочки, и два мордатых охранника скучающе озирались по сторонам. Из чрева казино пахнуло чем-то кислым: там, где подолгу
не бывает натурального дневного света, всегда благовония соизмеримы с испражнениями.

Внутри все курило, гудело и материлось. Но среди играющих за столом он не увидел ни двухметровую Татьяну, ни мелкопоместного лысого дворянина, финансового гения. Сладкая парочка где-то шкерилась. Сибарит заволновался, но оказалось, что напрасно. Круглые ягодицы, обтянутые черной кожей, были, конечно, Танюшины, и они светили из двери Вип-зала. Лев тоже отсвечивал лысиной.

В общем-то ситуация была понятна. Мехлис, конечно же, был мизантропом, и он не стал бы толкаться в этой непонятной кучке играющих. Он вообще всех вокруг суетящихся называл странным словом «бухтосмазчики». Однако он был еще и сластолюбец, и ему явно «звездило», что с ним рядом это баскетбольное чудо. В Вип-зале самые дешевые фишки были по 50 долларов за штуку, и он там залип.
Сибарит сам туда не пошел, сохраняя интригу, а послал официанта. Сам сел за стойку бара, выпил халявной водки и напустил задумчивый вид. Танюшка скоро выплыла из дверей Вип-зала и проплыла до барной стойки, как черная
пантера Наоми. Подплыв, тоже глотнула халявной водки.

А новости были: лысый залип конкретно, но, как ни странно, он все время в плюсах, что его очень возбуждало. Она у него утянула четыре фишки по 50 долларов, которые скрытно передала Сибариту. Затем глотнула еще водки и пошла обратно, виляя бедрами. А он ликовал — целых 200 долларов! Можно было уже не ставить их,
а удрать. Но он предчувствовал перспективу, и бежать от нее не намеревался. Он еще раз хапнул водки, пробился к рулетке и поставил.

***
С той субботы прошел год. Погода сегодня тоже не баловала: летел мокрый снежок, но зимняя резина ему уже была не нужна. Машину он проиграл, так же как и квартиру. А теперь приживался с охранниками на автостоянке, собственно, тут и харчевался. Его лучшим другом и доверенным лицом стала старая сука Дамка, с которой он, бывало, ел из одной чашки. А в ту ночь год назад Танюшка ему вынесла больше двух тысяч долларов фишками по 50, но он их поменял на пятидолларовые, и стал ставить, как все — колбасами. И как все, получал отлуп. А вот лысый Лев
в ту ночь выиграл очень приличную сумму денег, и в то утро Танюшка тащила его куда-то, наверное, на экспресс-программу. Он восторженно орал и хватал ее ручонками за голяшки.

Сибарит на следующий день взял кредит под залог машины и пришел отбиваться. Отбил половину. Но на следующий день попал на все, и теперь уже завяз в этой жиже, как и все инфицированные колесом. А оно ударно трудилось и если что-то отдавало, то лишь с целью заманить. Ведь подумайте, какая корюшка дурная, если ловится на поролон!

Мехлис вернул Танюшку на прежнюю должность, и даже не за супер экспресс-программу. Он объявил ее феминой, приносящей удачу, грозился выехать с ней в Лас-Вегас и всех там порвать как Тузик грелку. Танюшка ко всему была готова. Клубом она продолжала заниматься, но уже не с таким фанатизмом. Она теперь перевоплощалась в ту самую фемину. Когда в клубе объявлялся Сибарит, она обязательно гладила его по голове и угощала пирожками с капустой да напитком «Буратино». И однажды он даже озвучивал кашель Ленина в детском спектакле «Судьба барабанщика».

Сибарит прослышал, что его псевдожена живет теперь с бухтосмазчиком в заводском общежитии, и хотел получить с нее за проживание и питание. Мир вокруг него накренился, но он сам остался в той же плоскости. Колесо он теперь видел только во сне. Оно ему засвечивало цифры, а он их царапал на стене будки, уверенный, что будет его второе пришествие, и он все отобьет. Клиенты автостоянки его жалели и даже подкармливали, а вот сегодня одна сердобольная дама приволокла теплой одежонки. Ведь у нас к тем, кто ходит в калошах на босу ногу и при этом поет, всегда относились милосердно.