Школьное образование в отдельных районах Сибири

У нас пока в Сибири два предмета:
 Мозольный труд и деловой расчет.
 Всем нужен хлеб да звонкая монета,
 Так любознание кому на ум придет?
 Чиновный класс хлопочет о прибавке
 И прочного гнезда себе не вьет.
 Сегодня здесь, а завтра за Уралом.
 Кто нажился, тот едет генералом,
 Кто не сумел, тот с посохом идет. (1)
Это отрывок из стихотворения, написанного пятнадцатилетним воспитанником гимназии из Иркутской губернии, отражает действительность того времени и не только того. Начинающий поэт, сын бедного мещанина, смог получить образование благодаря развитию сети школ в России начала девятнадцатого века, но процесс школьного строительства был долог и труден. Что об этом рассказывает история?
 По постановлению правительства России в 1804 году начали появляться при церквях и монастырях церковно-приходские школы низшего звена, ориентированные на сельское население. С 1839 года Святейший синод упорядочил начальное обучение детей прихожан, издав указ об церковно-приходских школах. Учителями в них выступали священники, что придавало обучению религиозно-нравственный характер.  Программа церковно-приходских школ включала молитвы, изучение Ветхого и Нового Завета, истории церкви, церковнославянского языка, духовного пения, чтения, письма и арифметики. Однако до 1884 года эти учебные заведения не получили развития и их деятельность была признана провальной.
Первые церковно-приходские школы в Енисейской губернии открылись в период с 1830 по 1840 годы. Как отмечал С. Чудновский, школы почти не открывались с 1860-х годов и посещало их не более 60 детей. В целом в пяти городах губернии учился 1 мальчик из 20 и 1 девочка из 48, а в сельской местности — 1 мальчик из 235 и 1 девочка из 1235. В 1870 году из 94 школ всей губернии в 22 не было занятий по причине отсутствия учителей. Некоторые школы «вообще не мог отыскать» даже инспектор народных училищ, хотя по отчетам эти школы значились в сельской местности и даже имели хорошие показатели по посещаемости. В своих сочинениях С. Чудновский рассказывает о положении в образовании Енисейской губернии в период до 1884 года. Прежде всего он приводит цитату из книги Н. М. Ядринцева «Сибирь как колония»: «…я помню свою гимназию, как собрание монстров-преподавателей, которые ежедневно перед нами не столько излагали познания, сколько давали разные представления: один рассказывал избитые анекдоты; над другим, немцем, глумились и хохотали до упаду; третий гонялся за нами с костылём; чтобы предупредить пьющих водку учителей о появлении инспектора, в коридорах и на окнах ученики ставили своих часовых». Говоря о финансировании школ, Чудновский отмечал, что такие богатые города, как Красноярск и Енисейск, не могли в полной мере содержать на свои средства учебные заведения, а золотопромышленники, считающие себя патриотами, не находили возможным выделить из своих средств три тысячи рублей на содержание школ, тогда как в американском штате Калифорния в 1871 году на народное образование было получено 3 миллиона долларов частных пожертвований. В штате Висконсин на 130 жителей имелась одна школа, а в Енисейской губернии была одна школа на 7135 человек. В отличие от золотопромышленников и владельцев винокуренных заводов, имеющих огромные прибыли, но не находящих средств для поддержания образования в губернии, сельские жители были более патриотичны к своей Родине. Так в 1878 году крестьянин Ф. Девятов из села Курагино отдал под школу свой дом, имеющий 6 комнат, а 400 рублей на её содержание жертвовало Курагинское общество, насчитывающее 160 дворов и 800 жителей. Кроме того, был приглашён учитель, окончивший Красноярскую учительскую семинарию с жалованием 260 рублей в год, с готовой квартирой и отоплением, тогда как в среднем по губернии учителям платили от 120 до 200 рублей. В школу был назначен сторож, куплены карты, глобус, картины по истории, передвижные счёты, коллекция минералов, книги для библиотеки и всё это при обременении крестьян массой налогов и податей. Но это лишь один из немногих случаев решения школьного вопроса положительным образом. Учителя в сёлах кроме того, что имели низкую зарплату, подвергались давлению со стороны местных чиновников и отдельных лиц. По этому поводу Чудновский приводит лишь два характерных примера из множества ему известных. В селе Бейском Минусинского уезда учитель собрал по своей инициативе 150 рублей пожертвований от местных жителей на ремонт здания школы. Узнав об этом, местная полиция изъяла подписные листы и деньги, заявив, что сбор денег был произведён без их ведома. Деньги передали в казначейство для разбирательства, а дети продолжили обучение в аварийном здании. В другом примере учитель Черепанов, окончивший Красноярскую семинарию, был человеком честным и принципиальным. Попав в село Белое Енисейского уезда, он не примкнул к местным кулакам и не стал преклоняться перед волостным заседателем, за что попал под их опалу (кулаки или их ещё называли – мироеды, известны с тех времён в деревнях и даже на золотых промыслах, и это были отрицательные личности во все времена). Дело закончилось тем, что заседатель предписал Бельскому волостному правлению собрать сход и убедить его составить приговор о нежелании иметь Черепанова учителем, ибо он дружит с государственными преступниками, ведёт развратный образ жизни и не выполняет своих обязанностей по службе. На сходе под диктовку кулаков было принято нужное заседателю решение.  Подводя итоги, автор сообщает: «прискорбно, что крестьянские общества губернии слишком бедны, чтобы рассчитывать на развитие сельского образования в будущем при том, что правительство не выделяет субсидии для сельских школ». (2)
Лишь в 1884 году новым указом правительства для всех церковно-приходских школ, переданных в ведение Синода, был разработан устав, определяющий цель утверждать в народе православное учение веры и христианской нравственности наряду с полезными знаниями. В 1897 году в Енисейской губернии имелось 105 церковно-приходских и 37 школ грамотности, плюс 66 училищ министерства Народного просвещения. Всего во всех школах насчитывалось 6 843 ученика, не охваченных обучением считались 27 770 детей.  В 1897 году Енисейский уезд имел всего две двухклассные школы: Рыбинская в селе Рыбном на Ангаре и Иверская при женском монастыре в городе Енисейске, обучающая только девочек. Двухклассная школа села Рыбного имела собственное помещение, где обучалось 10 мальчиков и 10 девочек. Заведующим с ноября 1896 года был псаломщик Александр Александров, получающий 60 рублей в год за работу в школе. Окончивший курс духовной семинарии, он также преподавал закон Божий, русскую историю, славянское чтение и церковное пение. Остальным предметам обучала учительница Надежда Кандалова, окончившая курс гимназии. Школа содержалась на местные средства при ежегодном пособии от Епархиального училищного совета. Основной задачей церковно-приходских школ являлось религиозно-нравственное развитие детей. Вся школьная жизнь была устроена так, чтобы внушить детям любовь к церкви и богослужению, чтобы посещение церкви и участие в богослужении на всю жизнь осталось самой насущной потребностью сердца. Рыбинская школа была в числе лучших в учебно-воспитательном отношении по Енисейскому уезду. В 1896 году для развития любви к чтению 102 школы Енисейской губернии получили комплект из 46 книг для создания школьной библиотечки, но Рыбинская школа книг не получила из-за своей удалённости. (3)
Что касается отношения к образованию в губернии, то вновь узнаём оценку уровня участия золотопромышленников в этой проблеме. В книге В. И. Фёдоровой «Школа-учитель-общество. Из истории народного образования Енисейской губернии 19-го начала 20 века», приводятся данные, что в 1901 году жители золотопромышленного Енисейского уезда на финансирование образования пожертвовали 8 тыс. рублей, а жители сельскохозяйственного Канского уезда — более 9 тысяч. Жалование учителей также было различным: в Енисейском уезде 300—400 рублей, в Канском 420—480 рублей. В Енисейске на одно училище тратилось 900 рублей, а Канске — в два раза больше; на одного ученика — 16 и 20 рублей соответственно. Эти данные показывают, насколько недальновидными были многие золотопромышленники того времени, отказываясь от внесения денежных средств в развитие школьного образования.
В июне 1901 года министр просвещения П. С. Банковский издал проект так называемой "единой общеобразовательной школы". С его изданием реформа средней школы получила радикальное направление. По проекту средняя школа становилась семилетней. Первые три класса должны были иметь законченный курс и быть общими и обязательными для всех учеников. Новым импульсом развития, всколыхнувшего все слои общества, в том числе преподавателей и учеников школ, стала революция 1905 года, требующая среди прочего реформу обучения. В результате стали возможны такие изменения, как равенство между мужским и женским образованием, рост роли реальных училищ, ослабление муштры и зубрёжки, доступность получения знаний для детей средних и низших сословий и другие новшества. Процессу расширения школьного строительства способствовало образование в 1909 году при Министерстве народного просвещения особого школьно-строительного фонда имени «Преобразователя России Петра Великого», из которого городам выдавались ссуды на срок до 20 лет и безвозвратные пособия. В этот период активную деятельность развернули представители Общества попечения о начальном образовании, которые были созданы в городах Енисейской губернии. Их цель заключалась в материальном содействии беднейшим и способным учащимся в приобретении книг, учебных пособий, одежды и обуви, оказании финансовой помощи учителям, увеличении числа начальных школ.
В 1913 году в Рыбинской двухклассной школе училось в среднем около 50 детей, к обучению привлекался священник Спасской церкви Успенский Семён Алексеевич, который преподавал закон Божий, церковное песнопение, славянский язык. Проверяющие школу инспекторы по народному образованию, отмечали, что ученики школы славились хорошим заучиванием псалмов, песнопением и знанием славянского языка. В школе не было урока рисования, но при написании изложений дети использовали рисунки как вспомогательное средство выражения своих мыслей. Не было и урока рукоделия, однако по желанию им занималось от 5 до 18 девочек, проблема была лишь с материалами, которые не могли позволить купить некоторые родители. В школах ангарского региона полностью отсутствовали наглядные пособия, которые плохо доставлялись сюда из-за удалённости и сложности доставки.  В деревне Мотыгиной в это время имелась церковно-приходская одноклассная школа, которая считалась малолюдной и в ней обучалось 24 ребёнка. (4)
В 1916 году в селе Рыбном было две школы: церковно-приходская и училище министерства Народного просвещения. По некоторым данным учителями в училище были А. С. Суслов и его жена Анна Ивановна, уроки религиозно-нравственного содержания проводил священник Успенский. На крутом берегу Ангары стояла каменная двухпрестольная церковь с приделом во имя апостолов Петра и Павла, построенная в 1801 году на месте сгоревшей деревянной, дата постройки которой не установлена. В Спасский приход входили деревни: Бельская, Мотыгина, Кокуй, Зайцево, Пашенная, Денисова, Сметанина. Священник получал жалование 300 рублей в год, псаломщик - 100 рублей. Летопись церкви велась с 1885 года, имелась небольшая библиотека, а в церковном архиве имелись две грамоты Митрополита Павла Тобольского от 1760 и 1763 годов и две грамоты Архиепископа Тобольского Варлаама от 1797 и 1801 годов.  Население села составляло 2130 человек. Здесь имелось почтовое отделение, волостное правление, мировой участок и кредитное товарищество. Ближайший врачебный пункт был в селе Казачинском за 180 вёрст. В деревне Мотыгиной имелась церковно-приходская школа и молитвенный дом с алтарём, построенный в 1882 году. В деревне Пашенной имелась часовня, построенная в 1914 году. (5)
Ситуация на приисках Южно-Енисейского горного округа была несколько иной: первая церковь здесь была открыта и освещена в 1844 году, также в тот год прибыл первый причт. Пока был расцвет золотодобычи и в тайге работало большое количество рабочих, на территории горного округа было два самостоятельных прихода: Тальский на приисках системы реки Большой Мурожной и Спасский на приисках системы реки Удерей. При сокращении объёмов работ сократилось и число проживающих в тайге людей, много приисков закрылось, наибольшая концентрация народа осталась на приисках, расположенных в вершине реки Большой Мурожной. В связи с этим в Южно-Енисейском горном округе остался один священник, принявший на себя заботу обо всей южной тайге. До 1890 года это был Павел Дербский, сменил его Александр Масленников, принимающий активное участие в продвижении строительства новой церкви.  В 1892 году на Андреевском прииске по речке Боровой была построена большая Преображенская церковь, ставшая центральной для всех приисков и резиденцией приискового священника, которому был построен дом рядом с церковью. Строительство стало возможным благодаря золотопромышленникам: П. К. Гудкову, А. А. Саввиных, Е. А. Оборотову, А. А. Неробелову, И. Д, Черемных, Н. К. Переплётчикову.
Первая церковно-приходская школа южной тайги появилась в 1894 году на одном из приисков золотопромышленника Асташева, где училось 24 мальчика и 7 девочек. Прииск был расположен на небольшой речке Талой, впадающей в Большую Мурожную. Здесь имелся интернат на 12 детей и небольшая Вениаминовская церковь, службы в которой проводил священник Преображенской церкви, находящейся на прииске Андреевском, он же принимал участие в учебном процессе. Посещали школу в основном дети служащих, рабочие неохотно отпускали своих детей учиться ввиду того, что дети помогали им на работе и в быту, однако со временем потребность в получении знаний только возрастала. В школе имелись необходимые учебные пособия, большая по тем временам библиотека с книгами художественными, техническими, по сценическому искусству, а также периодические издания «Для всех», «Нива», «Енисей». Иногда, преимущественно зимой, в выходные дни в помещении столовой устраивались чтения и показы «туманных картин» (слайдов), в праздничные дни ставили спектакли с участием служащих, их жён и даже рабочих. Всё это было возможно при высоких показателях добычи золота, но по мере истощения запасов снижались затраты на содержание школы, церкви, покупку учебных пособий. (6)
Прошло два года, и первенство в золотодобыче перешло к Боровинской компании, расположенной по речке Боровой, находящейся в вершине реки Большой Мурожной. Компания быстро развивалась, могла себе позволить содержание школы, планировала построить больницу. Школа на Талой ветшала, часть её библиотеки и учебных пособий перекочевала на Боровую. В 1898 году по группе приисков реки Большой Мурожной имелось две церковно-приходские школы: в Боровинской, расположенной на Андреевском прииске, обучалось до 28 детей в утренние часы, а в школе по речке Талой во вторую смену обучалось до 12 детей. Учитель после занятий в школе на Боровой переезжал на коне в школу, расположенную на речке Талой.  Ещё две школы имелись на приисках, расположенных по реке Удерей: в школе на Покровском прииске было 10 учеников, на Удерейском обучалось от 14 до 20 детей. Школы содержались за счёт Боровинской компании и золотопромышленника И. Т. Савельева, а также владельцев приисков, дети с которых обучались в школах. На содержание двух учителей было израсходовано 1100 рублей и 200 рублей на покупку учебных пособий и учебников. Жалование врача Ольшвангера а то время составляло 4 тысячи рублей в год, священника Александра Масленникова - 3 тысячи рублей. Бюро съезда золотопромышленников просило заменить учителя, служащего в Боровинской школе по причине его неудовлетворительной работы. Инспектор народных училищ назначил на его место учителя Удерейской школы Варшевникова, так как учитель-женщина не подходила для этого из-за разъездного характера работы, но к учителю Варшевникову было много претензий со стороны родителей учеников и его в будущем уволили.
Школа на приисках являлась центром не только знаний, но и культуры. Зимой по воскресеньям и праздничным дням в школах приисков по реке Мурожной проводились чтения для рабочих с показом туманных картинок (слайдов), также в этих школах имелись небольшие библиотеки. В 1900 году впервые в южной тайге рабочие Боровинской компании увидели кинематограф, привезённый и оплаченный хозяином прииска А. А. Саввиных. На праздник Нового года детям была устроена ёлка с выдачей сладостей и платьев, изготовленных служащими из материала, купленного компанией. В 1900 году в Южно-Енисейском округе осталось только две школы: в Боровинской обучалось 23 мальчика и 11 девочек, из которых шестеро детей закончили курс школы. На Покровском прииске, расположенном по реке Удерей, обучалось 4 мальчика и 16 девочек, здесь начала учить детей учительница Львова. Всего в летний период времени на приисках проживало 4883 человека.
Проблемы школьного образования на приисках имели свои особенности в связи с сезонным проведением работ, сложными погодными и бытовыми условиями проживания в тайге. Кроме того, врач Ольшвангер в своём докладе отмечал, что все школы округа не отличаются удобством и не соответствуют нормам вентиляции. Парты в классах изготовлены с нарушением всех правил гигиены, они неудобны, сидящие за ними ученики вынуждены вытягиваться или изгибаться. Всё это создавало дополнительные трудности в учебном процессе ученикам и учителям. Даже сроки обучения значительно отличались от обычных школ. Занятия начинались 15 апреля по прибытию рабочих с детьми на прииски, с 15 июля по 15 августа дети находились на каникулах, помогая родителям в быту и на работе. С 15 августа по 15-25 сентября вновь шли занятия в школе до дня получения рабочими расчёта, после чего в тайге оставалось около 40% детей. По сравнению с обычной школой в приисковой пропускалось большое количество уроков: в младшем отделении до 630 уроков, в среднем - до 90, в старшем отделении - до 30 уроков. Несмотря на это, ученики с помощью учителя старались пройти весь курс обучения за короткое время, проводя на занятиях по 6-7 часов, что требовало от них больших усилий. В 1901 году было вновь организовано 3 школы. Боровинскую школу посещало 20 детей: в первом отделении - 6 мальчиков и одна девочка, во втором - 4 мальчика и три девочки, в третьем - шесть мальчиков. Занятия в школе продолжались с 6 сентября 1900 года до 15 мая 1901 года. В школе имелась библиотека на 300 книг. Занятия вёл учитель Данилов, который готовил к выпуску 5 человек. Здание школы, построенное на скорую руку, было ветхим и тесным, но по оснащению учебных пособий школа не уступала не только сельским, но и уездным городам. В связи с этим Боровинская компания приступила к строительству новой школы, отвечающей всем требованиям на Андреевском прииске. В школе на прииске по речке Талой учились 10 мальчиков и 5 девочек. Занятия здесь начались 28 мая 1901 года и продолжались до 1июля, затем с 7 августа по 20 ноября, после чего прекратились из-за отказа учительницы Черемных от должности по состоянию здоровья. Похожая ситуация сложилась и в школе на Покровском прииске, где учились 2 мальчика и 10 девочек, Занятия проводились с 1 октября 1900 года по 12 мая 1901 года, затем с 7 августа по 11 сентября, после чего учительница Львова отказалась от должности и уехала с прииска. Школа на Удерейском прииске была закрыта из-за малого количества желающих обучаться детей с 11 сентября 1901 года. С 1901 года Епархиальный училищный совет официально разрешил проводить в школах и других местах религиозно-воспитательные чтения для рабочих по программам, утверждённым Святым синодом. Кроме священника Александра Масленникова, чтения проводил учитель Боровинской школы и подготовленные для этого служащие. Население горного округа составляло 5466 человек, из которых 590 детей.
В 1902 году на прииске Андреевском Боровинской компанией была построена новая трехклассная школа, получившая название «Муроженское церковно-приходское училище №1», имеющая размеры: длину 12,8 метров, ширину 8,5 метров, высоту помещений 2,8 метра. Благодаря личному участию хозяина прииска Саввиных А. А. было выделено 800 рублей на приобретение учебных пособий, в том числе 260 экземпляров учебников, 100 учебных предметов, 280 книг для учеников, 40 книг для учителей, волшебный фонарь с сотней картин библейского, исторического, бытового и сельскохозяйственного содержания. Фонарь, кроме учебного процесса, использовался вместе с граммофоном при чтениях для рабочих, которых устраивалось до 30 в год. По первому Муроженскому училищу занятия проходили в трёх отделениях для 15 мальчиков и 9 девочек, а возможности новой школы позволяли обучать в одну смену до 50 учеников. Кроме этой школы занятия проходили в Муроженском церковно-приходском училище №2 на реке Талой, где обучались 13 мальчиков и 6 девочек. Согласно документам школы, за период обучения в младшем отделении по пяти предметам было пропущено 638 уроков – почти половина. Обусловлено это было особенностями приискового быта и, несмотря на трудности, программа года была пройдена почти в полной мере. Зарплата учителю составляла 360 рублей, священник получил за занятия в школах 60 рублей. В тайгу возвратилась учительница Львова, но предпочла вести обучение частно, открыв домашнюю школу. Начиная с 1901 года на ряде приисков Южно-Енисейского горного округа, золотопромышленники пытались организовать школы грамотности для детей и взрослых, но их усилия не увенчались успехом. Население округа в летнее время составляло 4471 человек, из которых 495 детей.
Степень культурного и религиозного развития людей в Южно-Енисейском горном округе наглядно показывает перечень периодических изданий, выписываемых населением в то время: ежемесячный иллюстрированный научно-литературный журнал «Для всех» получали 58 человек; иллюстрированный еженедельный журнал «Нива» - 26 человек; газету «Енисей» - 20 человек; газету «Енисейские губернские ведомости»-11 человек; газету «Биржевые ведомости»- 8 человек; журнал «Природа и люди» выписывали 4 человека; газеты «Свет» и «Родная речь» выписывали по 3 экземпляра; издания «Вестник мод», «Живописная Россия», «Сенатские ведомости» выписывали по 2 экземпляра; по одному экземпляру выписывали издания «Сибирская жизнь», «Новости», «Новое время», «Церковные ведомости», «Енисейские епархиальные ведомости», «Задушевное слово», «Фельдшер», «Правительственный вестник», «Россия» и другие -  всего выписывалось 43 наименования. Религиозно-нравственные чтения регулярно проходили в Мурожненском училище №1, в других местах достаточно редко и большей частью в выходные дни. Посещали их в основном дети и женщины, мужчины были в небольшом количестве, отдавая предпочтения бытовому и лёгкому жанру. В декабре 1904 года члены съезда золотопромышленников высказали мнение, что таёжному рабочему люду нужен духовный пастырь, который, кроме желания, должен иметь большой запас сил и здоровья, чтобы ездить на разбросанные в тайге прииски по ужасным дорогам при скверных погодных условиях. Отцу Александру по причине лет своих и слабого здоровья сложно справляться с обязанностями, к тому же жалование в 3 тысячи рублей обременительно для золотопромышленников при существующем экономическом спаде. Съезд постановил обратиться к Преосвященному с просьбой прислать молодого священника к апрелю 1905 года, а старому предложили искать другое место службы. В 1904 году в горном округе осталось лишь церковно-приходное училище на Андреевском прииске с учителем Даниловым. В школе обучался 21 ученик, в основном из Боровинской компании, которая имела штат более 300 человек и вела работы круглый год. Занятия в школе проходили не очень успешно, зимой их даже пришлось прервать по причине болезни учеников. Несмотря на это, приказом Иркутского генерал-губернатора первое Муроженское приходское училище получило почётную блюстительницу в лице Апполинарии Феликсовны Саввиных. Однако в 1907 году училище закрылось и сведений о его работе не имеется, также как и о других школах. Съезд золотопромышленников вынес решение: ввиду сокращения работ на тех приисках, где находятся школы, и малого количества детей, проживающих там, вопрос о школьном образовании больше не поднимать. В 1904 году в южной тайге проживало 3915 человек, из них 454 детей.
Приступивший в апреле 1905 года к своим обязанностям молодой священник отец Сергий Воскресенский обратился к золотопромышленникам с просьбой повысить жалование и выделить деньги на разъезды по приискам. Просьбу его удовлетворили, повысив жалование с 1500 до 2400 рублей и доплатили за разъезды 202 рубля. Развив бурную деятельность, молодой священник первым делом занялся ремонтом церкви и обустройством своего дома. Прежде всего, он установил в церкви две большие контрамарки печи (высокие круглые металлические печи для отопления помещения) и занялся ремонтом своего дома. В летний период 1905 года в южной тайге проживало 3356 человек, из которых детей 382.
В 1906 году в южной тайге проживало 3398 человек, из которых 416 детей. Вопрос о школе не поднимался. Отец Сергий в течение года продолжал ремонт церкви, покрасив крышу и купола, а также двери, рамы, косяки и колонны с решётками. Между ремонтными работами выполнял свои прямые обязанности, зарегистрировав 25 браков, 121 рождение детей, 88 умерших. Кроме того, занимался заготовкой и продажей свечей, организовал кружечно-кошельковые сборы на ремонт церкви, что при правильной постановке дела принесло прирост денежных средств в два раза по сравнению с 1904 годом. Эти деньги священник использовал на ремонт, но ввиду своей неопытности просил выбрать церковного старосту или церковный совет для помощи в церковных делах.
В 1908 году население горного округа составило 2312 человек, из которых детей 353. В связи с дальнейшим сокращением населения Сергий Воскресенский объявил о поиске более подходящего места службы, а на предложение заведовать ещё и северо-енисейскими приисками при сохранении жалования в 2400 рублей священник ответил отказом. Енисейская духовная консистория своим указом от 23.12.1909 года самостоятельный приход на приисковой Преображенской церкви закрыла и приписала его к Стрелковской Петропавловской церкви. Священник из села Стрелка Иоанн Мащенко обратился к золотопромышленникам с предложениями: для совершения треб назначить псаломщику содержание 60 рублей в год; разобраться в том, что ранее была сделана подписка в несколько сот рублей для увековечивания памяти одного из почивших золотопромышленников его друзьями, но по какой-то причине подписка остановлена и некоторые люди забрали свои деньги обратно.
 В Южно-Енисейском горном округе имелось три храма: Преображенский на речке Боровой, Вениаминовский на речке Талой и Степановский на центральном прииске округа. Остаётся без внимания и религиозного утешения рабочий народ в среднем течении реки Удерей по причине разрушения храма на Спасском прииске из-за его ветхости. В виду того, что запрещено совершать литургию в частных помещениях, Иоанн предложил построить храм на Александро-Ивановском прииске для увековечивания памяти П. К. Гудкова и А. А. Саввиных, что вызвало бурные дебаты среди золотопромышленников. Оказалось, что на постройку храма требуется 3,5-4 тысячи рублей, а на постройку молитвенного дома на 50 человек потребуется 1,5 тысячи рублей. Учитывая собранные на храм 450 рублей, съезд постановил выделить 500 рублей на строительство молитвенного дома и организовать среди рабочих подписку на строительство. Кроме того, съезд принял решение выделить псаломщику 60 рублей, а священнику, который будет посещать тайгу, 300 рублей за четыре посещения промыслов, в том числе дальних на реках Кадра, Пенченга и Тужимо. Также решили, что вызовы священника по требованию отдельных лиц, будут эти лица и оплачивать. На охрану церкви и дома священника было выделено 180 рублей. В 1910 году на приисках южной тайги проживало 2732 человека, из них 517 детей. Вопрос о школах не поднимался.
В 1913 году летом Южно-Енисейскую тайгу посетил Епископ Енисейский и Красноярский Никон (Н. Н. Бессонов), который высказал своё мнение о том, что на приисках должен находиться постоянный священник за счёт золотопромышленников, ибо религиозные нужды населения остаются не вполне удовлетворёнными. Однако съезд золотопромышленников решил ничего не менять, объяснив, что церкви оказались в безлюдных районах, население находится далеко от их расположения и не посещает храмы. Постройка молитвенного дома на Александро-Ивановском прииске не состоялась по причине сбора от населения приисков всего 200 рублей. Проведя опрос, решено было увековечить имена золотопромышленников Гудкова и Саввиных путём бронирования кровати в хирургическом бараке Красноярской фельдшерской школы для лечения рабочих и служащих южной тайги. Вместо молитвенного дома решили рассмотреть вопрос о приобретении походной церкви в виде палатки. Вопрос о школах не рассматривался, но по предложению губернатора было внесено 200 рублей пожертвований на открытие женской прогимназии в Красноярске. (7)
В 1916 году в южной тайге разрабатывалось 43 прииска, которые добыли 54 пуда 25 фунтов золота, население составляло 2995 человек, из которых более 600 детей. Постоянно в тайге проживало 676 человек. Работало 3 больницы с общим количеством кроватей 37. Храмов православных имелось 3, заведовал ими приезжающий три раза в год священник из села Стрелка Маклаковской волости. Школы отсутствовали (8). С такими показателями Южно-Енисейский горный округ встретил вихрь революционных событий 1917 года, увлёкший людей в безумный хоровод, раскидавший их по разным сторонам и опьянённых безумными идеями, направил друг на друга. (8)
Мы же подведём итоги развития религиозно-нравственного и школьного образования.  Начиная с 1844 года, в горном округе начали свою деятельность два самостоятельных православных прихода, охватывающие основные системы золотых промыслов по реке Удерей и реке Большая Мурожная. В это время в тайге находилось максимальное количество людей, золотопромышленники получали огромные доходы и построили две небольшие церкви. По мере сокращения золотодобычи закрывались промыслы, уходили люди и, словно спохватившись, в 1892 году была построена Преображенская церковь в системе приисков реки Мурожной, где ещё добыча золота сохранялась на высоком уровне. В 1905 году на смену старому священнику пришёл молодой, полный сил и энергии, который сделал ремонт церкви, увеличил в два раза доходы, но без поддержки со стороны золотопромышленников покинул южную тайгу. Странной является история со строительством храма на Александро-Ивановском прииске. Имея 450 рублей на строительство, заложив в смету ещё 500 рублей, плюс к этому заготовку леса, плюс сбор пожертвований от рабочих в размере 200 рублей получили 1150 рублей и лес на строительство. Однако отказались от молитвенного дома стоимостью 1500 рублей. Посещающий горный район с 1910 по 1917 года священник из села Стрелка приезжал вначале четыре раза в год, затем три, при неизменной плате на проезды 300 рублей ему и 60 рублей псаломщику. В этот период, как бы сказал Епископ Никон, религиозные нужды населения оставались не вполне удовлетворёнными. Что касается школ, то и здесь история не выдерживает критики. В 1898 году в Южно-Енисейской тайге имелось четыре школы, к 1902 году их осталось только две, одна из которых новая на 50 учеников, а уже с 1908 года обучение на приисках прекратилось. Не возобновлялось обучение даже несмотря на забастовки рабочих, требующих кроме решения экономических вопросов, открытия школ в южной тайге. Обучение детей стало возможным лишь в 1923 году при Советской власти, но это уже другая история.
Источники информации:
1. Старая сибирская сатирическая поэзия. Новосибирск. 1938 год.
2. Чудновский С. Енисейская губерния к трёхсотлетнему юбилею Сибири (статистико-публицистические этюды). Томск. 1885 год.
3. Отчёт о состоянии церковно-приходских школ Енисейской епархии за 1896-1897 учебный год. Красноярск. 1898 год.
4. Отчёт о состоянии церковно-приходских школ и школ грамотности Енисейской епархии в 1913-1914 учебном году. Красноярск. 1914 год.
5. Краткое описание приходов Енисейской епархии. Красноярск. 1916 год. Стр. 218.
6. Семевский В.И. Рабочие на сибирских золотых промыслах: в 2 томах. – СПб., 1898 год.
7. Протоколы заседания с 3-го по 20-й съезды золотопромышленников Южно-Енисейского горного округа.1898 - 1916 года. Красноярск.
8. ГАКК ф.543 о.1 д.267. Статистические сведения о частной золотопромышленности Южно-Енисейского горного округа за 1916 год. 1917 год.