История

Приглушенный свет старой лампочки падал на затхлую обстановку подвала. Стальная тяжелая дверь, с фиолетовым зеркалом в центре, закрывала эту клетку от всех внешних звуков. И только едва слышимое стрекотание нити накаливания говорило том, что это не сон. Металлический стол был забит оружием, равно как и стены. На полу так же лежали ящики, до верху наполненные инструментами под любую симфонию, в которой мог сыграть каждый: от пироманьяка до искушенного войной садиста. Я взял пару гранат, прикрепив их на пояс, набил подсумки килограммами «еды» для стволов, к ноге приторочил славный, немного поржавевший, но с идеально острым лезвием, тесак. В рюкзак была вмонтирована переносная, легкая, но довольно мощная колонка, работающая автономно. Сигнал bluetooth с телефона передавал ей звук и почти всё было готово к началу моего веселого представления. Руки дрожали, словно это было в первый раз. Осталась лишь малая деталь – маска избавителя, Иисуса, место рта у которого занимал фильтр противогаза. Сами понимаете – в предстоящей канители ожидалось много пыли, угарного и прочих газов, которые обильно начнут пускать остальные участники шоу. Подойдя к двери, я рассчитывал увидеть ужас во плоти, но был похож на нелепого туриста в идиотской маске, который отлично бы смотрелся среди таких же придурков на тематическом оупен-эйр фестивале о постапокалипсисе. Ну ничего, все они, эти ребята с экрана, от которых в ужасе зритель, вне экшн сцен тоже выглядят довольно комично. Мой черёд зажигать. Я пнул дверь ударом тяжелого ботинка, от души приложив металлом мыска об металл, но, чёрт! Дверь открывалась в другую сторону, поэтому пришлось неловко подцепить пальцами, и так занятыми пистолетом, ручку, дернуть на себя и побряцать на улицу.

Скованный смогом и жарой воздух почти мгновенно озадачил напряженное и без того тело вырабатывать пот. Настроение уже упало достаточно, чтобы вскоре начать кипеть, поэтому я был рад уставившейся сотни глаз этих идиотов, уже начавших снимать меня, в качестве нового клоуна для социальных сетей. Проходящий мимо подросток крикнул «Санта, улыбнись!» и показал мне фак, одновременно записывая видео. Я опустил голову, затем вскинул лицо к небу, выдохнул и запустил ударом подбородка по кнопке свою лирическую композицию. Люди мгновенно напряглись. Это странно, но чувак в отвратительной маске и обвешенный оружием до этого момента не заставил их достаточно насторожиться, чтобы как можно быстрее покинуть местность – нет. Избалованные безопасностью, глупостью на показ кретинов или просто моральных уродов, изнеженные, они отказывались признавать опасность. До этого самого момента. Уличный шум перекрыл звук свиней со скотобойни, рвущийся из моего рюкзака. Всё произошло в мгновения ока. Лицо того подростка перекосила маска отвращения и недоумения, а я поднял руку, показал парню фак в ответ, держа при это оружие, затем сразу же прицелившись ему в голову, угостил округу и его компанию порцией пустых мозгов. Спустя секунду полного затишья началась лютая паника. Народ кидался друг на друга, под машины, перебегая улицы, ломился сквозь витрины в бутики и куда угодно, лишь бы скрыться ещё хотя бы на минуту от моего свирепствующего праведного гнева. Всегда любил этот момент, О ДА! Именно в этот самый миг падает весь флёр надменной и тщеславной истории нашего рода, эта ханжеская ересь, мода, этикет, миф о не пукающих женщинах и богобоязненных пожилых! Все как один тупым стадом неслись куда глядят глаза, давя друг друга похлеще каких-нибудь диких быков, не обращая никакого внимания на хруст костей и бульканье раздавленных органов тех, кто был не так расторопен. Никогда не понимал разницы между этим, увидев подобную сцену в детстве, во время теракта, и хваленой конкуренцией, где тебе в сущности также сдавливают тело до характерного хлюпанья, только медленно, с улыбкой и словами типа «не переживай, повезет в следующий раз!», «всё будет хорошо, продолжай бороться!», ничуть не ослабляя при этом нажим. Они продолжали бороться, наполняя воздух смрадом, бешеным воем, который едва заглушали их собратья из моего аудиолиста. А мне лишь оставалось всеми силами удерживаться, чтобы не кинуть в них взрывчатку, последовательно и систематично давя на спуск своих пистолетов. К сожалению, в отличие от кино, патроны были не бесконечны и мне не пришло в голову, что обе занятые руки и подсумки с липучками не очень хорошо сочетаются, в момент необходимости перезаряжаться. Но сладостное вдохновение момента, ото всюду струящееся величием, нельзя было разменивать в ритме его, на такое тупое затруднение, поэтому отшвырнув пистолеты, я снял огнемет и стал доводить это, уже хорошо отбитое жаркое, до полной готовности, не забывая обращать внимание на скрывающихся в витринах, подъездах и кафе. Как ни странно, при всем старании толпа удалялась довольно медленно, поэтому вдоволь наигравшись в повара, я пошел в рукопашную с тесаком.

Представьте, что у вашей женщины или мужчины истерика. Со слюной на подбородке, знаете, криком, срывающимся на визг. С одеревеневшим телом от конвульсий и спазмов – все эти мерзости. Пальцы скрючены как у старой ведьмы. И ты не понимаешь, как на это реагировать, ведь с одной стороны он/она твоя и ближе нет (если повезло) и надо успокоить. Но родителями, как и природой, ты не научен решать такие проблемы. Поэтому от страха начинаешь чувствовать гнев, отвращение и хочется сбежать. Или как следует «надавать по щщам», чтобы это дерьмо уже закончилось! Так вот, я наблюдал истерику сотен! Они были разные, всякие. Чьи-то и ничьи, вместе и одиночки. Старые, молодые, красивые, слабые, сильные – все были одинаково визжащие, ничуть не уступавшие в исступлении обреченным, перехрюкивающим их, умирающим свиньям. И все они ссались. Жаль этого не показывают в кино! Война плохо продается, когда на ней а) нет героев б) рейтинг от 18+. Она чистенькая, ухоженная такая, знаете ли. В цветочках, с бантиками из то-о-о-неньких линий крови на одежде. Словно баюкающая ребенка мед. сестра, заставляющая привыкнуть ребенка к её виду. «Комарик укусил!». Но нет, это не был комарик. Таких комариков не было, пожалуй, с сотню миллионов лет. Потому как диаметр такого жала не оставлял площади метра в три никаких шансов обойтись без услуг дворников. Или гидрантов. А помноженный на эффект разрывных патронов… что ж. Фейерверк получается, скажу я вам, что надо! И это заставляло их мочиться на улицу едва уступая по объёмам крови. Застав такое, ваше чадо непременно выбросило бы все свои «стрелялки», постеры любимых убийц из комиксов и заодно игровую приставку с балкона, а остаток жизни провело где-то между полом и кроватью. Потому что супротив нынешней плесени, люди прежде понимали толк в том, чего не может быть хуже: в голоде, болезни, смерти и войне. Войне. Её не стоит видеть, да. Упаси Бог. А может и стоит разок, чтобы не хотеть больше никогда...

Меж тем, в меру оставшихся сил я крошил, едва ли не заскучав, это мечущийся фарш. Приключения сместились в область узкого прохода в подземке метро, по телам сложно было идти и почувствовав утомление, я достал гранату. Этот сладостный «дзинь» выдираемой чеки. В нем всё «ом» этого мира, в этой секунде бесконечно долгого замедления времени. Для всех, кто не держит гранату. Пролетев над головами метров 17 и ударив кого-то в затылок, она скрылась под ногами и…БУМ! Кисель и весело летящие конечности. Почему-то на ум всегда приходит слово «эмержентность» в такие моменты. По частям венец творения ничем не отличается от окорочков. Особенно смешны лица.

Выдирая чеку из второй осколочной, я поскользнулся и упал. Показалось даже, что это чей-то мстительный рот вцепился мне в ботинок. Лбом четко приземлившись между чьей-то сочащейся кровью рукой, обмоченной штаниной, ровно «поймал» переносицей гранату. От досады осталось лишь что ей силы пнуть воображаемый злобный оскал и…свет. Чуть дольше чем ничего меня пронзила адская боль и всё кончилось. Свет вспышки сменился светом капсулы. Створки открылись, я встревоженно вылез, почесывая шею. Отцепил дэрмо-кабели с тела и начал одеваться, взяв брюки со стула, стоя на дрожащих от адреналина ногах. Выйдя из комнаты, безучастно посмотрел на оператора, который с ехидной улыбкой сказал: «Иван Павлович, отличный забег был сегодня! Будет что детям рассказать». Я скромно улыбнулся и пошел в фойе, где располагался диван, гардероб, камера хранения и стойка администратора. Не без труда застегнул единственную пуговицу на полученном коричневом пиджаке с заплатами в локтях, взял пальто, котелок, подаренный детьми из первого выпущенного мною класса, затем забрал портфель, попрощался с молодой администраторшей и побрел в школу. Преподавать историю. Преподавать правильно. В красках.