Пушкин Городецкий и чернь стадной толпы народа

Пушкин, покончивший по его признанию с «либеральным бредом) в 1821-ом, с 1823-го направлял народу свои послания Пророка:

1- Изыде сеятель сеяти семена своя.
Свободы сеятель пустынный,
Я вышел рано, до звезды;
Рукою чистой и безвинной
В порабощенные бразды
Бросал живительное семя —
Но потерял я только время,
Благие мысли и труды...
Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич.
(Бессарабия, 1823)

Стихи были признательным показанием: автор де стал благонадежным, покорным монархическим властям, он перебесился, остепенился, одумался и покончил с либеральным бредом (его термин) об освобождении народа и устройстве республики в Московии - улусе Великой Тартарии – и ее последыше =  Империи великороссов под дланью немецкого Дома Романовых. Все что народу надо и что он заслуживает – это рабское ярмо с гремушками и бич (стимул – шест для погона скотов, волов)

2- Чернь (Поэт и толпа) 1829

Молчи, бессмысленный народ,
Поденщик, раб нужды, забот!
Несносен мне твой ропот дерзкий,
Ты червь земли, не сын небес;

Подите прочь — какое дело
Поэту мирному до вас!
В разврате каменейте смело,
Не оживит вас лиры глас!
Душе противны вы, как гробы.
Для вашей глупости и злобы
Имели вы до сей поры
Бичи, темницы, топоры; —
Довольно с вас, рабов безумных!

В этом послании народу (а это по Пушкину все, кроме избранников богов – поэтов притом только «правильных») досталось не меньше = ибо по Пушкину пролюди - это:
- чернь тупая
- бессмысленный народ
- поденщик, раб нужды, забот
- червь земли, не сын небес (земнородная тварь)
- малодушие
- коварство
- бесстыдство
- злость злобности
- неблагодарность
- сердцем хладные скопцы,
- клеветничество
- рабство
- глупость;
- собрание пороков
- разврат
- кокюаж

Щедро ... 
В итоге чернь людская – толпы масс народных стадов – достойны  малого =
Довольно с вас, рабов безумных!
бичей, темниц, и  топоров —…

Напечатано под названием «Чернь» в «Московском вестнике», 1829 г., ч. I. Иное название ему дано Пушкиным в 1836 г. при подготовке нового издания стихотворений, не вышедшего в свет. Эпиграф — восклицание жреца из 6-й песни «Энеиды» Вергилия

3. Поэту в 1830-ом

Наевшись общения с кланом своей будущей женки:

Поэт! не дорожи любовию народной.
Восторженных похвал пройдет минутный шум;
Услышишь суд глупца и смех толпы холодной:
Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.
Ты царь: живи один. Дорогою свободной
Иди, куда влечет тебя свободный ум,
Усовершенствуя плоды любимых дум,
Не требуя наград за подвиг благородной.
Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд;
Всех строже оценить умеешь ты свой труд.
Ты им доволен ли, взыскательный художник?
Доволен? Так пускай толпа его бранит,
И плюет на алтарь, где твой  огонь горит,
И в детской резвости колеблет твой треножник.

Стихотворения 1830. Дата создания: 1830, опубл.: 1830. Источник: ФЭБ ЭНИ «Пушкин» (приводится по: Пушкин А.С. Собр. сочинений: в 16 т. — М.: Худож. литература, 1948. — Т.3. Стихотворения, 1826—1836. Сказки. — С.223)
Народ по Пушкину глуп, холоден и … плюет на алтарь. Посему живи один как бог Один – как можно дальше от народа 
Поэт для Пушкина - избранник богов без брони и брани.
Остальные – чернь
Так у Ж.-П. Сартра Ад = это все другие, все
Это Правило исключительности

Идея Пушкина оказалась вирусной и потому бессмертной

ЕЕ, в частности , продолжил теоретик акмеизма (не путать с дадаизмом, адамизмом и сопроматизмом) 

Сергей Городецкий

В цикле Сердце он выдал =

Поэт

Изныла грудь. Измаял душу.
Всё отдал, продал, подарил.
Построил дом и сам же рушу.
Всесильный – вот – поник без сил.

Глаза потухли. Глухо. Тихо.
И мир – пустая скорлупа.
А там, внизу, стооко лихо,
Вопит и плещет зверь-толпа.

«Ты наш, ты наш! Ты вскормлен нами.
Ты поднят нами из низин.
Ты вспоен нашими страстями,
Ты там не смеешь быть один!»

Как рокот дальнего прибоя,
Я слышу крики, плески рук,
И одиночество глухое
Вползает в сердце, сер паук.

Да. Я был ваш. И к вам лишь рвался,
Когда, ярясь от вешних сил,
В избытке жизни задыхался,
Метался, сеял и дарил.

Когда же в темную утробу
Вся сила, сгинув, утекла,
И жизнь моя к сырому гробу
На шаг поближе подошла,–

Я увидал глаза и пасти,
Мою пожравшие судьбу,
И те же алчущие страсти,
И ту же страстную алчбу.

И возмущенный отшатнулся,
И устрашенный отошел.
Владыкой в омут окунулся,
Назад вернулся нищ и гол.

О, вам отныне только песни!
Я жизнь для жизни сберегу.
Я обману вас тем чудесней,
Чем упоительней солгу.

Поэт, лукавствуй и коварствуй!
И лжи и правды властелин,
Когда ты царь – иди и царствуй,
Когда ты нищий – будь один.

Март 1907