Овалы ч. 7 Другой мир Гл 48 Игры коммерсантов

               47 глава романа здесь: http://proza.ru/2026/05/14/1224



                ОВАЛЫ
               
                Седьмая часть. ДРУГОЙ МИР
 

                «Прогресс технологии одаряет нас всё более
                совершенными средствами для движения вспять».

                Олдос Хаксли – английский писатель, автор культовой         
                антиутопии «О дивный новый мир» (1894–1963).



                Глава 48. Игры коммерсантов            


                «В бизнесе выигрывает не тот, кто умнее, а тот, кто лучше 
                просчитывает чужую глупость».

                Поговорка Уолл-стрит (Из Сети).
 
                «Никогда не перебивай врага, когда он делает ошибку. Это 
                невежливо».

                Наполеон Бонапарт – французский император (1769–1821).


     1996 г. Москва


     Следующий день до обеда прошёл в приёмке заказанных комплектующих для резонатора. Этой работой занимался Иван.

     Ирина сидела у компьютера и с помощью зелёного артефакта разбиралась в сложной бизнес-структуре нашего «Овала» и сети аффилированных с ним фирм и фондов. Вникала в схему управления сетью и в алгоритмы движения финансов. Я не сомневался, что Ирина, обладая пытливым умом и прекрасной экономической подготовкой, успешно справится с задачей.

– А после этого, Ира, надо заняться банком: найти здание, желательно недалеко от нашего офиса, и управляющего. Регистрация, подбор персонала, привлечение наших значимых контрагентов и прочее – это уже дело управляющего. Но под твоим чутким руководством, в контакте с зелёным овалом и службой безопасности.

– Слушаю и повинуюсь, мой господин! – засмеялась она. – Но мне тоже хотелось бы глянуть, как будет создаваться резонатор!

– Посмотришь вместе с нами после обеда.

     Мы же с Алексеем обсудили поездку на Байкал.

– Самолётом в Иркутск, оттуда придётся добираться автомобилем до точки с координатами Кинаи. Наверняка это километров сто – сто пятьдесят, – высказался Алексей. – У тебя там есть кто-то от нашего «Овала»?

– Есть. Они подготовят вездеход и всё необходимое для выдвижения в горы. Но надо быть готовыми к пешему переходу: транспорт пройдёт не везде – горы.

– А в каком составе полетим?

– Все вместе! Ирина ни за что не останется – такая же авантюристка, как и мы.

     Мы с Алексеем дружно рассмеялись. В это время раздался телефонный звонок:

– Виктор, это Фадеев. У меня есть важная информация. Можем ли мы встретиться?

– Конечно, Леонид Иванович, подъезжайте.

     Вскоре Фадеев прибыл в офис. Вид у него был озабоченный.

– Виктор, произошли события, о которых я считаю нужным вам рассказать. После нашей встречи Гуцулы и Верещагины посещали кладбище, чтобы почтить память семьи Нефёдовых. Когда Гуцулы вернулись, выяснилось, что в доме вскрыты замки и всё перевёрнуто вверх дном – явно что-то искали. Ничего, правда, не пропало, поэтому в милицию решили не сообщать.

– Знаете, – негромко продолжал полковник, – по нашим временам событие ординарное, но возникает мысль, что искали документацию на резонатор. Более того, когда я обсуждал это с Верещагиными, Виталий Юрьевич сообщил, что к нему уже обращался Викулов. Он настойчиво просил Виталия Юрьевича поговорить с Гуцулом по поводу продажи документации резонатора фирме «Новь», где Викулов – директор. Обещал миллион долларов.

– Вот как?! – удивился я. – А почему Викулов не обратился сразу к Гуцулу?

– Тут всё просто. Когда разваливали «Алмаз», Гуцул очень возмущался и рассылал петиции в разные высокие инстанции, требуя прекратить безобразие. А узнав про «Новь», которая под руководством Викулова методично довершила разгром института, стал Николая презирать и ненавидеть. Поэтому их прямое общение исключено. Викулов банально побаивается Гуцула, как шкодливый ученик боится директора школы.

– И что в итоге?

– Естественно, Викулову ответили вежливым отказом. После чего и произошёл взлом в доме Гуцулов. Я решил, – продолжал Фадеев, – что становится горячо. Обратился к моим коллегам в ФСБ, понимая, что интерес западных спецслужб к носителям секретов масштаба Гуцула никогда не иссякнет, а наши ребята мониторят все движения американцев. Спросил, есть ли соображения в связи с происшествием.

– И что удалось выяснить, Леонид Иванович?

– Друзья есть друзья, Виктор! Выяснилось, что агентура, окопавшаяся в торгпредстве США, периодически вела наблюдение за домом Гуцулов. А ФСБ контролировала их передвижения. Но проникали в жилище не американцы – как говорится, «не царское это дело», потому что в день взлома их автомобиль там не «светился». Скорее всего, это дело рук бандитов из «Нови». И американцев, и «Новь» интересует документация на резонатор. Кстати, по настоящее время американцы там больше не появлялись.

– Чем это объяснить?

– Полагаю, всё просто. Они выявили ваш визит к Гуцулам и проследили за вами. Так поступали со всеми, кто посещал особняк. Поскольку документы в доме не нашли, их внимание теперь переключено на вас. Думаю, ваш «Овал» теперь в списке тех, у кого они будут искать документацию. Попытаются узнать всё о вашей фирме и о каждом из вас. Копать будут, пока не выяснят, у вас ли документы.

– Пусть ковыряются, Леонид Иванович. Доступ к документам категорически исключён. Поверьте мне: в настоящее время их физически невозможно изъять или скопировать. В этом плане беспокойства у вас не должно быть – меры нами приняты. А вот слежку за нами неплохо бы исключить... с помощью ваших замечательных друзей. Мои парни, конечно, могут ненароком набить морду этим любопытствующим из торгпредства или систематически прокалывать шины их автомобилю. Но это, всё же, грубовато. Вот если при проверке на дорогах у них найдут белый порошок...
    
     Брови Фадеева саркастически поползли вверх, он усмехнулся:

– Виктор, но это, пожалуй, тоже чересчур радикально.

– Леонид Иванович, мне кажется, что в ППС* дело это весьма рутинное. До международного скандала доводить не будем, если в салоне американцы. А если наши «наймиты» – то и дорога им куда следует. Кстати, у «Овалов» имеется фонд поддержки органов правопорядка. Мы всегда готовы финансово поддержать нашу милицию. А то просто больно глядеть, как им даётся служба с разваливающимся транспортом, с лимитами на бензин, в обветшалой униформе и с жёнами, возмущёнными тяжким бытом в тесных хрущобах.

– Вы это серьёзно, Виктор? – опешил Фадеев.

– Про состояние нашей милиции – серьёзно. Остальное – шутка. Не волнуйтесь, мы со своей стороны примем к этим шпионам эффективные меры.

***

     Фадеев уехал, а Иван пригласил нас посмотреть, что происходит в подвале, где рождался резонатор Р5.

     Здесь ничто не напоминало цех, мастерскую или лабораторию. Отсутствовали столы, приборы, свисающие цветные провода, мигающие светодиоды. Не было и дискретных движений «рук» роботов-манипуляторов.

     Увиденное нами мало походило на реальность и ещё меньше – на то, что до этого можно было себе вообразить.

     Вокруг нас, словно в колбе с неким газом, медленно переливалось слабое цветное свечение. Оно мягко клубилось, упорядоченно меняя цвета, проплывало мимо, отражаясь на лицах, одежде, волосах. Мы невольно притихли. Странная картина всецело захватила нас, как захватывает зрителей волшебство ярко освещённой сцены действом, оживающим под тихую увертюру.

     Посреди помещения неподвижно зависло нечто размером с небольшой холодильник. Странный бесплотный образ обозначился в пространстве тонкими, как паутина, светящимися линиями. Объёмное изображение, голограмма или мираж.

– Ваня! Что это?! – спросила шёпотом Ирина.

– Друзья! Вы видите, как голубой овал с помощью Е-поля создаёт инженерный образ изделия, – обычным голосом пояснил Иван.

– А что это за свечение? Само Е-поле? – Ирину разбирало любопытство.

– Нет, Ира. Свечение – просто попутный эффект работы овала, как летящие от точила искры при заточке металла. Я уже пообщался с голубым. Он сказал, что эффекты эти бывают разные – в зависимости от решаемых задач созидания. Иногда работа голубого происходит вообще без всяких видимых признаков.

– Ух ты! А красиво-то как! – восхитилась Ирина.

     Я тоже, как заворожённый, не мог оторвать взгляд от происходящего.
Контуры и грани будущего изделия очертились голубоватым светом, создав невесомую конструкцию. Внутри неё мерцала какая-то сложная полупрозрачная кристаллическая структура. Она медленно разрасталась, непрерывно меняя конфигурацию, замирая на мгновения, словно в секундном раздумье. Её контуры двигались и менялись вместе с содержимым – светящимися кристаллами разной величины и формы. Выстроенная кристаллическая архитектура, в свою очередь, медленно, но неуловимо наполнялась немыслимой сетью мелких световых узоров, загадочно пульсирующих тысячами микроскопических огоньков. Скопище этих «светлячков» роилось и перемещалось, переливаясь всеми цветами и оттенками. Казалось, сами собой возникают, сгущаются и неспешно разрастаются световые россыпи, из которых на глазах рождались кристаллы.

– Ничего себе цветомузыка! – громко прошептала Ирина.

     Голубой овал завис над изделием. Из него исходили яркие лучи, схожие с лазерными, которые словно кратчайшими игольчатыми выпадами вонзались в некие точки конструкции. Лучи – прямые, какими и положено им быть. Но некоторые из них изгибались, обходя какие-то образования, закручивались, проникали куда-то внутрь сияющих объёмов, производя операции в сложной сверкающей мешанине мелких деталей. Я не верил глазам: абсолютно гибкие лучи!

     Происходящее воспринималось как тончайшая виртуозная работа, исполняемая странным способом и с ювелирной точностью. Физика её была недоступна разуму, но результат этого филигранного созидания почему-то не вызывал сомнений.

– Жаль, что Верещагин с Гуцулом не видят, как воплощается их замысел, – произнёс Алексей.

     В помещении без света всё освещалось «попутным эффектом», и я только сейчас обратил внимание, что раскрытый ноутбук Ивана тоже «висит» в углу без опоры, подобно макету изделия. Ваня перехватил мой удивлённый взгляд и объяснил:

– Я хотел общаться с голубым в блоге и принёс сюда ноутбук, а поставить его, кроме пола, некуда. И овал в мгновение ока световым лучом «нарисовал» мне в углу полку, – ответил Иван буднично, словно я спросил у него, сколько времени.

– Однако!

– Так, ребята! – продолжил Калачёв. – Предваряя ваши вопросы, скажу: изделие будет изготовлено в срок – ровно через две недели, как и указал нам зелёный и подтвердил голубой. После инженерного макета, который овал завершит уже сегодня, он начнёт наполнять его материальным содержанием. Сначала нашими деталями, составляющими примерно пятьдесят процентов комплектации, затем своими, сгенерированными с помощью Е-поля. В любое время любопытствующие могут сюда заглядывать и интересоваться ходом процесса и его нюансами. И могу добавить: не задавайте голубому вопросов о физике процессов, о том, как работает Е-поле и тому подобное. Ответов не будет! Не созрели мы ещё.

– Ясно, технолог! И что за гибрид такой получится?

– Никакого гибрида! Будет резонатор, полностью сработанный под Е-поле и с его помощью. Дело в том, что наших деталей там... не будет.

– Как это? А зачем завозили? – недоумевал Алексей.

– А он просто «отсканировал» их свойства, а встраивать будет уже оваловские копии наших деталей. И выглядеть они будут совсем не как оригиналы. Иначе трудно даже представить этот гибрид «ежа и ужа». Всё, что завезли, можно возвращать. Зелёный о такой манипуляции промолчал, видимо, посчитав нюанс для нас несущественным.

– Ваня, а ты уже неплохо вник в процесс! – усмехнулся Алексей.

     А Ирина не удержалась и, подойдя к раскрытому ноутбуку Ивана, осторожно прижала его ладонью, а потом подвинула:

– Ваня, он и вправду стоит, будто на столе! Полка на ощупь – настоящая, но почти невидимая... – Ирина недоумённо посмотрела на Ивана. Тот шутливо закатил глаза и театрально развёл руками – Ваня любил слегка почудить.
Мы в очередной раз изумились и пошли на выход.


***

     Ира заварила кофе, а я задумался над тем, как покончить с ненужным нам вниманием американцев к Кинае. Поделиться мыслями я пригласил Алексея. Один ум хорошо, а два – лучше. Мы погрузились в рассуждения.

– Послушай, Алексей, про ситуацию, – начал я рассказывать. – Конечно, замминистра Хмырёв не стал бы светить себя как коммерческого заинтересанта и поручил всё своему сыну Борису. Тот через «Новь» получил у покупателей аванс – сто тысяч долларов, который по воле случая неожиданно обернулся для него и Викулова проблемой.

– А кто покупатель? – Алексей придвинул к себе чашку с кофе.

– Покупателем выступила российская фирма с характерным названием «Шанс», которую финансируют агенты из торгпредства США – информация от Фадеева.

– Витя, я думаю, американцам нужен кристалл с Девой как артефакт, не имеющий аналогов. Но ещё больше они желают получить документацию резонатора, ради которой готовы отложить на время поиски кристалла – на время, которое им понадобится для изготовления Р5. Видимо, полагают в дальнейшем сами найти Деву – без посредников.

– Лёша, – продолжил я, – это так. Но даже если у них окажется документация, на создание резонатора у них уйдёт уйма времени, и не факт, что сумеют создать. А у нас он будет через две недели, вместе с координатами Девы. Вникаешь? Мы скоро получим Кинаю, а они пусть годами ищут ветра в поле.

– Вникаю, Витя! Ты что, хочешь продать им документацию? Создав резонатор, пусть и через год, они увидят, что Киная базируется у нас.

– Всё так, да не совсем, Лёша. Послушай ещё. Кристалл американцы видели только на снимках и слышали со слов директора «Шанса», а тот – вообще от третьих лиц. И наверняка америкосы понимают, что история с Девой вполне может оказаться большой профанацией. Статьями и воплями о подобных шулерствах пестрят ныне сплошь и рядом все СМИ. Вот и сведения о катастрофе вертолёта и утрате ста тысяч баксов выглядят для них в этом контексте крайне подозрительно – ни денег, ни товара.

– Пожалуй, с этим можно согласиться.

– Другое дело – резонатор, Лёша. Два образца предыдущих версий они реально получили, уплатив за них пятьсот тысяч долларов. Просто приборы оказались безвозвратно утрачены – якобы по вине персонала «Шанса». Резонатором Р5 занимался тот же Гуцул, о чём им хорошо известно, и факт существования документации подтвердил им через Хмырёва-младшего бывший эфэсбэшник Викулов.

     Алексей даже привстал:

– Витя, эврика! До меня начинает доходить. Как я сразу не сообразил! Документацию надо им как-то подсунуть. Ведь мы знаем, что овал нашёл и исправил в ней инженерные ошибки, которые их умы вряд ли найдут. И нельзя забывать, что зелёный овал «помог» «Шансу» разрушить прежние резонаторы без шансов на восстановление – ха-ха-ха! Даже если они что-нибудь и создадут, то в итоге всё равно вытянут зеро – овал, думаю, опять постарается.

– Правильно рассуждаешь! – подчеркнул я. – Если мы это правдоподобно провернём, то разрешим ситуацию без потерь. Остаются вопросы финансов. Если продадим «Нови» за полмиллиона баксов, то в итоге можем иметь тяжбы и разборки – когда у америкосов не сложится с созданием резонатора. Пусть лучше эту документацию... украдут. Тогда мы юридически не при чём. Остаётся придумать, как это сделать. Возможно, подпустить бандюг Хмырёва-Викулова из «Нови».

– Знаю, как это сделать! – воскликнул Лёша. В нём начинал просыпаться стратег. – Пусть Виталий Юрьевич Верещагин позвонит Викулову и скажет, что готов за денежное вознаграждение подсказать, что документация точно хранится у нас. Мол, пусть уговаривает нас продать её. Викулов донесёт Хмырёву, тот возжелает заполучить товар даром и начнёт зондировать нашу охрану в поисках слабого звена, предателя. А мы предоставим ему такую возможность – поведёмся. Они пойдут на кражу. Таким образом «Новь», заполучив документацию, сможет вернуть себе деньги за кристалл, продав эту липу «Шансу», и снять претензии старшего Хмырёва.

– Но вот ещё что, Лёша! Викулов вывернется, но мыслей о Деве не оставит. Знаешь, это как болезнь старателей, моющих золото, – золотая лихорадка. Уверен, перед тем как отдать документацию Хмырёву-младшему, Викулов скопирует её себе – в расчёте, что найдёт на стороне пути создания резонатора.

– Да и чёрт с ним, Витя. Его проблема. Ну что, работаем? Вызывай начальника службы безопасности. Пусть всё детально продумает, а я позвоню Виталию Юрьевичу – думаю, мы с ним всё решим.

– Мальчики, какие вы, оказывается, отчаянные... аферисты! – засмеялась Ирина, которая увлечённо нас слушала.


***

     Когда Викулову поступил звонок от Виталия Верещагина, он сначала не поверил, что удача может вот так запросто плыть ему в руки после байкальского фиаско. Он даже вспомнил житейское изречение о чёрных и белых полосах в жизни.

– Николай Викторович, я передумал и скажу вам, у кого точно находится документация на пятый резонатор, – сказал Викулову Верещагин. – Разумеется, информация не безвозмездная, договоримся при встрече. Знаете, время такое неустроенное наступило, работы нет, а жить как-то надо.

     После обсуждения этой информации с Борисом Хмырёвым «Нови» пришлось расстаться с пятью тысячами баксов за полученные от Верещагина сведения. Зато они узнали, где документация.

– Что за фирма такая странная – «Овалы»? Ты что-нибудь о ней слышал? Кто там рулит? – спрашивал Викулова, почесывая пухлую небритую физиономию, Хмырёв-младший. Он уже вторую ночь проводил в барах, снимая стресс после наката отца.

– Интересовался, Борис. Никто ничего не знает. Даже налоговая пожимает плечами. – Викулов брезгливо воротил нос от застарелого перегара, который исходил от Хмырёва-младшего.

– И чего они требуют за документы?

– Миллион.

– Рублей?

– Ха-ха-ха, Борис! Каких таких «рублей»? Зелёных.

– Так не пойдёт, Николай! Коли знаешь теперь – где, ищи, как добыть.

     Далее история развивалась по сценарию, составленному начальником службы безопасности «Овалов» Деевым. Когда Викулов вышел на него под видом поиска работы в охране, беседа приобрела неожиданно дружеский характер на почве воспоминаний о службе в конторе. Затем перешли на совсем уже доверительный тон. В ходе разговора Аркадий Львович подтвердил, что такая документация имеется и хранится именно у него.

– Николай Викторович, как вы и просите, я дам вам две копии. Но за них... – Деев набрал на калькуляторе сумму в десять тысяч и придвинул калькулятор к Викулову, – вот.

     У Викулова резко выпрямилась спина, а физиономия приобрела выражение, будто он раскусил незрелый лимон. Такая сумма с собой имелась. Они с Хмырёвым с большим сожалением пришли к выводу, что если одни только сведения о местонахождении стоили им пяти тысяч, то сами документы будут стоить не меньше десяти. Однако в душе Викулов рассчитывал, что по факту сумеет договориться за меньшую сумму, оставив разницу себе «за труды».

– Без ножа режете, Аркадий Львович.

     Деев развёл руками и сухо сказал:

– Её цена – миллион баксов, Николай. Почувствуйте, как говорится, разницу. И не забывайте: я сильно рискую.

– Лады! – вздохнул Викулов, сменив выражение лица на благожелательное. – Деньги у меня с собой, Аркадий Львович.

– А у меня с собой дискеты с тем, что вам нужно. По рукам?

– По рукам!

     Они обменялись пакетами.

     На следующий день один комплект дискет поступил в распоряжение фирмы «Шанс». За него «Новь» получила пятьсот тысяч долларов – на сто тысяч меньше суммы, указанной в счёте. Эти деньги «Шанс» удержал как возврат аванса за кристалл с Девой. Старший Хмырёв тоже был удовлетворён сделкой, но запомнил, что чёртов кристалл, за который уплачены деньги, где-то существует.

     Вторую дискету Викулов спрятал дома. Он не оставил мыслей об артефакте. После этих событий Викулов уволился. Хмырёвы его больше не «прессовали».




 
                ППС * – патрульно-постовая служба

                Продолжение следует:

                Картинки – взяты из нейросети Шедеврум

                28.05.26

                пгт. Отрадное Московской обл.