Кот Васька

Несколько лет назад приключилась с нами довольно-таки странная история. Мистика тут приняла участие или простое стечение обстоятельств — ответить сейчас, да и тогда было, невозможно. Вообще человеком я всегда был несуеверным и не особо религиозным, хотя к православной церкви и каким-то народным обычаям относился хорошо. Но после того случая мой отстранённый скептицизм пошатнулся.
После переезда в Москву я всегда старался посещать свой маленький родной город М. каждый год и в самом начале осени. Люблю я запах природы в эту пору: какой-то он особенно лёгкий в это время и чистый.
Так вот, в тот год у меня также была запланирована поездка на раннюю осень, но причина оказалась не самой радужной — умер мой старший дядя по папиной линии. Дядя Серёжа был очень добрым и весёлым человеком. Трудолюбивым и внимательным. Только личная жизнь у него не очень-то и сложилась. Как у нас говорят: не повезло с женой. После десяти лет совместной жизни, она ушла к другому мужчине, забрав с собой их единственную дочь. Дядя Серёжа очень переживал, даже начал выпивать тогда. Со временем боль притупилась, но не прошла — он так и не нашёл себе новую жену. Хорошо, что дочка его запомнила своего папу исключительно в положительном свете, как бы мать не старалась очернить эти воспоминания, и часто приходила к нему. Имя её Ксюша, она старше меня всего лишь на год, и мы стараемся поддерживать с ней связь, хотя жизнь нас конечно сильно развела по углам.
Новость о смерти дяди настигла меня в электричке, когда я уже ехал в родной городок. Все ожидания о приятном отдыхе были быстро разрушены, а тоска о потерянном близком человеке моментально охватили меня. Неожиданно ком застрял в горле, как бы банально эта фраза не звучала. Слёзы подступили совсем близко, как будто солёное море захотело в своей печали прорваться на берег. Но я стерпел. Проглотил все слёзы, ком печали обратно, внутрь себя. Мысль, что кто-то увидит слёзы на глазах взрослого мужика, породила стыдное чувство, которое смогло немного перебить нахлынувшую резко тоску. Я засмотрелся в окно, начал крутить в голове самые яркие воспоминания о дяде Серёже, слова, которые так хотел ему всегда сказать.
Память удивительна. Я даже почувствовал его рукопожатие, будто снова встретил его. Добрые зелёные глаза его снова были рады меня видеть. В них был особенный блеск — блеск жизни и в то же время какой-то необъяснимой скорби. Мы бы снова сели с ним за его маленький стол на веранде и выпили крепкого чёрного чая…
Только теперь не бывать такому. Дяди больше нет, и новая волна нахлынула на меня. В этот раз я не смог сдержаться и опустил голову. Слёзы хлынули сами. Я увидел, как капли, скатившиеся к щекам, стали падать вниз. Пришлось крепко сомкнуть веки и вытереть быстро скопившиеся слёзы платком.
— Ничего, внучек, не переживай, иногда надо поплакать, — услышал я вдруг слева от себя голос какой-то бабушки. Я улыбнулся ей и дружелюбно кивнул, и она улыбнулась мне в ответ. Часто приходилось видеть её в вагонах этой электрички, а голос её услышал впервые за много лет. Насколько я знаю, она родственница наших соседей по старой квартире, где я жил подростком. Соседи эти имели свой уголок на одной подъездной площадке вместе с нами в двухэтажном доме. Бабушка сама жила в соседней деревне, и к ней отправляли наши соседи своего сына — молчаливого и щекастого мальчишку, который был помладше меня, поэтому мы с ним даже не пересекались никогда кроме как в подъезде да возле него.
Я вышел в тамбур — моя остановка следующая.
Электричка долго замедлялась и наконец-то остановилась у простенького старого вокзала. Я быстро выпрыгнул из вагона и побежал через толпу к автобусу.  Рядом с выходом как всегда толпилось много народу: прохожие пассажиры, работники вокзала, милиция. Таксисты тихо предлагали: «Семёновка, Никольское, Михайловка — едем?». Я молча отрицательно помотал головой и прошёл мимо.
На автобусе я быстро добрался до дома: сейчас мои родители жили в своём собственном доме ближе к окраине города. На пороге меня встретила мама в чёрном платочке. Глаза у неё были заплаканными и как будто немного провалившимися от печали. Все очень любили дядю Серёжу, поэтому для каждого эта потеря была ощутимой. Мы с мамой обнялись и постояли немного без слов.
— Папа — там, — сказала она после паузы, — ты пойдёшь сейчас или передохнёшь с дороги?
— Да, я не устал особо. Может, тебе помочь нужно чем-то?
— Какие мои дела? Готовка теперь только к поминкам. Да и тем более скоро Ксюша приедет помочь. И тётя Оля придёт. Соседка тоже обещалась, как сын в город уедет.
— Это у тебя много помощников будет.
— Да, только не дождёшься их! — улыбнулась она, — пообедай хоть да иди отцу помочь.
Я соглашаюсь, быстро обедаю и иду в дом дяди Серёжи. Чем ближе я подходил, тем сильнее тоска накрывала меня. Возле калитки дядиного дома стояли три машины. Видимо, кто-то из родственников уже подтягивается.
Я вошёл внутрь дома, где царили полумрак и тишина. Где-то в глубине дома женщины тихо читали молитвы, а в кухне отец общался со священником на счёт похорон и всех соответствующих обрядов. Священник первым меня увидел. Он молча кивнул мне, и я ответил ему. С отцом мы без слов пожали друг другу руки и обнялись. Крепкими оказались отцовские объятия, и мы оба молча заплакали. Священник тихо вышел, чтобы не мешать нашим семейным разговорам.
Мы совсем немного поговорили с папой о том, что случилось. Оказалось, что у дяди были проблемы с сердцем, а он ничего об этом не говорил. Вечером у него случился приступ, только рядом никого не оказалось в этот момент, ведь дядя жил один. Папа нашёл его уже мертвым, когда зашёл в гости после работы.
Проводы дяди прошли спокойно. Действительно приехала его дочь Ксюша и несколько старых друзей. В доме воцарилась тишина. Поминки решили устроить у дяди в доме. Гостей было не очень много, поэтому все легко уместились в его небольшой кухне.
Мы долго сидели молча, потом папа с друзьями стал вспоминать разные смешные истории из жизни дяди Серёжи. Настроение стало более светлым, и я решил выйти на улицу, чтобы покурить. Мне не захотелось сидеть возле дверей, и я вышел в калитку. Пока шёл по двору закуривал, а стоило мне выйти, как я чуть ли не споткнулся о кота, который сидел под самой дверкой. Кот был достаточно крупным, чёрного цвета, с белыми передними лапками, как в носочках, белыми усами и большими зелёными глазами. Такого красавца я никогда тут не видел. Кот сразу же замурчал, когда меня увидел и начал ласкаться о мой ботинок.
— Откуда это ты тут взялся? — спросил я у кота, будто он мне сейчас же расскажет свою историю, — есть, наверное, хочешь? Подожди минутку, сейчас докурю и вынесу тебе что-нибудь.
Кот продолжал ласкаться, я присел на корточки к нему поближе и начал чесать его за ухом, из-за чего тот замурлыкал ещё громче. В этот момент вышла Ксюша. Видимо, она пошла следом за мной, хотела поговорить, но кот моментально отвлёк её.
— Ой, какой красивый кот! —взволнованно сказала она, — ты его знаешь, Дим?
— Нет, Ксюш, первый раз вижу.
Она наклонилась и взяла его на руки. Кот прильнул к ней, как будто узнал родного человека, стал мурчать тише, но протяжнее.
— Какой ласковый котик! Как же тебя зовут, красавчик? Давай я тебя Васькой называть буду? — спросила она у кота, а тот посмотрел на неё одобрительно. Вроде бы и разрешил.
— Ты, наверное, кушать хочешь? Пойдём в дом, я тебя накормлю, — начала сюсюкаться она с Васькой, протягивая последнюю букву «ю», словно это маленький ребёнок, а тот только продолжал довольно мурчать. Она вошла с ним внутрь и поставила на пол. «Ну вот, осваивайся» — сказала она коту, а тот спокойно прошёл мимо всех гостей и запрыгнул на дядин стул, который стоял свободным возле стола. Гости повеселели, мол, какой кот умный, знает, где можно сесть сам. Ксюша дала ему покушать в маленькой тарелке. Кот быстро и торопливо всё съел, после чего ушёл к дяде в спальню и развалился там на кровати.
После девяти дней я уехал в Москву по работе, хоть мне этого и не хотелось. Ксюша же осталась, а вместе с ней стал жить и кот Васька. Очень он ей пришёлся по душе. Кот и правда оказался очень ласковым, знал человеческие руки, не был привередлив в еде и всегда спал рядом с моей двоюродной сестрой.
Ксюша осталась на родине до сорокового дня, и решила забрать кота с собой. Каждый вечер, когда она звонила мужу, постоянно рассказывала какой Васька хороший, и уговорила взять его к ним в квартиру. Муж её сначала отказывался, но сдался под напором жены.
За всё время наша семья действительно привязалась к коту. Стоило зайти к ним в гости, а Васька уже встречает у порога. Жмурится своим хитрым взглядом и мурчит. В доме он переловил всех мышей, как в своё время ловил старый дядин кот Тимофей. С Ксюшей он даже игрался. И верёвочку признавал, и бумажку. Сестра отрады не знала в этом коте.
Но вот пришёл и сороковой день после смерти дяди. Я с горем пополам смог отделаться от своего начальника на работе и примчался на поминки. Людей уже было заметно меньше — только самые близкие. Мы посидели немного, поговорили. Все подбадривали Ксюшу, чтобы та не падала духом и продолжала жить свою молодую жизнь. Мои родители обещали ухаживать за могилой дяди. Васька же весь вечер не уходил от Ксюши ни на шаг. Он постоянна лез на руки к ней, мурчал и ласкался. Иногда просто не давая ей ни доесть, ни выпить, ни договорить. Она ругалась на него, ведь знавший до этого меру, умный кот, никогда себя так не вёл. Но тон сестры не пугал Ваську. Он настырно продолжал мурчать и ласкаться. К еде он в тот вечер даже не притронулся.
Время прошло быстро, и мы засобирались домой, а Ксюша должна была уезжать утром с первой электричкой.
Мы уже попрощались и ушли, не думая, что теперь скоро встретимся. Но утром раздался стук в дверь. На часах было пять, и папа сонно натягивая халат пошёл к двери. Там стояла Ксюша вся заплаканная, сонная, какая-то потрёпанная. Конечно мы испугались.
— Васька пропал, — единственное, что она сказала. Ехать без него отказывалась напрочь, и мы отправились его искать. Перевернули, можно сказать, всё вверх дном, но никаких следов присутствия Васьки не нашли.
Только к обеду, когда стало ясно, что кота уже не найти, Ксюша снова залилась слезами, и успокоить её оказалось непросто. Она долго плакала и ничего не говорила, а мы продолжали суетиться вокруг неё. Я обнял её и принялся говорить разные успокаивающие слова, которые обычно люди говорят в такие моменты.
— Ну, чего ты так распереживалась из-за него? Кот, конечно, очень хороший, но ты ведь можешь и другого себе завести, а этого мы тут найдём, и дождёмся с ним тебя, — говорил я ей на ухо. После чего она как-то странно замолчала и подняла на меня глаза полные слёз.
— Знаешь, Дим, мне кажется, что это был папа. Приходил попрощаться с нами, — прошептала она еле слышно. Слова ударили мне в самое сердце, тоска снова нахлынула на меня, но я и тут смог сдержаться и поцеловал её в лоб.
Кота мы так и не нашли. Ксюша осталась ещё на ночь в нашем маленьком городе, только ночевала не в отцовском доме, а у моих родителей. Там ей было пусто одной. А рано утром отправилась на электричке к своей семье.