Идеальный лидер нации...

ИСТИННЫЙ  ЛИДЕР



           «Как-то матушка Лао, светлая ей память, рассказала ему историю о невероятном, интереснейшем приключении случившемся с нею в детстве…
       Она, и ещё несколько деток от девяти до двенадцати лет, понятно что с разрешения, родителей, или же старших в семье, ибо после ужасной разрушительной войны, унёсшей десятки миллионов жизней граждан той Великой страны, место погибших родителей заняли старшие братья и сёстры... Так вот, детки те были взяты с собою гораздо более взрослыми ребятами в многодневный поход, в коем были задуманы переход через лесной массив, часть горной гряды, и самое волнующее, ах, боже мой, спуск по горной речке на деревянных плотах...
       К слову говоря, были там и вполне себе сформировавшиеся зрелые мужчины, то ли три, то ли четыре человека, ведь кто-то же должен был присматривать за всем этим бурлящим юным хаосом, да никто бы и не разрешил тем отправиться в поход тот самим.
       Сборы, два пеших перехода, и прочие моменты похода того, мы здесь   описывать не будем, ибо про то тогда ничего не было сказано, однако же, упомянем вскользь, что матушка Лао, светлая ей память, несмотря на свой малый возраст, была в том походе поварёнком. Ибо там, среди них, не было ни нахлебников, ни иждивенцев... и у каждого в том походе была отведённая ему роль, и порученные ему задачи... Ведь в ту эпоху, сколь бы её не хаяли паразиты нынешнего времени, да предатели, отказавшиеся от своего поистине Великого Прошлого, деткам с измальства прививались любовь к труду и уважение к любому делу, либо иному полезному занятию…

       Плоты, каждый в своей очерёдности, тщательнейшим образом продуманной взрослыми накануне, неспешно отчаливали от тихой заводи, на берегу которой и был устроен последний привал перед завершающим, самым волнующим этапом, таким незабываемым приключением, где и был проведён последний, наполненный бесхитростными шалостями и дурачествами, день отдыха, постепенно превращаясь в вереницу сероватых призраков, растворяющихся в  утреннем тумане… В его уже слегка золотистой от встающего солнышка дымке...
    ...и вот уже последний тишайше растворился в окружающем пространстве нежным завитком ускользнувшей Реальности...
       Одинокий, и по всей видимости, навсегда осиротевший берег смотрел печальным взором своим вслед ушедшим в непознаваемую для него Вечность...
             ...и плакал. Плакал, роняя прохладную росу на шелковистую травку на песчаном теле своем..
   
      ...и вот уже плоты дружной вереницей, будто бы звонко смеясь от самой радости движения, летели над бурным потоком, ещё не покорившемся ни единому человеку, подобно невиданным деревянным птицам, таким чудесным в своём инфернально-мистическом полёте...
        Как вдруг…
Почти сразу же... за очередным поворотом, очередным изгибом бурлящей дикой воды все внезапно увидели...
        Увидели…

        Нечто Невероятное.
        Огромный барельеф.
Высеченный прямо в скале.
Он грозно нависал… незыблемой рельефной глыбой почти что уже прямо над головами несущихся по стремнине…
        Величественное лицо…
Хоть и из надречного гранита, но словно… словно бы живое.
        То было высеченное в камне лицо Правителя.
Правителя тогдашней огромнейшей, тогда ещё единой страны.
Правителя под руководством которого и была одержана Великая Победа в той страшнейшей войне.
Правителя чьё имя впоследствии было оболгано и очернено пигмеями последующей эпохи и Иными…
        Каменное лицо...
Оно было повёрнуто в направлении на Восток, по ходу течения несущегося потока, слово бы он уже тогда так ясно видел место появления новой будущей несокрушимой Силы мира.

        Глаза…
        Глаза его... пристально и цепко смотрели с оптимизмом вдаль и немного вверх, а грозно сдвинутые брови словно бы говорили всем нынешним и будущим врагам, что Дух его, его сакральная космическая мощь никогда не покинет страну сию, что пусть те даже и не тешут себя мыслью о том, что страна сия будет когда-то, либо кем-то побеждена.
        Твёрдый и цепкий взгляд его... мудрейшего государственного деятеля светился умом и проницательностью, так, как будто два маленьких буравчика глядели прямо в душу, и видели истинную Сущность каждого… и всё же где-то в самой глубине его теплилась простая человечность и доброта.   
        Зачёсанные назад вихры густых волос его сливались в настоящую броню, идеальную причёску, известную  всем ещё со времён Великого Восстания, когда он и ещё два больших руководителя возглавили, находивший на легендарном бронированном корабле запасной штаб. Штаб Восстания.
Штаб, который и являлся на самом деле реальным, истинным Штабом Великого Восстания, реальным, но тайным… а не та показушная финтифлюшка, лубочная обманка, известная в качестве штаба повсеместно…
И, хотя имена их никогда не афишировались в качестве предводителей того, от старших, участвовавших в тех, и последующих событиях, матушка Лао знала их очень хорошо…
        У-Ри-Ци-Кин и Ди-Цзе-Рджин Легендарный, возглавивший впоследствии грозную комиссию по наведению порядка в разрушенной, последовавшей за тем гражданской войной стране...         
        Они, трое, и были реальными руководителями тогда происходившего… а не забавный маленький человечек, с трогательными жестами сухоньких ладошек, написавший много толстых бесполезных книжек, из которого потом слепили показушную икону Великого Восстания.
        А сам будущий Правитель Великой Страны, впоследствии ставший Первейшим из Первых, носил, ставшее для Всей Обитаемой Вселенной грознейшим, имя Стилан.
        Легендарное прозвище!
...полученное по названию старинного смертоносного холодного оружия из великолепнейшей калёной стали!
        А мы, дабы не потерять канву рассказа нашего, продолжим немедля далее...
 
        Воротник военного френча Правителя, со всем известными знаками отличия, непокорно торчал своими жёсткими гранями, а невидимые на барельефе том награды его, тяжеловесно ощущались… можно сказать, что... ну прямо что всей кожей, всем телом любого, кто видел то.
        Величественнейшая гранитная глыба стремительно пронеслась над юными, задранными вверх головами, над хрупкой наивной вереницей летящих на восток плотов и плотиков, оставив в памяти каждого, кто увидел то, невероятную, просто запредельную мощь Увиденного.

        Кто был тот Мастер, создавший этот воистину потрясающий шедевр, что двигало им, какова была его абсолютно невероятнейшая мотивация? Был ли он известным скульптором, решившим, лишь по ему одному ведомым причинам создать такое вдали от людей, от признания… или же был он никому неведомым самородком, коих во множестве  рождала та Эпоха, впоследствии исчезнувшим в вихре грядущих потрясений?
Того мы уже совершеннейше никогда не узнаем…
        Но, вследствие всего выше сказанного, и происходившего тогда и намного позднее, можно с абсолютнейшей уверенностью утверждать лишь только одно:

        Идеальный лидер — это тот, кто делает всё... всё что возможно, а порою и совершенно невозможное, не считаясь с потерями и презирая поражения, для безопасности, развития и выживания своего замечательнейшего государства, а не тот, кто предугадывает и исполняет прихоти и хотелки каждого нелояльного к тому государству муравья...»


(Алексей Лидин-Лазо «Легенда о Лао...» — Книга 2  «Притчи и наущения...»)