Вежливое чаепитие

  Дина Бакулина
 ВЕЖЛИВОЕ ЧАЕПИТИЕ


Синий диван, Шурик и его дочка

-Время не ждёт! Пора принимать меры, – настойчиво повторила подруга Ани Яблочкиной – Ира.
На ирином языке это означало, что Ане пора снова выходить замуж. Первый брак Ани Яблочкиной закончился пять лет назад, в тот злополучный день, когда в автомобильной аварии погиб её любимый муж Сергей.
Ира знала Сергея и очень хорошо к нему относилась…
– Но, Анечка, Сергей с Небес на нашу землю не уже вернётся, а женщина не должна жить одна!
Анина подруга Ира Дубинина была уверена, что на свете существует единственное правильное мнение – её собственное. Анина подруга Ира была доброй, хорошей, но категоричной и напористой, – из тех, кто прилипают со своей идеей, точно банный лист к попе. Когда Ане начинало это надоедать, она временно переставала отвечать на Ирины звонки и сообщения. Впрочем, через некоторое время старая дружба всё-таки возобновлялось. Если же Аня надолго удалялась с горизонта Иры Дубининой, та особенно не расстраивалась: ей всё как с гуся вода, – всегда найдётся кто-нибудь кого нужно учить, лечить или спасать, свято место пусто не бывает.
С полгода назад в поле зрения Ани Яблочкиной появился водитель трамвая по имени Александр. Оказывается, они с Аней жили в одном дворе. Когда Аня познакомила Иру с Александром, та сразу же присвоила ему имя Шурик.
– Да он же вылитый Шурик из «Кавказской пленницы»! – утверждала подруга.
– Разве они похожи? – сомневалась Аня. – Он ростом выше, к тому же у него и очков-то нет!
– Ну и что? – возражала Ира. – Наш водитель трамвая, тоже блондин, правильно? А если очки наденет, так вообще не отличишь.
Аня Яблочкина только пожимала плечами: «Скажет тоже – наш Шурик! На артиста из кино вообще не похож». Но, зная, что с Ирой спорить бесполезно, не спорила.
Как мы уже говорили, Шурик жил по соседству с Аней. Познакомились они случайно, – когда одновременно, только с разных сторон, направлялись к единственному важному объекту двора (то есть, к помойке). Оба машинально остановились у ярко-синего дивана, который несколько минут назад вынесли из какой-то квартиры.
– Надо же… Такой диван красивый кто-то выбросил, – задумчиво произнесла Аня.
– В самом деле, странно. Диван отличный. Жаль у меня уже есть, а так… взял бы. А что? Абсолютно новый ведь, – поддержал разговор сосед. Так, слово за слово, инстинктивно удаляясь от основного объекта двора, Аня Яблочкина и познакомилась с Шуриком. А что? Ане сорок три, Шурику сорок пять. Аня кареглазая, фигура нормальная, волосы пепельные, длинные, – она их в конский хвост собирает. Одевается просто, но со вкусом – неброско и элегантно. Юбки с блузками и платья в приоритете. Черты лица у Ани мягкие, внешность приятная.
А Шурик? Рост – чуть выше среднего, чуточку, возможно, полноват. Глаза серые, взгляд не глупый и приятный, волосы светлые. Одевается, правда, как придётся. Иногда появляется в одежде несколько помятой, но всегда чистой. В настоящее время жены у Шурика нет – уехала от него когда-то, – а всё потому что тот почему-то начал пить. Но как только жена уехала, он сразу пить перестал, – да только поезд уже ушёл, – и с другим пассажиром. У Шурика есть мама, – старенькая, конечно, живет в другом районе. Ещё дочь у него есть, Татьяна, работает где-то и сама отца иногда навещает. Такое вот у него семейное положение.
Ира Дубинина считает, что Шурик Ане не пара:
– Он неинтересный и неперспективный. Что это за профессия – воитель трамвая?!
Так считает подруга, Аня же только пожимает плечами: Шурик ей как будто нравится. Внешность у него, допустим, не поразительная, не такая, что увидишь – упадёшь. Но если и не похож он на Алена Делона в молодости или на Чарли Чаплина в старости, так что ж с того? «С лица воды не пить!» – так её покойная бабушка иногда говорила. А что «неинтересный» – так это ещё, как посмотреть…
Шурик, точно так же, как и Аня любит смотреть фильмы – самые разные, в основном хорошие, и пересказывает их интересно; детективы он тоже не плохие читает… Да нет, есть Ане с Шуриком о чём поговорить, – во всяком случае, когда встречаются, не молчат.
А что он «неперспективный», так Ане же много не нужно. Шурик работает, причем не мясо в магазине отбивает, а живых людей возит, и значит, за жизни своих пассажиров отвечает. Может Ире Дубининой больше понравилось бы, если бы Шурик был не водителем, а, например, директором трамвайного парка… Но Ане ничего такого не хотелось.
А со взрослой дочкой Шурика, Татьяной, Аня как-то раз случайно встретилась во дворе. Столкнулись, можно сказать, лбами. Аня дочку Шурика не заметила (она ведь её раньше не видела), а та её почему-то узнала. «Наверное, Шурик заочно познакомил. Увидел из окна и сказал дочери: вот, мол, моя подруга Аня по двору идёт».
Дочка Шурика Татьяна шла себе по двору и вдруг резко остановилась возле Ани Яблочкиной и принялась бесцеремонно разглядывать её.
«Чего это она?» – удивилась Аня и тоже остановилась. И вдруг поняла: да это же дочка Шурика! Татьяна оказалась вылитым папой, только в юбке.
– Хм, непонятно только, что он в вас нашёл, – откровенно, даже почти дружелюбно произнесла дочка.
«Невоспитанная», – поняла Аня.
Она картинно развела руками и спокойно ответила:
– Ну-у, так ведь, сколько людей столько и мнений.
Дочка Шурика согласно кивнула.
А потом обе одновременно тронулись с места и направились, куда и собирались: сначала Аня, а за ней её новая знакомая. И тут – непонятно даже, как это произошло, – Аня поскользнулась на чём-то и едва не исполнила неуклюжий шпагат… А невоспитанная дочка Шурика подлетела к ней, быстро схватила под руку и помогла не растянуться.
– Спасибо! – сказала Аня. – Чуть не упала!
Татьяна тут же проворно вытащила из-под ног Ани скользкую шкурку банана.
– Это вороны из мусорки вытащили, – деловито определила она и быстро направилась к выходу из двора. Торопилась, видимо.
«Может, и невоспитанная, зато не злая», – удивлённо смотря ей вслед, подумала Аня.

Влад, школьный друг Иры – «сырный барон»

Анина подруга Ира, когда выступала против Шурика, обычно и дочку его приплетала:
– Это же просто ужас, летящий на крыльях ночи! Неотёсанная какая-то: ни ума, ни внешности, – вся в своего папашу…
Только ополчилась Ира на Шурика (а заодно и на его дочь) вовсе не потому, что действительно испытывала к ним неприязнь, а потому, главным образом, что у неё на примете появился для Ани кое-кто ещё.
– Это мой школьный друг. Мы с ним, можно сказать, за одной партой сидели, а теперь он – сырный барон!
– Как это, сырный барон? – не поняла Аня.
– Да бизнесмен он… Бизнес у него какой-то… Одним словом, сырный! В детали я, Аня, не вдавалась, да и зачем они? Зато с ним ты будешь, как за каменной стеной. Вот посмотришь: ты почувствуешь себя с ним буквально в другом измерении. Потому, что умеет он, судя по всему, красиво жить.
– Красиво? – переспросила Аня. – Как это?
– Ну как как?.. Достойно, в общем. Перспективный он, Анька, понимаешь, завидный, что называется. Его кстати, Владом зовут. Влад Синельников – и он прямо со всех сторон завидный. И внешность у него хорошая: высокий – издали видно. Это тебе не какой-нибудь там Шурик без очков. У Влада, если хочешь знать, в нашей стране в каждом городе по квартире! И вообще он полгода в Англии, а полгода в России живёт, – в Москве, в основном. А Москва, как ты понимаешь, слезам не верит. Ну вот он и не из тех, кто плачет: ему не из-за чего. И ты с ним плакать больше не будешь!
– Да я и так, вроде, не плачу, – слегка обиделась Аня.
Но Ира Дубинина только махнула рукой: мол, не говори ерунду. И статус отличный у Влада и средства, – ну, словом, всё при нём. Правда, у него, конечно, есть дети… Так они уже большие, к тому же они, насколько Ира поняла, постоянно с отцом не живут.
– А где же они живут? – удивилась Аня.
– Ну, где? Наверное, с мамами своими. Они же у него от разных мам: всё-таки человек не один раз женат был, – три или четыре раза, если не ошибаюсь. А у них там, я имею ввиду в Англии, всякие частные школы – «день плюс ночь» – или пансионаты. Ну что-то такое у них есть, кажется. Да ты, Аня, не хмурься заранее-то… Увидишь, сама поймёшь: Влад – жених завидный! Я бы себе его взяла, не раздумывая, но я-то замужем, к сожалению, а коней на переправе не меняют.
«Завидный жених» Влад, действительно, был в это время свободен: он только что развёлся с очередной женой и приехал в «атмосферный» Питер, чтобы «развеять грустные мысли».
Город, хоть и атмосферный, но для Влада чужой, – вот он и вспомнил про свою бывшую одноклассницу Иру Дубинину, позвонил ей. А та сразу про свою лучшую подругу вспомнила и подумала: «А хорошо бы их познакомить! Оба свободны… Что, если понравятся друг другу?..» При встрече с Владом предприимчивая и добрая Ира так красочно описала ему мнимые и истинные достоинства Ани Яблочкиной, что Влад искренне заинтересовался. Судя по ириным словам, недостатков у Ани вообще не было, – зато поклонников, наоборот, целая куча: так все в очередь и выстроились, ждали-печалились, кому из них улыбнётся счастье. Но Аня разборчива, потому что, судя по всему, все эти пять лет ждала именно Влада. Этот последний аргумент бывшей одноклассницы был настолько хорош, что Влад сам попросил Иру познакомить его с удивительной, красивой и умной Аней. Были ли в этой неожиданной инициативе Иры Дубининой корыстные мотивы? Да, кажется, нет: Ире просто очень нравилось действовать – учить, лечить, спасать, ну и так далее. И как только она увидела, что тут есть, где развернуться, она сразу взялась за дело.
Первая встреча Влада и Ани состоялась в небольшом кафе в центре Питера. Влад Ане понравился, что называется, с первого взгляда. И она ему тоже. Она это сразу почувствовала, увидев, что в его глазах вдруг весело закрутились зеленовато-жёлтые колёсики. Да так интересно закрутились, что Аня даже машинально подалась вперёд, чтобы получше всмотреться. «Ага!.. – удовлетворённо подумала Ира. – Они сразу же и втюрились в друг друга! Я так и знала. Надо же!». У Влада серо-зеленоватые глаза с ясным и прямым взглядом, он высок, хорошо сложен, с приятными, некрупными чертами лица. Всё у него аккуратное такое – нос, уши, подбородок – ну всё. Влад очень уверен в себе, вовремя говорит и вовремя молчит, и всё у него получалось легко, само собой. Аня с Владом стали встречаться в кафе, ресторанах, пару раз сходили в театр… Ане было и лестно, и приятно находится рядом с таким симпатичным уверенным, знающим себе цену человеком.
– Аня, поехали со мною в Англию, а? В графство Эссекс – у меня там дом.
– А… Как? – не сразу сообразила, что ответить Аня.
– До Москвы на поезде, оттуда на самолёте. Мне так привычнее. Всегда так езжу. У тебя загранпаспорт есть?
– Есть!
– Отлично, с визой я вопрос решу. У тебя что сейчас –  рабочие дни?
– Да, всего неделя до отпуска осталась, я же в школе работаю. Через недельку всё – отпуск!
– Отлично! Но нам всё равно около месяца на раскачку понадобиться. Виза, то, сё… Ну что, договорились?
– Да! – быстро ответила Аня. Она так мечтала побывать в Англии! Язык учила, фильмы на английском языке смотрела, даже книжку одну со словарем читала. Такой красивый язык! А главное, страна туманов, каминов, кэрри-блю терьеров… А английская провинция… Как он сказал? Графство Эссекс? Ах, как красиво звучит…
– Влад, неужели правда? Мы вместе поедем в Англию?.. Может быть, я сплю и мне всё это снится?
– Да нет, в самом деле поедем. Там, правда, именно в это время будут гостить мои дети… Но я думаю, это только к лучшему. Вот как раз и познакомитесь, – что называется, с места в карьер. Что тянуть-то?
– Дети… – повторила она. – А… сколько их у тебя?
– Всего четверо. Мирон, Лео, Иван и Стеллочка.
– А…
Но она не успела продолжить фразу, как Влад опередил её:
– Дочка Стеллочка у меня от первого брака, Мирон и Лео от второго, а Иван от третьего.
– А… сколько им лет?
– Мирону шестнадцать исполнилось, Лео – тринадцать, Стеллочке – двадцать три, а Иван – он с матерью остался. Ивана там не будет, но ему сейчас… Сколько же ему стукнуло?.. Десять, да.
– Да-а, – протянула Аня. – Взрослые какие…
И представшая было перед ней в розовом цвете туманная Англия вместе с её Биг Беном и графством Эссекс заметно потускнела, – даже как будто совсем растворилась в тумане.
«Дети! Как они меня примут?»
– Мои дети тоже то в Англии, то в России живут. Хотя, в Англию мы так… наездами, а в основном в Москве. Мы с тобой в Эссекс отправимся. Хорошее место, тебе понравится. Русский язык мои дети знают также отлично, как и английский. Об этом я позаботился, так что языковых трудностей у тебя с ними не будет.
– Не будет, – как эхо, повторила она.
– Да ты не волнуйся, дети у меня нормально воспитаны. Вежливые, добрые… Хорошие в общем-то у меня дети. Особенно Стеллочка. Она тебе понравится, я уверен. Она просто не может не понравится!
– У него прекрасные дети! – вторила Владу его бывшая одноклассница Ирина Дубинина. – Он мне видео с ними показывал – воспитанные, улыбчивые, симпатичные. Словом, дети, что надо. Да что же ты, Анька, прямо с лица спала? Они же с Владом не всё время вместе, а только в гости наезжают. Правда, кажется, частенько. И ещё, насколько я успела понять, он ими очень дорожит. Важны они для Влада исключительно.
– Да, мне тоже так показалось, – ответила Аня.
«А может и ничего? Я же всё-таки педагог по образованию… – подбадривала себя Аня. – Некоторые ученики неплохо ко мне относятся, а некоторые так и вообще – хорошо. Ну да». При этих утешительных мыслях незнакомая и загадочная «страна каминов» снова начала выплывать из тумана, манить и сиять.

Знакомство с детьми Влада
или, Никаких языковых трудностей

Свершилось –
И из синего тумана
В короне,
На объезженном коне,
Загадочная
Выплыла ко мне.
Из записной книжки Ани

Сначала они прилетели в Лондон. Потом отправились в Эссекс, где находился просторный двухэтажный дом Влада. Дом, как и полагается, был окружён садом, но сад оказался не слишком симпатичным, даже немного запущенным. В нём стояла единственная скамейка и росли лишь несколько старых яблонек, да через пень в колоду плодоносящий крыжовник, – прямо как у Ани на бабушкиной даче. И всё-таки… Быстрый, уверенный, постоянно собранный Влад, вожделенная Англия, загадочный Эссекс, двухэтажный дом с садом… «Неужели я и вправду здесь, и всё это не сон?»
Когда такси с Владом и Аней подъехало к дому и дважды просигналило домочадцам, дети по очереди стали выходить на крыльцо.
Первой вышла любимица Влада, Стелла (ей двадцать три), за ней – невысокий, кудрявый, весь в веснушках, рыжий как лев Лео. Следом на крыльце появился не то подросток, не то уже юноша, очень похожий на Влада, высокий, светловолосый – Мирон. У обоих парней фигуры были отменно спортивными, оба, подобно отцу, дышали уверенностью. Стелла – высокая, полная, кареглазая, с пучком тёмных волос на затылке, в складчатой юбке, в широкой, светлой блузке с вышивкой «а ля рюсс». Лицо у девушки казалось простоватым – черты крупные.
«Она в маму пошла, наверное».
Первым из такси вышел Влад, и дети сразу ринулись к нему, принялись обнимать, искренне радовались.
Потом вышла Аня и тут же смущённо остановилась. Влад оглянулся на неё, дал отмашку такси, чтоб уезжало и, взяв свою спутницу за руку, представил:
– А это вот Анечка, Анна.
Непринуждённые бесхитростные улыбки уже сошли с лиц детей Влада, они смотрели на незнакомку с интересом, настороженно, оценивающе и немного строго.
Наконец Стелла улыбнулась – несколько натянуто – и произнесла: 
– You are welcome!
Аня в ответ тоже старательно изобразила улыбку и, слегка смущаясь, ответила:
– Здравствуйте!
Прошли в дом. Всё здесь было красиво: стены в гостиной двухцветные, шкафы не плотные, точно дышащие, стол круглый большой, а в углу ещё один – прозрачный, на полу не то сухие, не то искусственные цветы в большой вазе; люстра в виде светящейся лодки.
– Это под старину, – объяснил Влад. – Вообще-то мне, как ты, Анечка, наверное, успела заметить в основном всё русское нравится, и еда и одежда и главным образом… – он засмеялся, – главным образом, женщины.
Аня кивнула.
– А как же Англия? Ты ведь сюда часто приезжаешь…
– Нравится тоже. Но это совсем другое. Это, в основном, по делу. Бизнес требует, видишь ли.
Было уже поздно. Обменявшись с Владом новостями и пожелав папе с Аней спокойной ночи, дети разбрелись по своим комнатам. У Стеллы спальня на первом этаже, рядом с гостиной; у Лео с Мироном и у Влада с Аней – на втором.
У Стеллы оказалась самая большая по размеру, очень красиво обставленная спальня. Отлично, – значит, у всех по комнате. Кухня плавно перетекает в гостиную. Окна широкие, в каждой комнате по камину. Правда сейчас лето, и так тепло, поэтому они, по выражению Влада, «временно не активны».
Всё красиво, благородно, стильно… И дети – взрослые, симпатичные, вежливые… Как о них и говорила Ира.
На завтрак собралась вся семья.
– Будем завтракать на кухне, по-свойски, – предложил Влад.
 Завтрак приготовила Стелла. «Не люблю, когда в доме кто-нибудь посторонний болтается, поэтому делаю всё – сама», – с гордостью пояснила девушка.
– Это правда, наша Стелла большая умница. Она не только очень способна, но и трудолюбива. She is a straight arrow!
Аня вопросительно взглянула на Влада: она немного знала английский язык, но этого выражения не поняла.
– Надёжная, – перевёл похожий на папу, старший из мальчиков, Мирон.
– Наша Стеллочка все заботы о доме взяла на себя, – сияющими глазами смотря на дочь, заявил Влад. 
Аня вдруг подумала, что она не сможет вспомнить ни одного случая, когда такой же сияющий взгляд был обращён на неё.
– А как же наша уборщица Розитта?  – уточнил младший, похожий на львенка Лео, – Она ведь тоже иногда приходит…
– Кстати, где же эта Розитта? – спросил Мирон. – Я что-то её давно не видел.
– Это потому что она работает, когда ты ещё спишь, – ответил Влад.
– Да, у неё свой ключ. Розитта – хороший работник, а главное, она никогда не путается под ногами. Just like a shadow , – добавила Стелла. 
– Тень, – перевёл Мирон.
Аня кивнула. Это она поняла.
На завтрак была приготовлена вкусная овсяная каша. «Наш папа вообще любитель здорового питания», – пояснила Стелла. Потом пили чай. – «Это наша Стеллочка заварила».
– А здесь вообще всё на мне держится, – мягко улыбаясь, сообщила Стелла. – Кстати, как мне к вам обращаться?
– Анна. А к вам?
– Стелла, пожалуйста. И, лучше на «ты».
Простое лицо, ясный взгляд, улыбчивость Стеллы… И всё-таки что-то в ней Аню настораживало. Иногда у неё срабатывала интуиция: внешне как будто всё в ажуре, а ей думалось: «О нет, далеко не всё!..»; или, наоборот, когда внешне всё было плохо, а ей почему-то казалось, что ещё оставался просвет. Вот и теперь, за завтраком, мельком всматриваясь в простоватое лицо Стеллы, она чувствовала во всём – в её улыбке, вежливости, мягкости – какой-то подвох. Мальчишки не обращали на Аню особенного внимания, они увлечённо болтали о своих делах, о задуманных предприятиях, и главной темой их оживлённых разговоров оставался их отец, которого они, судя по всему, просто обожали. И, хотя мальчики разговаривали с ним непринуждённо, точно со сверстником, на самом деле они ловили на лету каждое его слово. Влад был для них бесспорным авторитетом. Вместе они обсуждали вечернюю поездку на велосипедах – когда отправятся, кого из друзей и что из провизии возьмут с собой, куда поедут купаться завтра… У них и в самом деле было много общих, занимавших их воображение дел.
– Ну, я вижу, вы уже подружились! Отлично, я в этом даже не сомневался, – целуя Аню в щёчку, (он собирался уезжать по делам), довольным тоном произнёс Влад. Этот разговор происходил в гостиной. Лео с Мироном поблизости не было, только Стелла всё время крутилась рядом, что-то переставляя на столе.
– Сегодня вечером мы с Лео и Мироном поедем кататься на велосипедах. А завтра мы с тобой отправимся на ужин, в одно уютное местечко. Кстати, мне нужно будет переговорить кое с кем. Там будет несколько моих деловых партнёров с жёнами. Уверен ты найдёшь со всеми общий язык. Для меня эта встреча очень важна. Кстати, Анечка, в этом ресторанчике существует определённый дресс-код, поэтому тебе завтра обязательно нужно быть в платье, – элегантном, разумеется. Ну и я, соответственно – строгий костюм, галстук… Есть ведь у тебя такое платье? В Питере я помню у тебя что-то такое было… Если нет, тогда нам придётся прямо сейчас съездить в магазин…
– Есть! Я взяла с собой одно подходящее платье! – сказала Аня. И тут же с лёгким укором вспомнила, как он сам убедил её не брать с собой ничего лишнего: «Мы едем в Эссекс всего на месяц и не стоит тащить туда с собой полгардероба, лучше если чего-то не хватит, – там и купим». Влад умел говорить очень убедительно, в его тоне то и дело проскальзывали властные нотки. Он был настойчив, быстр, уверен, – и даже самоуверен, но свои просьбы, а, точнее, требования, Влад так умело смягчал, сглаживал, что Анне казалось, будто другого мнения просто быть не может: всё правильно, логично и естественно. Да, её оставшаяся в Питере подруга Ира Дубинина была права: Влад просто великолепен, – во всём, во всём.

Книга не про любовь

Влад уехал по своим делам. Лео с Мироном тоже укатили куда-то на велосипедах. Анна осталась со Стеллой в доме одна.
День выдался прохладный, ветреный и хмурый. Аня вышла в сад, побродила между старыми скрюченными яблоньками, с мелкими зелёными яблочками; попробовала сорвать с куста крыжовник, но укололась и отдернула руку. В саду была единственная скамейка без спинки, – Аня немного посидела на ней, задумчиво глядя на колышущиеся ветки яблонь, и поспешила зайти в дом. В гостиной на кресле-качалке рядом с «неактивным камином» сидела Стелла, листая книжку.
– Читаешь? – вежливо поинтересовалась Анна.
– Ага, – ответила Стелла.
– На русском или на английском? О чём книга?
– О чём? – переспросила Стелла. – About misunderstanding and hate . Хотя, может быть, немного и о любви. О ревности, разбитых надеждах. О разочаровании, о грусти. Однако, в конце концов, всё закончится почти хорошо. Ненавижу книги с плохим концом!
Аня улыбнулась:
– Хоть в этом мы с тобою похожи, – улыбнулась Аня.
– Возможно. Но это – наше единственное сходство, – сухим тоном отрезала Стелла. – Книги у нас наверху, можете брать и читать сколько угодно. Хотя вы, кажется уже успели осмотреть наш дом. Well, and what? Do you like it?
– Хороший дом, просторный, – ответила Аня.
– Да, мне тоже нравится. Кстати, этот симпатичный дом с убогим садом принадлежит мне. Папочка подарил его любимой дочери. За Лео с Мироном в этой стране тоже закреплена некоторая недвижимость, – поскромнее немного, но тоже вполне себе ничего. А этот дом – моя собственность. Так что, если у вас были какие-нибудь виды на жильё в Эссексе, то вы, Анна …
Аня вздрогнула:
– Не было! – быстро сказала она. – У меня вообще-то в Питере есть жильё…
– А, ну да, конечно! – отложив книгу на столик и взяв из вазочки круглый леденец на палочке, елейным голоском проговорила Стелла. Высунув язык, она нарочито медленно, точно невоспитанный ребёнок, лизнула леденец и спросила: – А что там у вас такое? Я имею ввиду ваше жилище: студия, комната в коммуналке, хрущевка?..
Аня растерялась: тон у Стеллы был елейный, но она явно грубила – и делала это сознательно.
– У меня… двухкомнатная квартира в сталинском доме. И меня, по крайней мере, она устраивает.
– А-а-а, – равнодушно протянула Стелла.
– К тому же, вы наверно не в курсе, Стелла, но в Питере уже почти не осталось коммуналок – они давным-давно расселены, – добавила Аня.
– А вы решили перейти со мной на «вы», что ли? Да ладно, не парьтесь, Анна, я не настолько мелочна, к тому же я всё-таки младше вас… Во сколько же? В три с половиной раза?
– В два с половиной, где-то так, – сухо поправила Аня.
– Ну, возможно, – пожала плечами Стелла. – Про коммуналки ваши я и правда не в курсе – есть они, нет их… Читала где-то, что были… Да, если честно, я как-то не очень этим интересуюсь – Питером вашим. Мы с папочкой предпочитаем бывать в Москве. У него там много друзей. И подружек, у нашего папочки тоже хватает, разумеется. И все, в основном, хорошенькие, и всё, как говорится, при них... А он вот взял и почему-то именно вас сюда притащил. Да ещё и из Питера! Это же такая провинция, по-моему.
Она снова высунула длинный язык и демонстративно медленно лизнула круглый леденец.
– Стелла, а ты сама-то хоть раз в Питере бывала? – изо всех сил стараясь говорить спокойно, спросила Аня. – Это вообще-то один из красивейших городов мира.
– Да нет, не бывала, – только проездом, кажется. Да мне это и не нужно, – пожала плечами Стелла.
Анне захотелось встать и уйти, но она заставила себя остаться со Стеллой. Ей захотелось получше разглядеть и попытаться понять любимую дочку Влада, так нагло так неприязненно ведущую себя.
– А вам, Аня, мой папочка сильно нравится? Вы влюбились в него, да?
Аня отвернулась к окну и ничего не ответила.
– Значит, влюбились. Ну это-то понятно, естественно. Да, мой папочка красивый, конечно. А главное, обеспеченный. Это для вас, разумеется, главное. А вот я, мне кажется, его и бедным бы точно так же любила. Да, представьте себе, даже бедным! Но только его одного. Если у меня когда-нибудь и будет муж, он должен будет иметь доход не меньше, чем у моего папочки. А вы знаете какой у моего папы доход?
– Нет, – сказала Аня.
– Ну да, вам это и ни к чему. Он ведь вам и так всё, что нужно купит. Да-а, губа у вас, конечно, не дура.
– Скажите, Стелла, а вы сами-то что? Учитесь, работаете или просто на папином обеспечении живёте? – неожиданно резко спросила Аня.
– Я? Учусь в очень престижном университете. Просто сейчас у меня каникулы. У нас там вообще каникулы довольно часто бывают. А если что и отпроситься можно, чтобы куда-нибудь вместе с папочкой отправиться. Он меня очень – просто очень любит! И нам с ним интересно вдвоём. Впрочем, Лео с Мироном нам не мешают. Они смешные, по крайней мере. Весёлые. We are in the same boat. В одной тарелке, на одной волне, чтобы вам было понятнее. Вы ещё Ивана не видели! Это тоже наш братик – он вообще классный. Он для меня всё, что я захочу сделает. Но… вы ведь меня про моё материальное положение, кажется, спросили? Да, меня папочка обеспечивает, у меня ведь пока нет мужа. А мужа у меня нет только потому, что ни один из претендентов меня пока не устраивает. Не дотягивает никто до папочкина уровня. А на меньшее я не согласна.
– Стелла, так значит, вы так всюду и ездите за папой? – переспросила Стелла.
– Не всегда, конечно, и не всюду, но в основном, да я стараюсь. Старюсь проводить с ним, как можно больше времени. Он – мой герой, если хотите знать. Вот видите, как я перед вами, чужим в общем-то человеком, запросто душу открываю. Не даром папочка говорит, что у меня иногда вся душа на распашку. Хорошее русское выражение, не правда ли?
Аня машинально кивнула и поднялась со стула, собираясь уйти в свою комнату.
– А вы с папочкой завтра, кажется, на ужин в ресторан собираетесь, Анна? И папочка вас попросил в элегантном платье там быть, так ведь?
– Да, а что?
– Я просто подумала, что, если вы не взяли с собой из Питера подходящего платья, то я могу вам одолжить одно из своих. Да что там – я могу и подарить! Всё равно не ношу такие платья, не мой стиль, на самом деле.
Аня скептически оглядела высокую полную фигуру девушки.
– Спасибо. Но ведь у вас совсем другой размер.
– Хм, – пожала плечами Стелла. – Так можно ведь и подколоть булавочками лишнее, ушить, наконец. Впрочем, не хотите, как хотите! Тем более, вы, кажется, сказали папочке, что захватили из Питера одно подходящее платье.
– Да.
Аня направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, где находилась их с Владом комната.
– У меня к вам просьба, Анна, – остановила её Стелла. Потом, напустив на себя жалостливое выражение и прижав ладони к груди, протянула:
 – I bet you , Анна – не называйте меня на «вы» при папочке… Просто, чтобы лишний раз не трепать ему нервы. Хорошо? Это не ради меня, разумеется, только ради папочки.
И Стелла так ласково посмотрела на Аню, что та поморщилась: «Вот двуличная девица – просто ужас какой-то».
– Хорошо, – натянуто улыбнувшись, ответила Аня. – Ради вашего папы.
Аня поднялась в свою комнату, несколько минут задумчиво посидела на диване, потом достала из шкафа своё единственное серое с тонкой бледно-розовой поперечной полоской платье – очень изящное – и положила его на диван. Стала рассматривать: «Подойдёт, ведь?» Надо хорошо выглядеть: Влад сказал, для него эта встреча важна, там будут жёны его друзей, – надеюсь они не слишком чопорные. «Подойдёт моё платье!», – удовлетворённо подумала она. Материал, из которого оно было сшито, не мялся, – не нужно и гладить. Аня повесила серое платье в шкаф и стала думать, какие из двух бус, которые она с собой захватила, лучше подойдут к нему. А может здесь вообще бусы не принято носить? Может, лучше без них? Она вспомнила о Стелле, но тут же представила её простодушную, а на самом деле коварную улыбку. Посоветоваться было не с кем.

Элегантное платье и гороховый суп

На следующий день за завтраком Влад, Аня и Стелла снова старательно улыбались друг другу. Только мальчики никому не улыбались, а просто увлечённо болтали о чём-то своём. Надо сказать, что с сыновьями Влада Аня почти не разговаривала: общаться с ней им было некогда – столько своих дел. А когда они всё-таки сталкивались, Лео с Мироном быстро и вежливо здоровались с подругой отца, а потом куда-то исчезали, точно их тут и не было.
После завтрака Стелла поднялась в комнату, в которой остановилась Аня (Влад в это время отлучился по делам) и громко постучалась. Аня открыла, вопросительно и настороженно уставясь на дочку Влада. Ничего хорошего от Стеллы она почему-то не ожидала.
– У нас в два часа обед, Аня. Надеюсь, папочка к этому времени подъедет. У меня на сегодня запланированы гороховый суп и котлеты с пастой. Вы как вообще – готовить умеете?
– Умею.
– Тогда, может быть вы займетесь супом? А я сделаю второе.
Аня немного подумала и согласно кивнула:
– А продукты? Всё есть или мне нужно будет сходить купить?
– Всё есть! Нужные продукты на столике у плиты. Папочка будет рад, если вы тоже о нём позаботитесь. Всё-таки у нас теперь появился один лишний, – ой, простите, оговорилась, – дополнительный рот… Just like bolt from the blue – как снег на голову…
– Суп я приготовлю, – сухо сказала Аня. – У вас всё, Стелла?
– Хм, – нахмурилась девушка. – Вы как-то не слишком вежливо со мной общаетесь… Мне это не нравится. Может быть я вас чем-то случайно обидела?
И она хитро прищурила глаза.
– Нет, – отрезала Аня.
– Ну а если нет, – с напором произнесла Стелла, – тогда я попросила бы вас, Анна, общаться со мной повежливее, – поделикатнее, если вам так понятней.
Аня промолчала, уставилась в пол, себе под ноги. Стелла сильно раздражала её.
– А вы машину водите? – совсем другим тоном, ни с того ни с сего спросила девушка.
– Нет. У меня к этому нет способностей, – без обиняков призналась Аня
– Ясненько, ясненько, – загадочно певуче произнесла Стелла, – тогда, до встречи на кухне. А если у вас возникнут вопросы, – я имею ввиду приготовление супа, – так я у себя.
Аня хорошо помнила, что сегодня вечером ей нужно быть элегантной, и поэтому перед тем, как спуститься на кухню, заглянула в шкаф, примерила серо-розовое платье перед зеркалом, потом достала из-под дивана и надела серо-белые туфельки на небольшом каблучке (тоже единственные). Окончательно решила, что никакие бусы к платью одевать не будет, вернула платье на вешалку и спустилась в кухню.
На кухне Аня нашла всё необходимое для приготовления горохового супа: и кастрюлю, и заранее аккуратно нарезанное мясо, и предварительно замоченный Стеллой горох («он такой твёрдый, – если заранее не размочить, будет, как камень»). «Стелла, несомненно, девушка хозяйственная, – подумала Аня. – Симпатична, не глупа и не ленива… И Влада она, конечно, любит сильно, даже немного сумасшедше… Жалко только, что меня она невзлюбила». Аня принялась за суп с искренним с удовольствием: наконец-то есть, чем заняться.
А Стелла тем временем отловила болтавшегося с друзьями Лео, попросила его отойти в сторонку и попросила:
– Слушай, львёнок, у меня к тебе просьба. Точнее – секретное поручение.
– Секретное? – Лео заинтересовался. – Очень секретное?
– Очень! – заверила Стелла. – Я сейчас дам тебе пакет… Вот он, держи. С ним ты поднимешься в комнату папы и…
– Так папы же сейчас дома нет!
– Правильно, папы дома нет, а его подружка Аня, готовит на кухне суп, – ну, а ты… Да слушай же меня внимательно, Лео! Ты зайдёшь в комнату папы, подойдёшь к шкафу, достанешь оттуда серое с розовой полосой платье… Да смотри не перепутай, малыш, именно серое с розовой полосой, положишь его в этот пакет и принесёшь пакет вместе с платьем мне. А я буду ждать тебя за нашим гаражом. Ты понял, Лео? Пакет вместе с серым платьем. Повтори!
Лео удивленно повторил.
– А зачем? То есть почему ты не хочешь взять это платье сама? Ты что хочешь его поносить, а Аня тебе не даёт?
– Нет, Лео, нет. Я просто хочу сделать папиной подружке Ане сюрприз! Я хочу тайком, чтобы никто не заметил, взять это платье, чтобы… хорошенько прогладить его и э-э-э… почистить и подобрать к нему красивые бусики!
– И Аня не должна знать, что ты возьмешь платье, да?
– Да.
– Почему?
– Ну какой ты дурашка, Лео!.. Да потому, что это для неё будет сюрприз! Ну понял, наконец?
– Понял, кажется, – неуверенно сказал подросток.
– А если понял, тогда иди! Иди и принеси мне платье. Но так, чтобы Аня ничего даже не заметила. Хорошо?
– Хорошо.
– Ты точно справишься, Лео?
– Я постараюсь.
– Смотри же не подведи меня, братишка. Я жду тебя за гаражом.
– Я должен взять в шкафу серое платье и положить в пакет, – всю дорогу повторял Лео.
– Эй, Лео! Ты куда? – крикнул ему издалека, проезжавший на велосипеде Мирон. – Мне нужно домой, я ненадолго, Мирон.
– Тогда встретимся во дворе у Гордона, Лео. Приходи туда, мы с ним такую тему замутили!
С нетрудным для него поручением Стеллы Лео справился очень быстро, – потому что торопился к своим друзьям.

Аня уже почти приготовила гороховый суп, когда на кухню заглянула Стелла.
– Ну как дела? – поинтересовалась она. – У-у-у, аромат стоит… Наверное, это будет вкусно…
Аня с удивлением посмотрела на дочку Влада – Стелла и вдруг показалась ей такой доброжелательной.
– Послушай, Стелла я отлучусь на несколько минут, ты пока помешаешь суп, ладно? – попросила Аня. – Его в общем-то минут через пять можно выключить… Но я как раз к тому времени вернусь.
– Я выключу, – сказала Стелла, – возвращаться не нужно.
Кивнув, Аня вышла из кухни.
Стелла взяла столовую ложку, набрала в неё очень горячий суп, потом подула на ложку и осторожно попробовала:
– Вкусно, однако. – Потом недовольно поморщилась. – Умеет всё-таки готовить, эта новая папина подружка.
Стелла немного подумала, потом решительно потянулась к глубокой солонке, зачерпнула ложку соли, а потом и ещё две и добавила всю эту соль в суп. «Так-то лучше! – удовлетворённо подумала она. – Жалко, продукты пришлось перевести (я ведь сама горох замачивала), но что поделать, надо чем-то жертвовать».
Когда Аня вернулась, Стелла замахала руками:
– Всё, всё, теперь моя очередь! Буду котлетки готовить. Суп выключила, убрала в термошкаф, накрыла. Всё просто отлично!
И она послала Ане воздушный поцелуй. Аня кивнула, пожала плечами и вышла из кухни.
К обеденному времени Влад действительно приехал. Его привез шофёр. Несмотря на то, что у Влада в гараже стояли три машины (две почти новых – его и Стеллы, и одна подержанная – Мирона) Влад почти никогда не водил сам, – что здесь в Эссексе, что в Москве. Предпочитал, чтобы его всюду возил шофёр – доходы и статус Влада это позволяли.
Все вместе уселись обедать, приступили к супу.
– Папочка, ты, пожалуйста, первый попробуй! Ведь твой любимый суп сегодня для нас Аня приготовила. – елейным голоском попросила Стелла.
– Ах, Аня приготовила? Попробуем, конечно, да…
И он попробовал:
– Что за!.. – вдруг заорал он. – А, хрен!.. Что за…
Влад поморщился и выбежал из-за стола. Вернувшись через минуту из ванной комнаты, он уже почти спокойным тоном сказал:
– Аня, но ведь суп совершенно пересоленый! Его… его очень трудно есть!
Почему-то, несмотря на бурную папину реакцию, любопытный Лео тоже тут же отправил в рот полную ложку супа:
– Фу-у-у, – только и произнес он. И побежал в ванную комнату.
Аня с большим удивлением наблюдавшая за всем этим тоже пробовала суп:
И… вслед за Лео побежала в ванную.
Стелла демонстративно отложила ложку и отчётливо произнесла:
– Предпочитаю учиться на чужих ошибках – ни за что не буду пробовать этот суп.
– Я, пожалуй, тоже, воздержусь, – сказал Мирон.
– Не понимаю даже, как это у меня получилось! – сокрушалась Аня. – Я ведь положила, как обычно, всего одну чайную ложку соли, даже без верха, а тут… А тут откуда-то чуть ли не полкило соли…
– Да ладно, Аня, с кем не бывает!.. Наверное, думала о чём-нибудь постороннем, вот и пересолила. Ничего страшного. Значит, сегодня мы обойдёмся без супа. Давайте тогда сразу приступим к второму. Стелла, а второе? Второе для нас, я надеюсь, ты приготовила? – с опаской косясь на Аню, спросил Влад.
– Я, папочка! – наивно хлопая ресницами, сказала Стелла. – Я пожарила твои любимые котлетки, с пастой, и соус томатный… Всё, как ты любишь!
– И я, – сказал Мирон
– И я обожаю котлетки с пастой! – воскликнул Лео.
– All the best for mу dear family!  – с сияющим лицом произнесла Стелла.
– Ешь, Анечка, попробуй котлетки! Наша Стеллочка изумительно готовит, – сказал Влад.
– Конечно, папочка, ведь я, как и ты – перфекционистка. Уж если за что-то берусь, то стараюсь делать это хорошо, – с довольной улыбкой ответила Стелла.
Аня грустно жевала действительно вкусную («Наша Стеллочка приготовила!») котлету и думала: «Как это могло произойти?! Почему же суп оказался пересолен?» Кроме неё на кухню заходила только Стелла, – неужели это она нарочно испортила суп?! Если так, то это очень низкий поступок! Но в таком случае… что же будет дальше? Что ещё может прийти в голову коварной дочке Влада?
После обеда Аня с Владом отдыхали в своей комнате. Влад сказал, что послезавтра постарается освободиться от дел, чтобы повезти её в центр Лондона, да и вообще показать город. А потом стал собираться на важную для него встречу в ресторан:
– Скорее надевай своё красивое платье, Анечка! Отправимся пораньше, а перед встречей немного прогуляемся пешком…
Полная самых радужных предчувствий, Аня открыла шкаф, но… платья в нем не оказалось!
– Не понимаю… – она беспомощно оглянулась на Влада. Тот только развёл руками:
– Как такое возможно? Было платье, а теперь вдруг его нет! Оно же не могло испариться, правильно?
Аня молчала. Всего несколько часов назад она уже испытала неожиданный стресс с пересоленым супом, а теперь вот и платье пропало! Да что же за напасть такая?
– А может быть его взяла Стелла? – неуверенно предположил Влад. – Хотя, зачем оно ей? У вас и фигуры разные, да и не водится за ней ничего подобного: чтобы без спросу брать чужие вещи… А кто тогда? Как оно могло пропасть? Не Лео же с Мироном его утащили!
Влад вышел из комнаты, Аня слышала, как он спустился вниз, потом вышел на крыльцо и окликнул:
– Стелла! Стелла!
Но ни дома, ни в саду, дочери Влада не оказалось.
Влад вернулся раздосадованный.
– Ничего нового для тебя купить мы сейчас уже не успеем! Единственный приличный здесь магазин одежды находится в сорока минутах езды. А в ресторане мы должны быть уже через сорок пять минут. Я не привык опаздывать… и мне не хотелось бы портить свою репутацию, ты ведь понимаешь?
– Понимаю, – сказала она, – но, может быть, тогда ты скажешься больным? Ты ведь можешь внезапно заболеть? Например, голова кружится или с желудком что-то… Ведь случается же такое иногда.
– Случается, ты права… Так я, наверное, и сделаю, – сказал Влад. Но по его расстроенному лицу Аня поняла, что ему неприятно принимать такое решение.
– Ну значит так и решим, остаёмся, – убитым голосом произнёс он. – А потом приятель, с которым я хотел встретиться, уедет примерно на неделю и дело отложится ещё на неизвестно сколько времени, и…
– Послушай, Влад, а давай ты всё-таки поедешь, а?
– Ну как, Аня? Если у тебя нет подходящего платья! И Стелла, как назло, куда-то подевалась, – а, впрочем, всё равно тебе не подойдет её одежда… Стелла намного крупнее и полнее тебя, и вообще у моей дочки, честно говоря, дурацкий вкус и одежда тоже дурацкая.
Влад был так очевидно расстроен, тем, что эту важную встречу придется отложить, что Аня стала настаивать, чтобы он отправился туда один.
– Потом приедешь расскажешь, как всё прошло. А завтра мы поедем с тобой в центр Лондона, покажешь мне город, музеи, магазины…
– Да! – обрадованно воскликнул Влад. – Заодно там купим тебе какое-нибудь красивое платье, правда?
– Это было бы просто здорово, – сказала она.
– Ну тогда, Анечка, мне нужно поторопиться, – уже что-называется «на лету» проговорил он. – Надеюсь, ты не будешь скучать!
– Не буду. К тому же я уже слышу голоса Лео с Мироном – они вернулись с прогулки. У тебя чудесные мальчишки, разве с ними соскучишься…

Одна в чужом доме

Влад уехал на свою важную встречу. Лео с Мироном, что-то перехватили на кухне и тут же снова умчались к друзьям. Стеллы, к счастью, тоже в доме пока не было. Ана осталась одна. «Хотя бы они кошку завели, что ли. Хотя, куда же они её потом денут? Погостят здесь с месяц другой и снова уедут в Москву – или куда-там ещё?.. Ира Дубинина говорила, что у Влада в каждом городе по дому. Преувеличила, наверное. А если этот дом («Это мой дом, папочка мне его подарил», – вспомнились слова Стеллы) пустует по два-три месяца, то какая уж тут кошка».
Аня посмотрела в окно. На продуваемый ветром сад понемногу спускались сумерки, ветви яблонь широко раскачивались; по ветру летели, порою оседая на землю, спутанные пучки сухой травы; потом и вовсе пошёл дождь. Она легла на диван, взяла в руки книгу, которую ей порекомендовал Влад – книга на английском, с множеством трудных для неё оборотов и неизвестных слов. Аня с досадой отложила книгу в сторону, легла на диван. Вроде и дом уютный, и Стеллы, которая её решительно возненавидела дома нет, и Влад к ней очень хорошо относится… Но отчего-то тоскливо на душе, хоть вой. Влад удивительный, конечно, человек, – волевой, целеустремленный – и зачем только она ему нужна… У него столько дел, неизвестных ей друзей к которым он всё время спешит – ведь целыми днями где-то пропадает; взрослые дети, которые к нему так привязаны…
Аня легла на диван, подложила под голову подушку и прикрыла глаза. Ей вспомнилась оставленная в Питере обжитая уютная её квартирка, с нежными обоями в жёлто-золотых цветочках; вспомнилась школа в которой она преподавала, её шумный и неугомонный «пятый Б». Потом вспомнились водитель трамвая Шурик, его грубоватая, но отзывчивая дочка Татьяна и подруга Ира Дубова с её вечной бурной деятельностью и «умными» советами. Ане представились яркая мимика подруги, её категоричные жесты и доброе лицо. И Ане так захотелось обратно домой в Питер, так сильно захотелось, что хоть плач. Немного поплакав, Аня заснула.

Неприятное объяснение

На следующий день за завтраком Влад сначала увлечённо рассказал несколько, по его мнению, смешных эпизодов, которые произошли с жёнами его друзей на вчерашней встрече:
– Жаль, что тебя не было, Аня, – тебя бы это очень повеселило…
А потом, вдруг очень резко перейдя от смешного к серьёзному, Влад, обращаясь исключительно к Стелле, попросил:
– Стелла, солнышко, объясни мне, пожалуйста: как и почему вчера исчезло Анино платье?
Тон у Влада был вроде был не столько строгий, сколько настойчивый, так что всем за столом было ясно – ответа на него не избежать. И, слегка похлопав своими красивыми ресницами, Стелла начала сбивчиво объяснять:
– Понимаешь, папочка, я действительно, попросила Лео взять это платье… Я только хотела примерить к нему подходящую брошечку: мне хотелось, чтобы твоя подруга на важной для тебя встрече выглядела как можно лучше…
Стелла потупила глаза, а когда подняла их, снова обожглась о горящий не то от возмущения, не то просто от нетерпения папин взгляд. 
– А потом заметила на этом платье пятно… А Аня в то время была занята, она готовила… тот ужасный пересоленый суп, который никто не ел…
– Давай вернемся к платью, солнышко, – доброжелательно настойчиво попросил Влад.
– Ну тогда я и решила отвезти платье в химчистку, чтобы вывести пятно… но, когда вернулась за платьем химчистка была закрыта!.. Поэтому мне удалось забрать это платье только поздно вечером, папочка… когда было уже поздно…
– Но на моем платье не было никакого пятна! – не выдержала Аня.
– Правда? – удивлённо заморгала глазами Стелла. – Значит, наверное, это я его случайно поставила. Когда примеряла к нему брошечку.
– А почему ты не взяла платье сама, а попросила Лео? – спросил Мирон.
– А я видела, что Лео всё равно за чем-то поднимается на второй этаж, вот и попросила его заодно …
Лео отложив бутерброд, с удивлением посмотрел на сестру и как будто собрался возразить. Он отлично помнил, что Стелла подловила его на улице… Но сестра так свирепо сверкнула на брата глазами, что ему сразу же расхотелось возражать.
– Мне кажется, you are all wet! – обращаясь к Стелле сердито сказал Мирон.
Аня вопросительно посмотрела на Мирона.
Лео решил перевести специально для неё:
– Мирон почему-то сказал, что Стелла вся мокрая.
– Лео, Мирон сказал, что Стелла ошиблась, – добродушным тоном поправил Влад.
Влад никак не прокомментировал сбивчивый рассказ Стеллы. Он попросил объяснить – она объяснила. Достаточно и того, что ей пришлось при всех признаться в своем, в лучшем случае, довольно странном поступке.
Когда Аня направлялась к лестнице, чтобы подняться в их с Владом комнату, Стелла негромко окликнула её. Подойдя к Ане так близко, чтобы больше никто не мог их услышать, дочь Влада сказала:
– Поздравляю! Из-за вас мой папочка начал на меня сердится!
– Вы зачем-то сами старательно этого добиваетесь, Стелла! – ответила Аня.
Стелла потупила глазки, потом снова подняла на Аню взгляд и елейным голоском спросила:
– А почему вы до сих пор не попросили, чтобы папочка подарил вам машину? В нашей семье у всех есть машины… Вы попросите, папа вам тоже купит.
– Машина мне не нужна. Я уже, кажется, говорила вам, Стелла, что у меня нет способностей к вождению, – сердито ответила Аня.
– Ну а права? Права у вас уже есть?
– Есть. Но машина мне всё равно не нужна, – и мягким движением руки слегка отстранив Стеллу, Аня направилась к выходу.
Тут к ним подошёл Влад.
– О чём беседуете, девочки? – осторожно улыбаясь, спросил он.
– Я советую Ане попросить у тебя машину, папочка. У нас ведь в семье все водят машину! А у Ани к тому же есть права. Ведь это даже неприлично – не иметь собственную машину, неправда ли? Купи ей машину, папочка…
– Мне не нужно… Я очень плохо вожу! – сказала Аня.
– Аня просто совсем не верит в свои силы, папочка! Помоги ей, пожалуйста, поверить. Я знаю, она справится!
И очень нежно улыбнувшись, Стелла ушла.
Поднимаясь с Аней по лестнице на второй этаж, Влад сказал:
– Вот видишь, Анечка, Стелла желает тебе только добра. И, кстати, она права – нам с тобой действительно хорошо бы заняться вождением – тебе нужно обрести уверенность. Давай возьмём пока машину Мирона. Она как раз не новая и простенькая совсем, если что и сломается – не беда, всё равно ему скоро новую придётся покупать. А Мирону машина сейчас без надобности, у него здесь в приоритете велосипед. Ну, а для тебя, Анечка, это отличная возможность! К тому же где же ещё и учится вождению, как не в Эссексе… Ну, не в Москве же, – ты подумай сама!
Аня осторожно, с опаской взглянула на Влада. Она уже поняла, что уж если он что-нибудь вобьёт себе в голову, то просто так его не разубедишь.
И уже на следующий день, в перерывах между своими деловыми поездками Влад начал обучать Аню безопасному вождению. Ездили они по безлюдной лесной дорожке, которую они условно назвали «лесной тропой». Дорожка была просторная, длинная, но тупиковая – она никуда не вела. «Идеальное место для наших уроков».
Ане вообще не нравилось водить, но она не хотела перечить Владу, к тому же в этом доме ей всё равно нечем было заняться. Готовить на кухне ей уже никто не предлагал, да она и не рвалась: совершенно не хотелось вторгаться на территорию Стеллы.
А тут, на «лесной тропе», по крайней мере Влад рядышком… Он искренне заботится о ней, а главное, ему так хочется, чтобы Аня научилась водить. Расстраивать Влада ей не хотелось.
Стелла всячески поощряла эти уроки вождения, и теперь время от времени ласково улыбалась Ане. Мирону с Лео было, как всегда, совсем не до неё; Влад по-прежнему часто отлучался из дома («друзья, дела»); а Стелла тоже куда-то ездила или увлечённо читала. В доме временно воцарился мир.

Валенки со снегирями и уроки вождения

В один из дней, который Влад специально выкроил, чтобы подольше побыть с Аней они вдоволь погуляли по Лондону, походили по музеям, магазинам, пару раз зашли в небольшой ресторанчик. Заказав какой-то очень изысканный сыр, Влад увлеченно начал рассказывать Ане о новых технологиях изготовления сыра. Сыры, и всё что с ними связано, да ещё, пожалуй, возможности человеческого мозга – были излюбленные темами Влада. О сырах и о возможностях мозга он мог говорить бесконечно. Домой вернулись поздно вечером.
– Какой сегодня удачный выдался день! Спасибо тебе, Влад, – сказала Аня.
И хотя Лондон в тот ясный день произвёл на Аню хорошее впечатление, всё-таки, если бы её спросили, что ей сегодня понравилось больше всего, ей пришлось бы ответить: «То, что я весь день не видела Стеллу».
Неприятные для Ани уроки вождения вместе с Владом, к сожалению, продолжались. Ане всё это нисколько не нравилось, машину она вела просто ужасно. Но Владу, видимо, больше всего нравилось преодолевать трудности, поэтому он настойчиво и терпеливо убеждал:
– Нам нужно преодолеть твой эмоциональный барьер! У тебя всё получится! – и так далее и тому подобное…
В один из дней Влад принёс Ане удивительный подарок: большие белые валенки с цветной вышивкой – двумя крупными яркими снегирями и зелёной веточкой. Ни валенки, а просто загляденье!..
– Ну как, нравится? – довольным тоном спросил он.
– Очень! – искренне восхитилась она. – Валенки – просто чудо! Но, постой, постой, Влад, а тебе не кажется, что это совсем не английские, а самые настоящие русские, даже именно костромские валенки, а?
– Хм, дай подумать… Слушай, а ведь точно! Видишь ли, я их по случаю купил: о тебе вспомнил и сразу купил. Ты ведь, кажется, мерзлячка, и вот, как раз для тебя подарок. Мне они сразу понравились – экзотика такая! Кстати ты знаешь, в этой стране наши валенки очень даже котируются. Здесь, это, можно сказать, – вполне приличный подарок. Только тут в валенках не по улицам гуляют, а зимой, когда морозы грянут, сидят в них у камина.
– Правда? Ох, до чего же интересно, Влад…
– Ещё бы: другая культура, другие реалии – это всегда интересно. Вот, когда будем сюда зимой приезжать ты здесь и будешь их надевать.
– А мы что же – будем сюда и зимой приезжать? – без энтузиазма спросила она.
– Разумеется. У тебя есть какие-то сомнения? – насторожился он. – Тебе здесь не нравится?
– Ну почему? Нравится… – сказала она.
И тут в комнату вошла Стелла и сходу уставилась на валенки горящими глазами:
– Папочка! – капризно произнесла она: – Ты что купил эти валенки ей?! – Заметив недовольное выражение отца сразу поправилась: – Ты купил эти чудесные валенки Анне, папочка?
– Ну да, – смущённо сказал он.
Стелла разочарованно всплеснула руками.
– А как же я, папочка?
На глаза Стеллы навернулись неподдельные слёзы.
– Ну-у, солнышко моё, я ведь не знал, что тебе нужны такие же… Мне казалось, что это не в твоём стиле….
– Но именно в моём стиле, папочка! Именно в моём!
Стелла произнесла это так обиженно, что Ане показалось, что у неё сейчас начнётся истерика.
– Не волнуйся, Стеллочка, солнышко! Я очень скоро принесу тебе точно такие же. А знаешь – мы тут с Аней выяснили, что их делают у нас в России, в Костроме. Представляешь, солнышко?
– Представляю, – капризно ответила Стелла. – Но в Москве они мне ни к чему! Такие валенки нужны именно здесь, папочка!
– Хорошо, хорошо, солнышко! Наберись терпения.
Стелла снисходительно кивнула и вышла за дверь.
– Могла бы и постучаться, – проворчала Аня себе под нос. – Всё-таки мы взрослые люди и…
– Странно… Мне кажется, валенки – это совершенно не её стиль. Расстроилась! – не расслышав реплику Анны, рассуждал обескураженный Влад.
– Да нет, Влад, твоя дочь права, это как раз её стиль, – возразила Аня.

В один из дней Влад не смог заниматься с Аней вождением: «У меня сегодня очень много дел!»
– Но ты смотри, Анечка, не пропускай занятий! Поезди, на этот раз одна, без меня, – а то нам уже скоро отсюда уезжать, а у тебя успехи в вождении, прямо скажем…
– Никаких! – подсказала Аня.
– Ну вот! Тем более, нельзя это дело откладывать. Вот наша Стеллочка сразу же увидела, что у тебя получится. Она в тебя так верит!
– А ты?
– Ну и я, тоже разумеется, – не слишком уверенно пробормотал Влад. – Только я, честно говоря, вообще понять не могу, как это может не получаться водить машину! Ведь это же просто уму непостижимо. Может, Анечка, на целом свете ты одна такая…
Аня не знала, что ответить Владу: в самом деле одна она в мире такая бестолковая или ещё кто-нибудь ещё найдётся?
На следующий день Влад уехал рано утром, а без него Аня даже не захотела выходить к завтраку: сказала, что у неё болит голова и пока нет аппетита. На самом деле, Аня просто не хотела оставаться с глазу на глаз с Стеллой, которая вела себя теперь слишком странно. Дочь Влада при каждой встрече не только нежно улыбалась Ане, но ещё и выдавала какой-нибудь незатейливый комплимент.
Например:
– Как же вам идет этот халатик! Это вам мой папа купил?
– Нет, я его привезла из дома.
– Charming!
После таких комплементов Ане почему-то казалась, что ей только что улыбнулся крокодил, который только ждёт удобного случая, чтобы напасть.
Когда Лео, Мирон и Стелла закончили завтракать, Аня спустилась вниз; сделала бутерброд, налила чаю…
Тут же из своей комнаты выплыла Стелла. Кстати, сегодня на ней был халатик почти той же расцветки, что и у Ани, – хотя раньше Стелла носила дома исключительно спортивные костюмы.
– Приятного аппетита! – сказала Стелла. – Вы ведь сегодня поедете кататься, не правда ли? Я помню, что наш папочка очень просил вас об этом!
– Мне бы не хотелось… Сегодня я лучше пропущу, – ответила Аня. – Вдвоём с твоим папой мне как-то спокойнее ездить...
– Ну ведь вы же поедете по лесной тропинке, значит, вам нечего бояться. Дело, конечно, ваше… Жалко только, что папочка очень огорчится. Он ведь так в вас верит…
Днём в комнату, где поселилась Аня, постучали. Стук был негромкий, даже деликатный.
Аня открыла дверь. На пороге стоял старший, больше всех похожий на папу, шестнадцатилетний сын Влада, Мирон.
– Я на минутку, Анна, – сказал он, – у меня через двадцать минут соревнования по гольфу, но я всё-таки хотел бы сказать вам пару слов.
До этого Мирон никогда так развёрнуто с Аней не разговаривал. Ничего кроме: «здравствуйте, до свидания, спокойной ночи, приятного аппетита и передайте, пожалуйста, соус»…
Аня улыбнувшись сделала жест рукой предлагая Мирону присесть на стул или диван.
– Нет, я тороплюсь! – не согласился Мирон. – Вы сегодня, поедете кататься?
– Ну-у, я сначала собиралась пропустить денёк, но… Подумала и решила, что скорее всего – да.
– Тогда, пожалуйста, Анна, сегодня ведите машину на минимальной скорости.
– Почему? Ведь там, где мы обычно ездим с твоим папой, дорога ровная и безлюдная… Да и машин там обычно нет…
– Вы ведь поедете как обычно на моей машине, правильно?
– Да.
– Ну вот, а я всё-таки лучше знаю свою машину. Она подержанная, – папа специально купил мне такую, чтобы мы с Лео учились на ней ездить. В следующем году папа обещал купить новую… а с этой… не всё можно предсказать… Пообещайте мне, что вы поедете осторожно.
Аня кивнула.
– И ещё, – у вас есть мой телефон? – спросил Мирон.
– Нет, папин и Стеллин есть, а твоего нет.
– Запишите! Да не сюда, а прямо в свой телефон. – Мирон взглянул на настенные часы и занервничал. – Мне бы не хотелось опоздать!..
– Ты говоришь точно, как папа, – с теми же интонациями… Вы с ним вообще очень похожи.
– Хорошо, – машинально кивнул Мирон. – Значит, ездите недолго на медленной скорости, а если что, сразу мне звоните… Мы с Лео здесь неподалёку с друзьями… А папа – пока он ещё приедет… сами понимаете…
– Но почему ты вдруг так встревожился обо мне? – радостно спросила она. Ей было приятно, что хоть один из трёх детей Влада разговаривает с ней по-человечески.
– Так вы ведь на моей машине поедете, правильно?
Аня кивнула.
– Значит, я в какой-то мере, за вас отвечаю. Да! – и перед тем как тронуться с места, проверьте исправность тормозов. На всякий случай.
– Ладно, так и сделаю! Удачно тебе сыграть, Мирон! А Лео, – он тоже с тобой играет?
– Да, но он в другой команде.
Закрыв дверь, Аня подошла к окну и задумчиво смотрела, как Мирон бежит через сад на улицу. Надо же, какой приятный паренёк – и как он похож на Влада…
И Аня стала собираться на свою лесную тропу. Ей вдруг и самой захотелось испытать себя. Ну правда, как это можно, не справиться, – там ведь всё так просто: газ, тормоз… и дорога такая спокойная, гладкая…
Она вышла на крыльцо. На скамейке под хилой яблонькой сидела Стелла. На плечи девушки была накинута вязаная кофта.
Стелла вдруг поднялась со скамейки и подошла к Ане:
– Сегодня ветрено, прохладно, – как-то невесело произнесла Стелла. – А вы всё-таки собрались проехаться на машине Мирона без папы?
– Да. Стелла, может быть, ты поможешь мне вывести машину на лесную тропинку? – попросила Аня. – На пути несколько коротких поворотов, я боюсь, вдруг меня занесёт не туда…
– Да я уже отвела её куда вам нужно, так что вы можете пойти к машине пешком. А когда накатаетесь, там же её и оставьте, я приведу её обратно.
– Спасибо, Стелла! – обрадовано поблагодарила Аня.
– Не за что, – ответила Стелла. – К вам, кажется, только что заходил Мирон? Чего он хотел? Если, конечно, это не секрет.
– Он почему-то тревожился… Сказал, что его машина старая и просил меня ехать осторожно…
– А-а-а… – протянула она. – Ну да, точно: машина совсем не новая.
И Стелла поёжилась:
– Холодно. А может это у меня озноб. Вас не знобит?
Аня отрицательно помотала головой.
– А может вам и правда сегодня не стоит ехать? Действительно, дождитесь папочку…
– Но я уже настроилась, – а ты даже машину отогнала на лесную дорожку.
– Ну да, дело ваше… Break a leg!
Аня вздрогнула:
– Ты что, желаешь мне сломать ногу?! – изумлённо переспросила она.
– Да-а уж… – покачав головой, протянула Стелла и раздражённым тоном пояснила: – Вообще-то в английском языке это означает примерно тоже, что в русском «ни пуха, ни пера!» Вот и я теперь желаю вам исключительно ни пуха, ни пера. Раз уж нормальных пожеланий вы всё равно не понимаете.
Она сердито отвернулась и направилась к дому.
Аня пожала плечами: «До чего же странные у них выражения». Она ещё немного постояла, смотря в гордо выпрямленную спину удаляющейся Стеллы, а потом, вздохнув, отправилась на лесную тропинку.
Усевшись в машину, Аня забыла проверить исправность тормозов, вспомнила только, что Мирон настоятельно советовал ей ехать как можно осторожнее…

Сотрясение мозга

Очнулась Аня в больнице: её отвезли туда с сотрясением мозга. Что именно и как произошло в тот злополучный день, никто толком понять не мог. К счастью, сотрясение оказалось не сильным, но Аню всё-таки продержали в больнице семь дней. Чаще других в эти дни навещал больную Влад. Он заботливо справлялся о её самочувствии, рассказывал новости о современных сыроварнях, сырные рецепты, тонкости приготовления и дизайна… Под эти речи Аня думала о своём: она и так к сыру относилась прохладно, а вникать сырные тонкости ей и вовсе не хотелось. Кроме сыра Влада интересовали только скрытые возможности мозга, но теперь он об этом молчал: деликатно ли говорить о мозге с тем, кто загремел в больницу с его сотрясением? Впрочем, о чём бы Влад вёл беседу, Ане было приятно слышать его голос. Влад несколько раз пытался расспрашивать её о той злополучной поездке… Ему было не понятно, что там, на самом деле, произошло. Она почему-то стала выворачивать руль и из-за этого угодила в дерево, росшее на обочине… Почему ей вдруг захотелось резко вывернуть руль?
Аня всякий раз морщилась, волновалась и утверждала, что и сама не понимает, как это всё произошло. Чувствуя, что такие разговоры сильно её расстраивают, Влад прекратил расспросы.
Иногда в больнице появлялись Лео с Мироном – они приходили вместе и приносили фрукты. Только Стелла не зашла ни разу: «А зачем, если она почти здорова и у неё всё есть?» Аню это только радовало: ей совсем не хотелось видеть дочку Влада.
В последний Анин больничный день Мирон пришёл без Лео. Опасливо озираясь, точно боясь, что их могут подслушать, Мирон спросил:
– Аня, а как вас угораздило врезаться в это дерево у канавы?
– Прости, Мирон, мне очень стыдно, что я разбила твою машину!
– Если говорить о моей машине, то её давно пора было выбросить, и вы всего лишь ускорили этот процесс. Но я ведь спросил вас о другом. Что, на самом деле, случилось тогда на дороге?
Этот светловолосый юноша, так похожий на Влада, был очень серьёзен, он напряжённо ждал ответа. Но Аня снова уклончиво произнесла:
– Мне не хочется сейчас об этом говорить, Мирон: когда я вспоминаю о том нелепом случае, у меня сразу же начинает болеть голова. Но я обязательно расскажу всё в самое ближайшее время. Честное слово. Главное ведь, что всё обошлось, правда?
На следующее утро Влад приехал за Аней в машине с шофёром. По дороге он сказал, что ему нужно будет отлучиться часика на два, но сначала он завезёт Аню домой:
– Там тебя уже ждут мои дети. Я попросил Стеллу испечь её фирменное печенье…
– Конечно, – сказала Аня, – очень хочется попробовать.
Когда она зашла в дом, на встречу ей вышел Мирон, из-за его спины выскочил лохматый, рыжий, похожий на льва-подростка Лео. Прежде сыновья Влада никогда Аню не встречали.
Стелла стояла у стола в гостиной и разливала чай:
– Вас уже выписали? – задала она риторический вопрос. – Прекрасно, мы с мальчиками решили сегодня попить чай в гостиной. Я испекла чудесное печенье.

Откровенное чаепитие

В большой стеклянной миске для салата лежала высокая горка фирменного печенья Стеллы – песочное с кусочками тыквы, яблок и орешками.
Когда все, кроме Влада, который отлучился по делам, уселись за стол, и чай был уже разлит по чашкам, Лео, как обычно, попытался заговорить с Мироном о мальчишеских играх, рассказать о какой-то драке, но Мирон был очень задумчив и отчего-то, на этот раз, не поддержал разговор. Стелла с Аней молча пили чай, если печенье и старались не смотреть друг на друга. Вдруг Мирон, взял Лео за руку, так что тот даже вскрикнул:
– Ты что? Больно же!
Судя по слишком серьёзному виду Мирона, он явно собрался сказать что-то важное:
– Нам всем давно пора поговорить, мне кажется…
– Поговорить? – удивлённо произнесла Стелла. – Тогда может быть стоит подождать, когда приедет наш папочка…
– Не стоит, и мне кажется, что ты, Стелла, заинтересована в этом меньше всего…
– Я? Почему это? – удивлённо произнесла Стелла.
– Стелла, я видел тебя вместе с Лео до злосчастной поездки Ани, – суровым тоном сказал Мирон. – Как раз перед тем, как Анна врезалась в дерево и получила сотрясение мозга.
– И что же ты видел? – с нетерпением воскликнула Стелла.
– Я видел, как ты снова подговаривала Лео! Как и тогда с супом, чтобы он тайком его пересолил, как и с платьем Анны, когда Лео по твоему наущению его выкрал!
– Клянусь, что с супом я ни при чём! – нервно воскликнул Лео.
– С супом он ни при чём, – подтвердила Стелла.
– Но что-такое пересоленый суп, по сравнению с испорченными тормозами машины?! – гневно воскликнул Мирон.
– Что? – чуть ли не в один голос воскликнули Стелла, Анна и Мирон
– Что ты имеешь ввиду, братишка? – спросил растерявшийся Лео. – При чём тут испорченные тормоза?
– А кто же, если не ты, Лео, прямо перед выездом Анны испортил тормоза? А? И кто же поверит, что ты сделал это не по наущению Стеллы, которая, – это ясно, – Анну просто ненавидит!
– Но я ничего такого не делал! – резко вскочив на ноги, заорал Лео.
– И я вовсе не подговаривала Лео! – тоже выскочив из-за стола гневно выпалила Стелла.
– Да?! А о чём же тогда ты так долго разговаривала с Лео у гаража? Я сам видел это из окна.
– О чём? – переспросила Стелла, снова усаживаясь за стол. – О чём же?..
Она даже наморщила лоб, вспоминая.
– Да она ведь просто ругала меня за беспорядок на кухне!
– Да, точно! Я ругала Лео за бардак, который он оставил за собой ночью, когда спустился на кухню перекусить. Мне просто надоело убирать за ним каждое утро. Мало того, что в этом доме и так всё лежит на моих плечах…
– Но ты ведь ты же сама отказалась от уборщицы, –возразил Лео.
– Наш серьёзный разговор явно уходит куда-то совсем не туда, – раздраженно сказал Мирон. – Лео! Я в последний раз спрашиваю тебя: разве это не ты испортил тормоза в моей машине, когда Анна собралась покататься?
– Нет – удивленно проговорил Лео. – Только я не понял, а причём тут вообще тормоза?
Анна, опустив голову, молчала, между тем сердце её так быстро билось, точно вот-вот вырвется из груди. Разговор между братьями и сестрой был настолько яростен и откровенен, что Аня чувствовала себя лишней за столом.
Мирон явно был смущён ответами Стеллы и Лео.
– Ну, а что ты тогда делал в гараже, Лео? Я же видел, как ты забежал туда! Ты помнишь, как я сам выгнал тебя!
– Да ты вообще, псих, Мирон! – возмутился Лео. – Я просто искал в гараже мешок с кедами, потому что мои кроссовки промокли… А ты ни с того ни с сего рассвирепел и выгнал меня!
– А почему ты искал свои кеды в гараже, да ещё и под машиной? – с недоумением переспросил Мирон.
– Потому что я их туда забросил, – развёл руками Лео.
– А почему ты их забросил именно туда? – недоумевал Мирон.
Лео пожал плечами:
– А куда же ещё мне нужно было их забрасывать? Не в канаву же. Стеллка и так всё время ругается…
Стелла, переводя взгляд с одного брата на другого, внимательно слушала их разговор. Глаза дочери Влада блестели от возбуждения, она машинально поглощала печенье за печеньем.
– Эй, Стелла, оставь-ка печенье и нам! – спохватился возмущённый Лео. – Всё ешь и ешь! Ты только для себя его приготовила, что ли? Мало того, что Мирон совсем чокнулся и несёт всякую чушь, так ты ещё и всё печенье сожрала!
Анна время от времени открывала рот, точно рыба, выброшенная на сушу, но никак не решалась вступить в этот слишком горячий разговор.
– Лео, братишка, – совсем другим тоном заговорил Мирон, – но ведь тогда перед соревнованием я нигде не мог тебя найти… Я тогда отправился на лесную дорожку, где моя машина уже ждала Анну. И что же! Ты снова вертелся у машины. Более того я даже видел, как ты из неё вылезал!
– Вылезал, конечно, ну так что? Надо же мне было забрать мой свисток! Он ведь нам пригодится на соревновании!
– То есть ты забросил свой свисток в машину Мирона, Лео? Точно так же как ты забросил свои кеды в гараж? – уточнила Стелла.
– Свисток я не забрасывал! – возразил Лео. – Он сам упал под сиденье. Ну, это когда ещё мы сидели в машине с Мироном. Я просто тогда забыл поднять этот свисток, вот он там и валялся, а потом он понадобился…
– Так, – сказал Мирон. У него был очень обескураженный вид. – Теперь я, кажется, всё более или менее понял… Но тогда… Как же? Что произошло тогда на лесной тропинке? Ведь сотрясение мозга всё-таки было… Если моя машина была исправна, а дорога безлюдна…
И тут все дружно и с любопытством посмотрели на Анну.
За столом повисло молчание. Потом Анна, сначала закашлявшись, потом зажмурившись, точно от яркого света или перед прыжком в воду, обращаясь только к Мирону, произнесла:
– Да, тормоза были исправны, Мирон. Никто не пытался причинить мне вреда! В тот день ты зашёл предупредить меня, что машина не новая и с ней нужно быть поосторожнее. Стелла, с которой мы случайно встретились, предложила мне не ехать. Лео я в этот день вообще не видела. В общем, когда я села в машину, я, как ты и просил, поехала на маленькой скорости.
– Однако и её хватило, чтобы вы с треском врезались в дерево! – злобным тоном подсказала Стелла.
– Да, – пришлось согласится Ане. – Хватило. Примерно на середине дороги я заметила – что-то большое и чёрное вылетело на проезжую часть. Я думала, это какой-нибудь зверь – медвежонок или собака, – и быстро стала выворачивать руль вправо. Ну и в результате – врезалась в это злополучное дерево.
– Зверь?! – с интересом переспросил Лео, – Там, что действительно был какой-то зверь?
– Нет! В последний момент перед ударом… мне удалось разглядеть, что это был просто огромный мусорный пакет, раздутый как воздушный шар… Наверное, его откуда-то принесло ветром…
Некоторое время Стелла, Мирон и Лео озадаченно молчали.
– Ну а почему же вы не рассказали нам всего этого раньше?! – укоризненно смотря на Аню, воскликнул Мирон.
– Мне было очень стыдно! Ведь вы все и так считаете меня… не способной… к вождению. Вам кажется странным, что кто-то может не уметь то, что в вашем кругу доступно всем. Наверное, это и правда очень странно. Поэтому я и не хотела говорить, что меня испугал обычный мусорный пакет. Но, я же не знала, Мирон, что ты подозреваешь Стеллу с Лео в таких ужасных вещах! Я думала, что, если расскажу вам про этот дурацкий пакет, вы скажете, что я просто… дура! – Аня едва не плакала.
– Зато теперь, мне кажется, у нас есть для этого все основания, – заметила Стелла.
– Стелла! – одёрнул сестру Мирон.
– Знаете, Анна, я в вас слегка разочарован, – по-взрослому разводя руки и качая головой, произнёс Лео. – Но и в тебе тоже, Мирон! Да, разочарован! Мне неприятно, что ты думал обо мне такое!
И, захватив с собой горсть печенюшек, Лео с обиженным видом удалился из-за стола.
– Я тоже, пожалуй, пойду, – грустно сказал Мирон. – Извини за мои подозрения, Стелла… Но я просто видел, как ты ненавидишь Анну, поэтому и подумал…
– You are all wet, братишка!  – гневно произнесла Стелла.
Мирон отвернулся к окну.
– Ладно, – сухо сказала Стелла. – Возможно, я тебя когда-нибудь и прощу. Но это не точно.
Мирон с Лео ушли, Анна со Стеллой остались за столом наедине. Анне давно хотелось уйти, но ей казалось, что теперь это будет похоже на самое трусливое бегство.
Наконец, она, с трудом выдавливая из себя слова, произнесла:
– Спасибо, Стелла, печенье было вкусным.
И тут Стеллу прорвало:
– Печенье?! Да с тех пор как вы появились здесь, всё нарушилось! Папочка стал меньше любить меня! Мирон начал думать обо мне и даже о нашем Лео всякие гадости. Мне конечно, приятно, что вам понравилось моё печенье… только… вы даже не представляете, сколько сил наш папа затратил на то, чтобы меня, Мирона и Лео подружить друг с другом! Вы этого просто не представляете! А вам так быстро и легко удалось снова рассорить нас. С Кристиной такого никогда не случилось бы. Никогда.
– С какой Кристиной? – переспросила Анна
– Да, просто с Кристиной. She is his special friend. Она живёт в Москве. – Стелла отвернулась к окну, о чём-то подумала… – Я не собиралась говорить вам о Кристине, потому что это не ваше дело и потому что папа этого не одобрит… Но вы меня просто вывели из себя! Вывели! Кристина – старая папина подружка. Ну как старая, – она, конечно, младше вас лет на десять… И примерно в сто раз приятнее. Просто дружат они давно. Впрочем, возможно это вас и правда не касается, – в конце концов, мало ли кто с кем дружит.
И Стелла ушла в свою комнату.
Аня принялась убирать со стола. Да уж, нечего сказать, отличное получилось чаепитие.
Когда Влад возвратился домой, Анна спросила его:
– Кто такая Кристина?
Влад удивленно взглянул на Аню, немного помолчал и ответил:
– Кристина? Да просто моя давняя подруга… А тебе о ней кто, – Стелла рассказала?
– Нет, – соврала она, сегодня твои дети за столом вскользь упомянули о какой-то Кристине, вот я и решила тебя спросить…
– Ну, спросила и хорошо.
– А вы с ней просто дружили или вообще были близки? – всё-таки решилась уточнить Аня.
– Послушай, ну какая же теперь разница? Я сейчас здесь с тобой, а не с ней!
– А ты что же, – ты ведь уже разлюбил Кристину, да? – мягко спросила она.
– Любил, разлюбил… ты понимаешь, я, в отличии от тебя, в отличии вообще женщин, – вот взять хотя бы мою дочку Стеллочку… Так вот, я живу скорее рассудком, чем эмоциями или хотениями. Так что, думаю, если мне нужно будет справиться с какими-нибудь своим, я бы сказал, нежелательным чувством, надеюсь, мне это удастся.
– И я в этом просто не сомневаюсь, Влад.
– Ты так говоришь, Аня, как будто бы у тебя до меня, – я хочу сказать, после смерти твоего мужа – никого не было? Ты же не будешь утверждать, что все пять лет прожила как затворница?
Аня задумалась, и не желая ударить в грязь лицом, сказала:
– Конечно! У меня тоже кое-кто был.
Влад с видимым волнением взглянул на неё. Потом резко встал со стула и подошёл к окну. Повернувшись к ней спиной и смотря в окно, спросил:
– Ну и кто же он?
– Да просто… человек. Мой сосед…
Влад негромко засмеялся:
– Ну я догадываюсь, что человек, а чем он занимался?.. то есть, занимается…
– Он – водитель трамвая. – быстро сказала Аня.
– Как-как? – подходя к ней поближе, и приложив ладонь к уху, точно он плохо расслышал, переспросил Влад. – Трамвая?
– Ну да. Он разведён и у него есть взрослая дочь, только она с ним не живёт, у неё уже своя жизнь…
– Водитель трамвая, – прямо-таки по-кошачьи проурчал Влад.
– Ну конечно, он всего лишь водитель трамвая, а ты –успешный бизнесмен, сырный барон! – неожиданно обиделась Аня.
– Кто-кто я? Сырный барон? – Влад весело рассмеялся. – А что? Мне даже нравится. Барон, – а почему бы и нет?
Повисшее в воздухе напряжение как будто спало.
– А что у вас там такое было… за сегодняшним чаепитием, без меня? Понимаешь, Мирон все эти дни, пока ты лежала в больнице ходил какой-то сам не свой. Если это из-за твоего сотрясения, – всё-таки ты поехала на его машине, – так оно было не сильным и вряд ли он не понимал этого. А сегодня Мирон даже лицом просветлел! Ты знаешь, Аня, я ведь очень сильно, по-настоящему привязан к своим детям – к Мирону, Стеллочке, Лео и к Ивану, – его ты ещё не видела. Но вы с ним встретитесь в Москве.
Аня вздрогнула. «С Иваном я ещё встречусь!» – с внезапной горечью подумала она.
– А… какой у Ивана характер? Он похож на тебя?
– Нет, с ним мы разные. Но он иногда очень похож на Стеллу. Характер у Ивана немного капризный, даже я бы сказал с закидонами, но они с Стеллочкой очень дружны, часто понимают друг друга прямо с полуслова. С Иваном ты тоже подружишься.
«Это ещё не известно», – подумала она.
– Так что же Мирон? Ты случайно не знаешь, что с ним такое было? Может он с кем-то поссорился?.. Или, наоборот, влюбился?..
– Не знаю, – уклончиво ответила Аня. – Но что бы это ни было, теперь, мне кажется, Мирон в полном порядке.
– Возможно, – задумчиво произнёс Влад. – Ну, я рад, что он снова обрёл равновесие. Вообще, мне нравится, Анечка, что ты так быстро нашла язык с моими детьми.
Влад с нежностью обнял Аню.
Аня сразу же вспомнила недавнее чаепитие с детьми Влада на котором они все, – и только из-за неё, – не в шутку перессорились. Она посмотрела на Влада с удивлением и подумала: «Как странно… Он ничего не видит, не замечает, или – не хочет замечать. Впрочем, что бы такое он мог придумать, чтобы Стелла перестала ненавидеть меня? Ведь у неё это не просто минутный порыв, – это её сознательное решение».

На следующий день Влад сообщил Ане, что им придётся уехать в Москву раньше, чем собирались.
– Мы с тобой уедем вдвоём, а мои дети попозже к нам подтянутся.
В эти несколько дней перед отъездом у Влада было много разных дел, поэтому он всё время куда-нибудь отлучался.
Мирон с Лео целыми днями пропадали где-то: купались, катались, занимались спортом… Стелла тоже ездила – «по подругам, маникюршам, массажисткам»… При редких встречах Анна со Стеллой лишь сухо, по обязанности здоровались и больше не говорили ни слова. Эти несколько дней перед отъездом домой, в Россию, Аня была предоставлена сама себе. Она читала, гуляла по Эссексу. Задумчиво бродила по тротуарам, рассматривала непривычные для России домики с треугольными крышами, мрачноватые, на её вкус, стены какого-то старого замка…А выйдя на набережную реки (Влад говорил, как она называется, но Аня запомнила только, что это один из притоков Темзы)  смотрела на покачивающиеся мачты припаркованных у берега яхт… Был в Эссексе и православный монастырь, и, хотя этот монастырь был совсем не похож на яркие высокие каменные храмы Питера, к которым она привыкла, все-таки он напоминал ей о доме, по которому она соскучилась, куда снова с нетерпением стремилась.
А чаще всего в эти последние перед отъездом дни, Аня одиноко сидела в комнате ездила – смотрела в окно, слушала шум дождя или ветра. Дни стояли тусклые, часто шли дожди, впрочем, не проливные, с перерывами. Было сыро, скучно и неуютно. Ане часто вспоминалась её тёплая квартира, её двор, с весёлым утренним гомоном воробьёв, школа в которой она работает, Ира Дубинина – и особенно водитель трамвая Шурик. Скорей бы, скорей бы домой!




Анекдот про валенки. В полёте

В последний день, когда стали собираться в дорогу, Аня захотела взять с собой новые белые валенки с снегирями – подарок Влада.
– Ты хочешь взять валенки с собой? В Москву?
– В Питер. Ведь я же после Москвы сразу поеду в Питер, так ведь…
– Ну-у, возможно… Но мне-то придётся задержаться в Москве дней на пять или на недельку. А потом, или ты ко мне или я к тебе, это уже на месте решим. Но… зачем тебе там валенки-то, Анечка, – хоть в Москве, хоть в Питере? Во-первых, сейчас лето, и… уж здесь-то они зимой точно пригодятся.
– Мне они так нравятся, Влад, что я даже не хочу с ними расставаться! – сказала она.
– Ну хорошо, Аня, не вопрос. Конечно, бери их с собой.
– Кстати, мне вдруг вспомнился старый анекдот про валенки… Помнишь его? Про старика, который всё время просил передать по радио песню «Валенки», а однажды решил послушать Девятую симфонию Бетховена. Помнишь, что ему ответили ведущие передачи? «Иван Иванович, не выпендривайтесь! Слушайте лучше вашу любимую песню «Валенки»!».
Аня рассмеялась собственным словам, а потом вдруг загрустила.
– Ты что? – встревожился Влад. – Наверное, не хочешь так скоро уезжать? Что поделаешь, дела… Надо, значит, надо.
– Хочу! – сказала Аня. – Я уже по дому соскучилась.
А когда они летели в самолете в Москву, Влад неожиданно сделал Ане предложение.
– Я, кажется, тебя люблю, Аня. Выходи за меня замуж.
Аня не слишком удивилась и почему-то не слишком обрадовалась. И ответила очень быстро и как-то невпопад:
– Спасибо большое!
И тут же заметила, как Влад даже изменился в лице, Судя по всему, такого ответа он никак не ожидал.
– За что – спасибо? – нервно переспросил он.
– За всё, Влад, за всё, – Аня потянулась к нему и нежно обняла его.
– Подожди, – так ты что, не согласна что ли? – стараясь сдерживать не то сильное разочарование, не то раздражение спросил он.
– Я не могу так сразу, Влад… Мне нужно…
– Подумать? – переспросил он.
– Да хотя бы прийти в себя, после этой поездки… Понимаешь?
– Не совсем. Так ты, может быть, совсем меня не любишь? Тогда так прямо и скажи, я в принципе… стойкий.
– Ну почему же совсем не люблю? – возразила она, – Да как же можно тебя не любить? Если хочешь знать, я таких как ты ещё не встречала… и уже, наверное, не встречу… Таких… состоявшихся, таких уверенных в себе… Да нет, Влад, ты в самом деле очень классный!
Едва заметно вздохнув и слегка поморщившись, Влад отвернулся от Ани и стал что-то сосредоточенно рассматривать в иллюминаторе, словно эта спонтанная хвалебная речь не растрогала, а наоборот, огорчила его.
А за окном плыли облака… Они, как мягкая воздушная вата, то расступались, разъединяясь, то снова сливались друг с другом. Они появлялись в поле зрения всего на несколько мгновений, а потом так же быстро исчезали. Всю оставшуюся дорогу Аня с Владом летели молча.



Здесь и эклеры вкуснее

На следующий день, после приезда в Питер, Аня позвонила Ире, и они договорились встретиться вечером в знакомом простом уютном кафе недалеко от дома. Встретились, выбрали место у окна – с видом на Нарвские ворота, – заказали вкусные эклеры и чайник чая с чабрецом. Ира Дубинина, которую просто распирало от любопытства, изо всех сил сдерживалась, чтобы не начать осыпать Аню вопросами о поездке в «страну туманов». У неё так много вопросов накопилось!
Но Аня, – «наверняка ведь только из вредности!» – медленно, тончайшей струйкой наливала в чашку ароматный чай и рассказывать не торопилась.
– Ну как съездила-то? – наконец не выдержала Ира.
– Нормально, – ответила Аня. И, откусив кусочек эклера, сказала: – Как вкусно! Надо же… Кто бы мог подумать: дома даже пирожные вкуснее…
– Вкуснее? – переспросила Ира. – «У нас пирожные вкуснее!» – и это всё, что ты можешь сказать о поездке с Владом в Эссекс, что ли?
Аня безмятежно взглянула на Иру и сказала:
– Да нет… Конечно, там хорошо, наверное… Да только не всем. Лично мне – нет… Я там скучала сильно, домой хотелось поскорее. Ты помнишь мультфильм «Покахонтас»? Там один индеец, попавший в Англию, всё время зарубки на палке делал: он так дни считал – сколько прошло, а сколько осталось до возвращения домой… Вот я точно так же, как тот индеец, – дни считала.
– Даже не понятно. Тебе вроде и скучать-то тут особенно не по чему… – недоверчиво протянула Ира.
Аня пожала плечами:
– А я вот скучала!
– Так, – это я поняла… Ну, а дети Влада, – что они? Как тебя приняли? Как вообще всё сложилось?
– Да в общем, дети как дети, – уклончиво ответила Аня. – Они очень любят Влада, а он их, и между собой они дружны. Мирон – это старший… Он больше всех на Влада похож, прямо вылитый папа – и с виду, и манеры такие же. Мирон вообще очень приятный парень, и серьёзный к тому же, – так мне кажется. Лео – средний… Ну что тут скажешь? Он ещё подросток, так что – сама понимаешь, – ему не до меня. А вот дочка – Стелла, любимица Влада… С ней подружиться мне не удалось.
– Так, наверное, пока не удалось? Может, вам просто времени не хватило?
– Хватило! Нет, Ира, – думаю, вообще не удалось.
Ира Дубинина нахмурилась и снова замолчала, задумалась.
– Ну а с Владом как? Как ты с ним-то? Вы хоть привыкли к друг другу за это время?
– Влад?.. Ну, он умный, конечно, и не злой, не болтлив деликатный, – задумчиво перечисляла Аня, – чрезмерно увлечён сырами… Понятно, – раз уж это его бизнес. Ещё, – Аня вздохнула, – слишком много читает и рассуждает про мозг и его возможности… В общем, мы окончательно решили расстаться…
– Что-о? – воскликнула Ира. – Ты что это – серьёзно? Так вы, наверное, поссорились с Владом из-за его дочки, с которой отношения не сложились?
– Да нет, не ссорились мы с Владом, Ира. Расстались.
– Ну а кто же всё-таки кому не подошёл? – сердитым тоном продолжала подруга. – Ты ему или он тебе?
– Не знаю! Он сделал мне предложение, я отказала. Ну нечего нам делать вместе, понимаешь? Разговаривать не о чем. Он всё о своих сырах, детях, да ещё о мозге… А я… Я даже разговор поддержать не могу…
Ира молча сверлила Аню укоризненным взглядом, потом в сердцах сказала:
– Ну конечно! Как же ты можешь поддержать разговор о мозге, когда его у тебя нет!
Аня вместо того, чтобы обидеться, только рассмеялась:
– Скажешь тоже, Ира!
– Вообще-то, я заметила, что Влад и здесь с тобой только о сыре, да о мозге разговаривал, – но почему-то тебя это тогда не останавливало…
– Тогда не останавливало… – согласилась Аня. – Ира, а что ж ты чай-то не пьёшь, – остынет ведь… А эклер вообще не будешь есть? Тогда давай мне! Я с удовольствием...
Ира с сердитым видом быстро придвинула блюдечко с эклером к себе. Откусив и проворно прожевав кусочек пирожного, сказала:
– Нет, это надо же – такого мужика упустила, а сама сидит и смеётся! Я в тебе, Аня, честно говоря, даже разочаровалась. Ну, а чем вы там с Владом занимались-то? Ходили хоть куда-нибудь?
– Конечно.  И по самому Эссексу гуляли иногда… В целом симпатичное место: и зелёное, и домов много необычных, и достопримечательности там свои имеются… И по Лондону тоже довелось прогуляться, хотя Влад почти все время был занят, а одной мне выбираться не хотелось.  Ходили по музеям разным, в ресторан, в кафе какие-то. Да что же я тебе буду подробно рассказывать? Во всех фильмах основные тамошние достопримечательности показывают… У Влада, прямо у дома сад есть, – ну вот, я по нему в основном и бродила: он мне чем-то бабушкину дачу напоминал. Запущенный такой садик, неухоженный совершенно, никто им не занимается… Но там и яблоньки есть и даже крыжовник. Но в основном мы с детьми Влада отношения выясняли, а под конец я всех детей между собой перессорила. Они, конечно, скоро помирятся или уже помирились, но всё-таки, неприятно это очень…
Аня вздохнула.
– Так значит, его вежливые дети оказались всё-таки плохими? Вредные они или фальшивые?
– Да нет, они не плохие – не глупые, жизнерадостные и, может, даже хорошие… Только, знаешь, Ира, ведь дочка его, Стелла платье моё утащила – из вредности, чтобы я с Владом на важную для него встречу пойти не смогла. А платье это потом подевалось куда-то… А мне оно нравилось очень… – вздохнула Аня. – Влад обещал мне новое купить, только забыл, конечно… А потом я и вовсе в дерево врезалась. Представляешь?
– Ты? В дерево? Как это? – не поняла Ира.
– Да они меня всё вождению учить пытались, но это, как я им и говорила, оказалось бесполезно…
– Да-а, – протянула Ира. – Я вижу приключений у тебя там было – выше крыши!
– Это точно. Мне хватило. – подтвердила Аня. – Но дело даже не в этом, а в том, что не моё это всё. Ты понимаешь? И страна не моя, и дети не мои… И Влад тоже… Не могу я с ним, Ира. Почему – сама не знаю. Но знаю, что не могу.
Аня ненадолго замолчала, молчала и подруга.
– Кстати, Ира, чуть не забыла, – я ведь тебе подарок оттуда привезла! Ты как, – чай уже допила?
Ира кивнула.
– Ну тогда давай сейчас ко мне зайдём, – я тебе его отдам!
– А какой он, этот подарок?
Но Аня только загадочно улыбалась:
– Сама увидишь!
Едва Ира зашла в комнату, Аня проворно вытащила из шкафа высокие белые красивые валенки со снегирями.
– Вот, это тебе! – с гордостью сказала Аня. – Ну-ка, примерь!
– Елки-палки, да ведь это же настоящие костромские валенки! Так ведь… А я-то их однажды в Костроме искала-искала, да так и не нашла, представляешь? А ты мне взяла их и прямо из Англии привезла… Чудеса, да и только.
Ира надела валенки прошлась по комнате взад-вперёд.
– Очень понравились! И подошли! Анечка, спасибо тебе! – Ира Дубинина порывисто несколько раз расцеловала Аню. – Как жалко, что сейчас лето, а то я бы сейчас прямо в них – и на улицу… А ты их на каком-нибудь базаре купила?
– Удалось купить, по случаю. Вместе с Владом выбирали… А я вот вернулась и сразу решила, что подарю их тебе, Ирочка.
Действительно очень красивые новые белоснежные, с ярко-красными снегирями и зелёной веточкой валенки стояли на полу в Аниной комнате и Ире Дубининой даже казалось, что они немного переливаются и сияют:
– Настолько хороши!
– А ты слышала когда-нибудь анекдот про песню «валенки», Ира? Не слышала?
– Ну да, хороший анекдот, – правда, старый уже, с бородой…
– Так он же прямо про меня, Ирочка. Про меня, ты понимаешь?!
Ира на несколько секунд задумалась:
– Ну может, может и про тебя, Анечка. Не даром же говорят: «Пальто, которое будешь носить, выбирай сам!» Каждому своё, наверное…
Аня подошла к окну.
– Интересно, как там наш друг Шурик поживает?
– Да как поживает… Обыкновенно. Вчера только его видела. Все уши о тебе прожужжал – да… Где она, да почему уехала, да вернётся ли…
– Правда? – просияла Аня. – Не забыл меня, значит!
– Тебя забудешь, как же, – когда ты такая упрямая и непредсказуемая! А у Шурика… Ну что у него интересного-то может быть? Дом-работа и снова работа-дом…
– Да, и работа тоже…
Аня мечтательно полузакрыла глаза: скорей бы уже снова начался учебный год…
– Начнется, не беспокойся! Через полторы недели и начнется…
– Ира, а как ты думаешь, Шурик сейчас дома? Или он сейчас за рулём, трамвай свой куда-нибудь ведёт…
– Не знаю, честно говоря, какой у него там график. Вчера случайно во дворе встретились, а сегодня… Так ты ему позвони, да и всё.
– Позвоню, – сказала Аня… – Ты не представляешь, Ира, как мне на трамвае покататься хочется… С Шуриком!
– На трамвае? С Шуриком? – Ира пожала плечами. – Какие-то странные у тебя желания. Трамвай же всегда по одному и тому же кругу идёт. Маршрут ведь один и тот же. Как карусель…
– Так и земля ведь тоже круглая… И, честно говоря, я совсем не против этого. Я, наоборот, – за! Мне вообще иногда кажется, Ирочка, что круг – форма идеальная.