Глава 11

Луна уже успела опуститься к прибрежным кустам реки, и её медный свет слабо плескался о песчаный берег Сулы. И когда утренний туман оторвался от воды и белым пологом навис над ней, озарённый первыми лучами солнца, как и над шатрами русского посольства, Ратибор, дежуривший второй остаток ночи, увидел на высокой вершине откоса первых всадников прибывшего половецкого посольства.

Ратибор поднял князя Игоря и всю делегацию встречающих русичей. Уже по сиреневому рассвету половецкое посольство кыпчаков перебралось на берег встречающих. Сопровождал княжича Владимира Игоревича с женой и ребёнком Изяславом тысячник хана Кончака – Арслан и султан Осолук с сотней телохранителей хана – сотник пятнадцатилетний Кокпай-Мурза, сын Арслана, а с ним взрослые братья Чулпан – Темир-хан и Орбол.

*Здесь я хочу оговориться: имя Орбол в переводе с казахского на русский звучит как «неспокойный, отчаянный, великий правитель», с монгольского на русский – «находка, долгожданное приобретение».*

С первыми лучами солнца переправа степняков завершилась, и началась ознакомительная встреча. Те, кто знал друг друга, знакомили с теми, кого не знали, оглашая титулы и положение хозяев и прибывших. Султан Осолук, бывший вассал хана Гзака, не пошёл с ханом в степь Сары-Арка, а остался с ханом Кончаком и теперь ехал как старший представитель посольства от хана Кончака.

Так получилось, что воевода Ратибор впервые встретился здесь, на берегу пограничной реки Сулы, с тысячником хана Кончака – Арсланом. Оба мужа бывали в кровавых схватках в степи половецкой и на территории Руси. А вот дети их встретились тоже впервые – в мирных обстоятельствах и довольно быстро сошлись, как, впрочем, и их отцы.

Ехали Арслан и Ратибор стремя в стремя, а с ними и два сына по бокам, чуть приотстав от отцов, но впереди князей Новгород-Северских и ханских вельмож. Замыкали шествие конники русичей и половцев. А дальше всех, впереди конного кортежа, шла полусотня разведчиков Арслана и русичей Ратибора. Делегаты с обеих сторон шли лесом к Путивлю.

Солнце стояло высоко в прозрачном небе, и в тени деревьев слышались голоса разных птах и топот конских копыт. Из-под листвы деревьев испуганно вспорхнула стая шумливых птиц, почти над землёй пересекла тропу и путь ехавшим по ней всадникам – мелькнула стремительным облаком и скрылась в кустах. Ратибор и Арслан вели беседу, посмеиваясь в удобных сёдлах, расслабившись от мирных разговоров.

- Сын у тебя хорош собой – джигит! – говорил похвально Арслан.

- Да и твой – настоящий витязь! – соглашался в ответ Ратибор.

- А у меня ещё и дочь есть, да жена красавица Чулпан, – похвалился Арслан. – А у тебя ещё дети есть?

- Есть дочь, Марена, моя Карачач, – отвечая, улыбнулся Ратибор.

Арслан удивлённо взглянул на Ратибора, спросил:

- Ты же русич, а дочь назвал кыпчакским именем…

- Мой отец – половец Назарий, а мать – из древлян.

Улыбнувшись в ответ, Арслан произнёс:

- А я всё гляжу на тебя и понять не могу: с виду вроде наш, а глаза голубые.

- Да вот как-то так выходит.

- Ратибор, а дочь у тебя взрослая?

- Восьмой годок минул.

- Я к чему это спросил, – продолжая улыбаться, говорил Арслан, – вон наши князья породнились, почему нам такое не сотворить? Тем паче что ты наполовину наш.

- Моя Карачач мала ещё для этого.

- Я не говорю о свадьбе, – отозвался Арслан. – Давай сосватаем детей. Мой Кокпай-мурза был уже сосватан, да дочь у моего побратима Айдара умерла, теперь сын свободен. Твоя дочь подрастёт – свадьбу сыграем.

- Как-то это всё неожиданно, и что-то определённого сказать не могу.

- Я же не тороплю, подумай.

Ратибор уже без улыбки предложил:

- А давай свадьбу князей отыграем и поедем ко мне в Киев – с женой, дочерью познакомлю.

- Я и без твоего приглашения в Киев поеду: слово везу киевским князьям от хана.

*(В двенадцатом веке половцы письмом не пользовались, письменности у них ещё не было, и тексты своих депеш передавались на словах выученным гонцом.)*

- Вот и прекрасно! Вместе поедем, – отозвался довольно Ратибор.

Из-за деревьев на небольшой поляне показалась деревня из трёх дворов. Разговор прервался, всадники направили своих коней к жилью, где на грядках у самого крайнего дома копошились две женщины. Молодая из ведра ковшиком поливала рассаду. Постарше капушилась в земле и, стряхнув с пальцев землю, оглянулась, увидев всадников. Обе испуганно приподнялись, но, приметив среди половцев русских князей и воев, встали, кланяясь. Ратибор с сыном первыми подъехали к женщинам. Ратибор спросил у старшей:

- Кто хозяин деревни?

- Муж мой, княже, Матвей.

- Коль дома – позови.

Но кряжистый мужик с рыжей бородой сам уже спешил со двора к приезжим. К Ратибору подъехали ещё и князья. Игорь Святославич спросил у поклонившегося мужика:

- Ты что ль, Митяй, здесь местный староста?

- Я, князь.

- А в тех двух домах кто обитает? – снова спросил князь.

- Так твои люди, Игорь Святославич.

- Что, Митяй, признал меня?

- Да и сыночка твоего, княжича Владимира Игоревича.

- Теперича он твоим князем в Путивле будет, а мы у тебя остановимся с посольством перед Путивлем.

- Прошу дорогих гостей в дом, – кланяясь, приглашал Митяй.

Султан Осолук дал команду половцам спешиться. Соскакивали с коней и русские витязи. Загудел небольшой шум: воины, переговариваясь, разбивали на поляне кибитки, лёгкие шатры. А князья следом за Митяем въехали в просторный двор, огороженный частоколом. Сын Ратибора Захарий и сын Арслана Кокпай-мурза, не спешиваясь, а как заворожённые смотрели на юную девицу, растерянно стоявшую у грядки с рассадой, с деревянным ковшом в руках.

- Тебя как звать? – спросил с коня, подбоченившись, Захарий, умилённо облизывая взглядом стройную девичью фигурку.

- Дуня, – отозвалась, краснея стыдливой краской, Дуня.

- А я Захарий, а это мой половецкий кыпчак Кокпай-мурза. Но он по-нашему ни бельмеса.

Взрослая женщина дёрнула Дуню за руку, недовольно сказала:

- Ну чего уставилась?! Пошли скорее в дом, гостей великих привечать! – И быстро зашагала прочь.

Дуня, потупив взор, покорно пошла за старшей женщиной. Захарий вдогонку сказал:

- Выйди из хаты, как луна взойдёт, сказку расскажу…

Но девушка не ответила, а, низко склонив голову, ушла в дом вместе с женщиной. А два молодых человека, улыбаясь друг другу, верхом заехали во двор.