Посмотри на себя и скажи, кого ты видишь

     Меня всегда завораживала громадная фигура Петра, я прочёл массу книг о великом реформаторе, и сделавшем Россию из говённой Московии не жалея сил и средств, в том числе и в человеческих жизнях, что роднит его с товарищем Сталиным, недаром мой любимый Волошин называл Петра первым российским большевиком, но вот до Труайя, как ни странно, добрался только сегодня. Смущала, скажу прямо, аннотация мудаков Флибусты, типа армяшка это черножопый, а я, зная, что звери кавказские безграмотнее и примитивнее руссиян, не решался читать француза, и только после того, как узнал я на той же Флибусте, что чистокровный поляк Валишевский писал строго на французском, понимая, что на родине его книги не нужны ни гонористой шляхте, ни тупому быдлу, включая кафолическое духовенство и близкородственных московитам дошлых и вороватых купчишек, принялся за Труайя. Надо быть идиотом, чтобы выявлять национальность творца по происхождению, тогда и Систем оф а Даун тоже ни хера не американцы и поют чисто так не в кипеш на собачьем армянском. А язык у них гнусный, по себе знаю, я же слышу речи соседей. Скоргочут, взвизгивают, джеркочут грубо и нагло, даже переливистой красоты арабов нету у них, стрёмное наречие, малоприятное русскому уху. Как речь амеров, например, и в то же время французская кажется бальзамом и маслом вологодским своей напевностью и изысканностью. Труайя оказался хорош, конечно, Масси почётчей будет, доскональней и подробней, но неплохо, неплохо, всяко лучше руссиянской клюквы любых времён и при любых режимах. Наверное, это не тайна никакая, но историков тута отродясь не было, а были холуи, мифотворцы, лжецы и мистификаторы, поэтому смешны жидовины мидинские и прочие уроды, несть им числа, но полное право человека ссать и срать на бошки безграмотных и лживых невежд, выбирая себе чтиво в уровень.
    - Россия, - пошутковал как - то профессиональный уморист Задорнов, - это страна непредсказуемого прошлого. Он был совершенно прав. Каждый ничтожный царёк сразу же по усаживанию сракой на престол Мономашичей обретает богодуховную византийщиной суть, раздувается от ума и переписывает прошлое под свои мелкие и низменные интересы. Подохнув, освобождает свято пусто место, и всё начинается заново. Чертоверть снова по моему любимому Волошину.
    - Мы черти, потому и чертоверть,
    Пока не люди, но уже не бабуины,
    Мы русские, а значит : говно и мразь.
    Холопье семя и холуйский дух,
    Рабы, прислужники, уроды.
    И по - людски зажить нам скучно,
    Точнее, требует трудов,
    А русский знал свой труд под палкой
    И никогда иначе.
    А вы чего хотели ? Тысячелетия противоестественного отбора, вот и получите результатом : даже народ сформировать не сумели, не говоря о нации. Нет никакого народа, а только и лишь население.