Наташа и удаленка

Наташа, после долгой борьбы с самой собой, игнорируя всяческие предостережения уже бывших коллег, вышла таки в тираж, а именно уселась работать на удаленку. Заперев холодильник на цифровой код, повесив на него амбарный замок, а ключ благополучно передав на нейтральной границе комнат своему мужу, окунулась в удивительный мир удаленной работы. Из плюсов Наташе поначалу показались такие простые вещи как: экономия на проезде, отсутствие синяков от локтей пассажиров маршрута Т-24, домашний, привычный и удобный быт, минимальное количество косметики на коже и конечно же тот факт, что из коллег теперь ее окружали только два сонных кота– Томас и Кеша. Новоиспеченные коллеги уже осмыслили новые ритуалы хозяйки и как только она включала рабочий ноутбук, тут же синхронно укладывали свои мохнатые, толстенькие лапки, свернувшись клубочком и сладко зевая у ее ног.
Спустя месяц однообразной работы, с убивающей методичностью и давящими стенами некогда уютной комнаты, у Наташи задергался левый глаз, через день правый, затем она проникла ночью в портмоне своего мужа и выкрала оттуда ключ от амбарного замка... Еда ненадолго превращала задерганного, истеричного человека в прежнюю Наташу. Через неделю, к телу Наташи симметрично , по бокам , прилипли два килограмма свежего жирка, да так, что поначалу она даже брала боксерские перчатки мужа и колотила в них черную, длинную, похожую на подгоревшую сосиску– боксерскую грушу.
« На тебе, на! Получи, проклятая колбаса!» –слышался во время обеденного перерыва воинствующий возглас Наташи  вперемешку с глухими ударами по мешку.
« Тлстха! Жрбасина!»– чихал ее кот , как казалось порой Наташе. 
Две недели йоги, спорта и диет, а также перепрятанный ключ от амбарного замка, чудесным образом растопили спасательный круг вокруг талии Наташи. Талия вернулась, но с нею, на жесткой сцепке прикатил старый, добрый невроз. И вновь нервный тик  от глаз Наташи передавали сигналы в космическое пространство как азбуку Морзе. В ответ прилетали обрывки фраз :
« Послушай мужа– будь человеком, уволься...»  Далее связь обычно обрывалась.
Наташа гордо носила образ русской женщины– создания в высшей степени противоречивого, упрямого, но ранимого. Доверяя знакам из кофейной гущи больше, чем мнению мужа,  она, конечно же, непременно уткнулась бы носиком в сильное, мужское плечо, вдохнула родной ,  сладковато-кислый запах и ушла в недра своей любимой кухни. Но, как вы поняли, этот куплет не отсюда.
Прошел месяц. Наташа похудела. Ее некогда румяные, бархатистые щечки впали, представляя  собой две равномерные впадины под выпирающими скулами. Лицо вытянулось, глаза, казалось,  увеличились в своих размерах.  После сотни коммуникаций с людьми по телефону, в паузах между которыми   прослеживался скрежет зубов, легкий матерок и порой обреченные слезы, Наташа просто швырнула в угол телефонную трубку и бросилась к выходу.  Взгляд граничил между желанием убивать или срочно что-нибудь сожрать!  Наташа вышла из пронизанной светом квартиры, открыв все доступные окна, пригласив в дом всевозможные уличные запахи и звуки с небольшой порцией свежего воздуха. Коты , ничего не поняв, спрятались под кроватью.
Вылив  изрядное количество новых, подаренных ей духов, накрасила губы, распушила реснички. Ее затекшие, стройные ноги уверенно и  с удовольствием ступали по упругому, шершавому асфальту. Волжский ветер нежно трепал ее каштановые локоны.
Размеренный,  твердый шаг  отзывался легкой вибрацией,   и покачиванием ее груди.
« Аврора» несла свой боевой ход!
« Вет-чи-ны» – отзывался внутренний голос в такт ее глубокого, частого дыхания.
Магазин. Все продукты слились в единый , абстрактный мазок из разноцветных красок и только кусочек нежной, розовой, тонко нарезанной колбасы горел ярким светом в конце тоннеля. Скорым движением прыгучей пантеры, зацепив длинным коготком за краешек упаковки, Наташа понеслась с добычей в зубах на всех четырех лапах.
Горячий чай, белым призраком вылетающий из него молочный пар, тончайшие, почти прозрачные кусочки свежей ветчины на ароматном, черном хлебе. Заспанные морды котов, их прищуренные четыре глаза сканировали рентгеновскими лучами Наташин бутерброд.
Хруст хлеба, прихлебывание горячего чая, мурлыканье котов- все слилось в единую, домашнюю симфонию уюта и спокойствия. Мир замер. Секундная стрелка на настольных часах с огромным усилием ползла от деления к делению, взгляд Наташи застыл на едва колыхающихся занавесках, ласковый, теплый  ветер нежно подпевал в унисон ламповому, полуденному блюзу. Она уже не помнила, как доползла змейкой до кровати и присела на ее край.
« Буквально на минуту»- подумала Наташа.
« Остальным значит можно на больничных сидеть  по три недели, а мне и прилечь нельзя?- уговаривала себя Наташа.
Двухтонные, бетонные веки накрывали тяжелой, сладкой, неотвратимой негой. Наташа свернулась в нежный, сонный комок , укрывшись клетчатым пледом.  Черная, мохнатая лапка с «белыми носочками» ( случайно?) наступила на кнопку « Power» .
«Спи, моя хорошая, эта тишина для тебя. А за ветчину не переживай, мы о ней позаботимся»
Подпись: Томас и Кеша.