Цивилизационная катастрофа или преображение

ИЗД. ДИРЕКТ МЕДИА
Столетиями европейские народы под знаменем Креста завоёвывали мир и покоряли природу. В итоге западная цивилизация подошла к суициду, грозящему всеобщей катастрофой. Какая экзистенциальная травма фатально сказалась на формировании религиозного мировоззрения, определяющего историю и современность христианских народов? Какие основополагающие истины Откровения Богочеловека оказались не воспринятыми? Предлагается анализ исторических вызовов и ответов на них.
Философско-богословское и историософское исследование причин кризиса западной цивилизации, её движение к суициду и рукотворному апокалипсису. В центре внимания — анализ изначального порока христианского мировоззрения, связанного с некритическим заимствованием иудейской натуралистической концепции грехопадения и первородного греха (особенно в трактовке бл. Августина). Эта установка, абсолютизирующая природу (натурализм) и отрицающая подлинную духовность Новозаветного Благовестия, на протяжении веков определяла агрессивный экспансионизм, колониализм и, в конечном счёте, самоубийственные тенденции западной техногенной цивилизации (материализм, атеизм, марксизм, фашизм, либерализм, постмодернизм, ЛГБТ-идеологию и др.).
Первая часть книги посвящена переосмыслению библейского повествования о творении и грехопадении в свете новозаветной истины о Богочеловеке, богоподобном достоинстве, свободе и вселенской ответственности человека как сотворца Божия. Предлагается оригинальная теоантропологическая концепция, согласно которой мир — это не место изгнания, а арена преображения бытия через крестонесение.
Вторая часть работы прослеживает, как натуралистический уклон в христианстве по-разному сказался на судьбе Западной Европы и России. На Западе он усилил экспансионизм и привёл к открытому богоборчеству. В России же, через победу иосифлянства над нестяжательством (Нил Сорский — Иосиф Волоцкий), он породил внутренний раскол народной души, сакрализацию власти, обрядоверие и, в конечном итоге, подготовил почву для коммунистической идеократии. Однако именно русский православный народ, пережив гибельный опыт богоборчества, обрёл духовный иммунитет. Провиденциально Россия, спасая себя, оказалась в роли удерживающего (Катехона) человечество от духовной гибели и самоистребления.
В заключительных главах формулируются конкретные задачи для современной России: возрождение национального сознания русского государствообразующего народа, очищение церковной жизни от наследия иосифлянства и натурализма, восстановление традиционных форм народного самоуправления (демократии малых пространств) и соборной монархии, а также выработка национальной идеи, основанной на православных ценностях и призванной спасти не только Россию, но и всё человечество.
Эпохальное предназначение требует сверхмобилизации, преображения религиозного, мировоззренческого, общественного, государственного. Грядущей победой наша Родина подвигает к новым формам мироустройства.
Книга адресована философам, богословам, историкам, политологам и всем, кто стремится понять глубинные духовные причины современного мирового кризиса и осмыслить мессианскую роль России в грядущем преображении цивилизации.

Современная западная цивилизация находится на грани рукотворного апокалипсиса, чему предшествовала открытая демонизация мира. Главная причина деградации в изначальном пороке западного христианского мировоззрения, в некритически заимствованной из иудаизма натуралистической концепции грехопадения и первородного греха, усиленной блаженным Августином. Натурализм – это мировоззрение, утверждающее природу как единственную реальность, что ведёт к материализму, атеизму и всем нигилистическим идеологиям (коммунизм, фашизм, либерализм, ЛГБТ, эвтаназия и т.д.). В отличие от Запада, Россия, воспитанная Православием, в меньшей степени поддалась натуралистическому вырождению и призвана указать человечеству путь к духовному преображению. Предлагается переосмыслить библейское повествование о грехопадении в свете Новозаветного Благовестия, вернув человеку его сотворческое достоинство и миссию.

Предисловие Аркадия Минакова характеризует творчество Виктора Аксючица как принадлежащее к традиции русской христианской философии (неопатристика), синтезирующей учение Отцов Церкви, платонизм, шеллингианство, идеи Достоевского и Бердяева. Минаков отмечает, что Аксючиц точнее и практичнее своих предшественников, избежав их заблуждений. Книга поднимает две взаимосвязанные проблемы: причины стремительной деградации современного мира, идущего к финальной катастрофе, и как избежать рукотворного апокалипсиса, а также какова роль России в спасении человечества. Главную причину глобального суицида западной цивилизации Аксючиц усматривает в изначальном пороке западного религиозного мировоззрения, некоем вывихе в истоках христианской цивилизации. Основной причиной деградации является натурализм – мировоззрение, утверждающее природу в качестве единственной реальности. Натурализм пронизывает человеческий мир, проникает и в христианство, искажая образ Бога, порождая стремление к власти, стяжательству, а также пантеистические увлечения (секты, масонство, неоязычество). Религией, пронизанной натуралистическими мотивами, является иудаизм. Как пишет Аксючиц, религиозный вектор христианства – с земли на небо, иудаизма – с неба на землю. Иудаизм пронизан пафосом покорения народов и земель. Натуралистические установки иудаизма повлияли на историческое христианство в период его становления. Христианские богословы некритически переняли иудейскую концепцию творения и грехопадения, а блаженный Августин усугубил её учением о первородном грехе, передающемся при рождении младенца. Согласно этому толкованию, Бог создал не вечную душу, а плотского человека, а рай понимается как место на земле. Человек попал в мир не по свободному самоопределению, а вследствие дурного проступка, что обессмысливает его жизнь и спасение. Эта концепция настраивает на манихейское отношение к миру как к падшему, безблагодатному, который можно использовать как свалку сырья. Человек лишён богоподобного достоинства и сотворческой миссии. Из такой ложной метаконцепции логически вытекают все нигилистические идеологии: материализм, атеизм, социализм, коммунизм, нацизм, фашизм, либерализм, постмодернизм, глобализм, ЛГБТ, радикальный экологизм, чайлдфри, эвтаназия и другие, ведущие к смерти человечества. Запад довёл натурализм до крайне агрессивных форм. Как писал Гоголь, диавол выступил уже без маски, с дерзким бесстыдством даёт миру глупейшие законы.
В противовес этому, в свете Нового Завета человек создан по образу и подобию Божию, он сотворец Божий. Бог стал человеком, чтобы человек стал Богом. Человек призван преобразить хаос земли в гармоничный космос через духовное совершенствование. Эту позицию автор характеризует как трагический оптимизм. Россия, в меньшей степени подвергшаяся натуралистическому вырождению, может указать человечеству пути спасения.

Во введении говорится, что мы граждане прежде всего небесной Родины, но обязаны воплотить своё достоинство на земле. Периодические эсхатологические настроения свидетельствуют о смене господствующей цивилизации, но впервые суицид мирового гегемона грозит рукотворным апокалипсисом. Западные элиты самоистребляются в идеологиях небытия. Наступает время, когда богословие становится всеобщим призванием. Как писал протоиерей Георгий Флоровский, наступает время, когда богословское молчание становится равнозначным измене; Православие есть не только предание, но и задача.
Анализируется концепция грехопадения. Перечисляются девять следствий традиционного натуралистического толкования: образ Бога как жёсткого судьи (а не Богочеловека); мир не является творением, а лишь тенью после изгнания; рай понимается как место на земле; человек попадает в мир неосознанно; история не имеет смысла; формируется манихейское отношение к миру как к свалке сырья; человек ущербен и лишён творческой миссии; христианские деноминации считают себя единственно спасительными, а иноверцев – нелюдьми, отчего крестовые походы и индульгенции. Именно такой образ бытия лежит в основе всех западных идеологий. Рецидивы ветхозаветного законничества в христианстве подавляли творческую свободу человека. Борьба с природой велась натуралистическими методами (сожжение еретиков). Христианское Благовестие учит не отвержению плоти, а её благодатному преображению. Крайний спиритуализм вырождался в абстрактный идеализм, который стал предтечей диалектического материализма. В основе секуляризации лежит изначальная искажённая установка.
Пагубное влияние концепции грехопадения не обошло и Русское Православие, но если на Западе ложные представления усилили экспансионизм, то русский народ внутренне пережил натуралистические соблазны. Духовная болезнь ослабляла национальный дух, что привело к катастрофе ХХ века, но сейчас Россия оздоравливается, приобретая иммунитет к западному сатанизму. Вновь звучат истины о миссии русского народа-богоносца, о Москве – Третьем Риме, об удерживающем (Катехоне). Западное христианство подошло к тотальной апостасии потому, что не осмыслило основные истины Благовестия: о творении, о назначении человека, о вечности души, о природе зла и добра. Некоторые методологические установки даны в выдержке из Дневника самосознания (1981), где выделяются формы богопознания: натуралистическое, социоморфическое, эмоциональное, рациональное, духовное, целостно-персоналистическое. Последняя форма – истинно теоантропоморфична, основана на личной встрече с Божественной Личностью, на свободе и любви.

1. ТВОРЕНИЕ. ГРЕХОПАДЕНИЕ
Пересматривается традиционное христианское учение о грехопадении, которое было некритически заимствовано из иудаизма и усилено блаженным Августином. Это учение, пронизанное натурализмом, изображает Бога жестоким судией, а человека – пассивным и греховным существом, не имеющим творческой миссии. Такой подход порождает неразрешимые противоречия (проблема наследования первородного греха, несоразмерность наказания, образ Бога-тирана) и ведёт к атеизму или богоборчеству. В свете Новозаветного Благовестия – Бога как Любви, свободы и воплощения – предлагается иное прочтение первых глав книги Бытия. Грехопадение есть не катастрофическое падение, а добровольное принятие Первочеловеком творческой миссии: сойти с небес в хаотическую материю (землю), чтобы преобразить её в гармоничный космос. Свобода и ответственность – главные черты образа Божия в человеке. Первый поступок Адама и Евы – это познание своего назначения и свободное согласие на воплощение. Зло возникает не из этого акта, а из сопротивления творческому замыслу (падение части ангелов, первородный грех как искажение в самом принятии миссии). Таким образом, мир – не место изгнания, а арена богочеловеческого сотворчества, где каждая эпоха и каждое поколение имеют сверхисторический смысл.

Анализ противоречий традиционного толкования первых трёх глав книги Бытия. Общепринятая концепция, изложенная, например, в Православной богословской энциклопедии, утверждает, что Бог создал рай на земле, поместил туда Адама и Еву в состоянии невинности, запретил вкушать от Дерева познания добра и зла, а они под влиянием диавола нарушили запрет, за что были изгнаны на землю, стали смертными, а их первородный грех передаётся всему человечеству. Автор показывает внутренние несообразности: райское состояние человека описывается как инфантильное, но одновременно он – образ Божий; Бог налагает немотивированный запрет на познание, а затем жестоко наказывает; непонятно, как передаётся первородный грех, если душа каждого творится Богом в момент зачатия. Св. Григорий Нисский пытался отделить грех Адама от врождённой наклонности ко греху, но это не решает проблему. Креационизм заводит в тупик: Бог оказывается связан зачатием, а Его образ – жестоким и несправедливым. Попытки теодицеи (Бёме, Шеллинг, Бердяев, Лейбниц) нехристиански решают проблему происхождения зла.
Традиционное толкование несёт в себе нехристианский образ Бога – ветхозаветного Судии, а не Бога любви. Христианство же открывает, что Бог есть Любовь, свобода, а человек – сотворец, призванный к крестоношению и преображению мира. Поэтому необходимо переосмыслить библейское сказание в свете Нового Завета.
В начале Бог творит небо и землю в домировом эоне (вечности). Небо – это сфера духовных первообразов, свет, добро, Дух Божий, мир идей и ангельских сил. Земля – это бездна, хаос, праматерия, не имеющая формы, но влекущаяся к бытию. Цель творения – соединение неба и земли, преображение хаоса в космос через свободное сотворчество человека. Человек создан по образу и подобию Божию, наделён свободой и властью. Он помещён в рай (небо) не для пассивного созерцания, а для того, чтобы возделывать и хранить – то есть активно участвовать в творении. Заповедь не есть от Дерева познания добра и зла – это не столько запрет, сколько предостережение о последствиях: познание выведет человека из состояния младенческой невинности и сделает ответственным существом, что повлечёт смертность. Змей – не сатана, а архаический образ хтонических сил земли, стремящихся к преображению, амбивалентное начало, которое в Библии не отождествляется однозначно со злом.
Акт, называемый грехопадением, есть свободное решение Первочеловека (Адама как всечеловечества) познать своё назначение и низринуться в земной хаос, чтобы оплодотворить и преобразить его. Ева, как женственное начало, чуткое к голосу земли, первой вкушает плод и передаёт мужу. Открываются глаза – человек осознаёт свою наготу (бесплотность) и необходимость облечься в плоть. Бог не проклинает, а определяет естественные последствия: земля становится местом тяжёлого труда, родовых мук, вражды с природой, но также и ареной спасения. Одежды кожаные – дарованная Богом плоть.
Мир не есть результат падения; смысл истории – это путь богочеловеческого сотворчества, а не возвращение в утраченный рай. Каждая эпоха имеет сверхисторический смысл, ибо смысл истории лежит не только в будущем, но и в каждом моменте как соучастии в преображении бытия. Вечные души, воплощённые и невоплощённые, связаны молитвой и духовным предстоянием. Земная жизнь – это арена, на которой разыгрывается драма преображения хаоса в космос, а цель мирового процесса – Новое Небо и Новая Земля.

II. Европейское грехопадение

Современный кризис и самоубийственная деградация западной цивилизации коренятся в изначальных пороках западного христианства, которое некритически восприняло иудейскую, натуралистическую концепцию грехопадения и первородного греха. В отличие от православного Востока, католицизм и протестантизм чрезмерно ориентировались на ветхозаветное, а не новозаветное Откровение. Это привело к агрессивному экспансионизму, колониализму, работорговле, геноциду народов, а в дальнейшем – к секуляризации, атеизму, материализму и тоталитарным идеологиям (коммунизм, фашизм, либерализм, ЛГБТ), которые угрожают гибелью человечеству. Западные церкви боролись за земную власть, а не за спасение душ; их нравы были крайне распущенными, что подтверждается историческими примерами. В итоге натуралистическая установка привела к отрицанию Бога и к современному сатанизму.

Христианство породило современную культуру, но оказалось не на высоте своих принципов. История западноевропейских народов определялась христианством, однако изначальные заблуждения – чрезмерная зависимость от ветхозаветной, натуралистической религиозности, противоположной Новому Завету. Христианство переняло иудейскую концепцию грехопадения, усиленную учением Августина о первородном грехе, что исказило восприятие Благовестия. По-разному это сказалось на Западе и на Руси.
Феномен папства мог возникнуть только в падшем мире для падшего человека, нуждающегося в мирском религиозном руководстве. Папа Римский носит титул великого понтифика (языческий титул верховного жреца), претендует на верховную власть над всей Церковью и на непогрешимость. Католическая миссия – христианизация всех народов через подчинение Папе, что невозможно без насилия. Это выразилось в шовинизме, колониализме, научно-технической цивилизации, нацеленной на завоевание природы (знание – сила, по Бэкону).
Протестантизм, отвергнув диктат Папы, также отверг и богатейшее христианское Предание, оставив только Библию, что привело к обеднению веры, рационализации и ещё большей зависимости от иудейского натурализма. В протестантизме появились такие явления, как объявление Иисуса «арийцем» и одобрение нацистских расовых законов, а либеральная теология отрицает божественность Христа.
Сопоставляется христианство и иудаизм. Иудаизм – это по существу языческая религия с племенным Богом, нацеленная на земное спасение только еврейского народа, с заповедями уничтожения других народов. Цитаты из Ветхого Завета: «Убей его... побей его камнями до смерти» (Втор. 13. 6–10); «И младенцы их будут разбиты пред глазами их...» (Ис. 13, 16, 18); «Я топтал их во гневе Моём...» (Ис. 63. 3–6); «Не оставляй в живых ни одной души» (Втор. 20. 16). Христианство же – религия любви, «Бог есть любовь» (1 Ин. 4.16), молитва за обижающих (преп. Ефрем Сирин). Однако западное христианство под гипнозом ветхозаветных текстов крестило огнём и мечом, порабощало и истребляло народы. Свидетельство участника Первого крестового похода Раймунда Ажильского о резне в Иерусалиме: улицы были заполнены грудами срубленных голов, рук и ног. Другой хронист Гвиберт Ножанский писал, что «Бог создал в наше время священные войны... чтобы рыцари... могли найти новые пути к обретению спасения». О работорговле под знаменем Пресвятой Троицы, о послании кардинала Сибура в Крымскую войну как о священной войне против православия.
В отличие от Запада, Китай использовал порох только для фейерверков и торговал по Великому шёлковому пути, не завоёвывая колоний.
Описываются развращённые нравы католического духовенства в Средние века и эпоху Возрождения, ссылаясь на исследования А. Ф. Лосева. Папа Александр VI (Борджиа) сожительствовал с собственной дочерью, организовывал оргии, умер от отравления собственной конфетой; Иоанн XIII (Балтазар Косса) был пиратом, разбойником, соблазнил сестру, мать и внучку, установил тарифы на индульгенции (за убийство отца – 1 дукат, за жизнь епископа – 9, за скотоложство – 12). В Риме в 1490 году насчитывалось 6800 проституток, в Венеции – 11 тысяч. Неаполитанский король Ферранте сажал врагов в клетки, мумифицировал их и одевал в дорогие наряды. Автор заключает, что ничего подобного на Руси не было и представить невозможно. Жёсткая характеристика католицизма Ф. М. Достоевским: «Римский католицизм даже и не вера, а решительно продолжение Западной Римской империи... Он антихриста проповедует, клянусь вам».
В итоге западноевропейский натурализм привёл к тому, что наука из методологии познания превратилась в единственно истинное мировоззрение, отрицающее Бога и вечную душу. Атеизм, материализм, позитивизм породили нигилистов и всеразрушителей: террористов, марксистов, коммунистов, фашистов, нацистов, либерал-большевиков. Идеологические мании захватывали власть, выковывали «нового человека» и насаждались по всему миру. Постмодернизм уравнял истину и ложь, добро и зло, Бога и дьявола. Как писал Гоголь, дьявол уже без маски вступил в мир. А по слову Достоевского, «Если Бога нет, то всё позволено». Таким образом, смысловые векторы концепции грехопадения усилили генетические пороки западноевропейских народов, принесшие неисчислимые бедствия.


III. Раскол народной души
Анализируется глубинный духовный раскол, произошедший в русском православии на рубеже XV–XVI веков между последователями Иосифа Волоцкого (иосифляне) и Нила Сорского (нестяжатели). Победа иосифлянства, ориентированного на внешнюю обрядность, сакрализацию государственной власти, жесткую дисциплину и нетерпимость к инакомыслию, привела к трагическим последствиям. Этот выбор предопределил деформацию русской духовности, подчинение Церкви государству, раскол в народной душе и, в конечном счете, стал одной из глубинных причин исторических катастроф: от опричнины Ивана Грозного и церковного раскола XVII века до петровских реформ и революции 1917 года. Этой натуралистической линии противопоставляется духовный персонализм нестяжателей, видевших цель в преображении человека через внутреннюю свободу и евангельскую любовь.
Суть духовного раскола (XV–XVI вв.). Православие сформировало интровертный русский характер, нацеленный на внутреннее созидание. К XV веку сложилась двуполюсность национальной психики: делатель-консерватор и созерцатель-новатор. В личности Сергия Радонежского оба полюса были соединены, но в его последователях — Иосифе Волоцком и Ниле Сорском — они разделились. Это привело к трагедии русской святости — расколу в национальной душе.
Как пишет С. С. Аверинцев, на Руси контрасты кроткого и грозного типов святости выступают с потрясающей обнаженностью. Нил Сорский воплощал кротость и любовь, Иосиф Волоцкий — грозную строгость.
Иосифляне (стяжатели) и нестяжатели.
Нестяжатели (Нил Сорский). Это православный персонализм. Приоритет внутренней духовной жизни над внешней обрядовой. Цель — спасение души, духовное совершенствование. Христоцентризм: Евангелие — критерий истины. Любовь и милосердие к людям, отказ от смертной казни для еретиков (достаточно молитвы и убеждения). Высокая ценность духовной культуры и личной свободы. Как отмечает прот. Георгий Флоровский, это была школа духовного бдения и становления христианской личности, преодоление мира через преображение нового человека.
Иосифляне (Иосиф Волоцкий). Ветхозаветный натурализм. Приоритет внешних форм (ритуал, обряд, дисциплина) над внутренним содержанием. Доминирует эстетический натурализм и страх Страшного суда. Бог воспринимается как гневный Судия, а не любящий Спаситель. Требование смертной казни для еретиков, оправдание богатства Церкви ради социальной благотворительности. Монастырь — дисциплинированный отряд, школа социального служения и послушания власти.
Последствия победы иосифлянства. Победа иосифлян привела к нескольким катастрофам.
Искажение власти. Иосифляне сакрализовали царскую власть, объявив царя «земным богом». Это воспитало Ивана Грозного, который, как пишет В. О. Ключевский, «создал целое богословие политического самообожания». Опричнина стала попыткой насильственного «зачищения» страны перед Вторым пришествием.
Церковный раскол (XVII в.). Победа формализма привела к утрате духовного авторитета. Как отмечает Н. А. Бердяев, раскольники «перестали верить в святость иерархической власти», почуяв измену Церкви и государства. Старообрядчество стало уходом из истории в апокалиптическую утопию.
Петровские реформы. Ослабленная иосифлянством Церковь не смогла противостоять секуляризации. Пётр I заменил патриаршество Синодом, поставив Церковь на службу государству. По словам Г. П. Федотова, «вся духовная денационализация, предпринятая Лениным, бледнеет перед делом Петра». Была разрушена стена национальной самобытности, началось рабское подражание Западу.
Формирование интеллигенции (Малого народа): Дворянство, оторванное от народа, породило разночинную интеллигенцию, которая усвоила психологию избранничества и нигилизма. Следуя концепции О. Кошена, этот слой называется Малым народом — антинародом, строящим свое мировоззрение на отрицании устоев Большого народа (веры, монархии, традиции). Этот слой, впитав идеи марксизма и атеизма, привел страну к катастрофе 1917 года.
Вывод. Глубинной причиной русских катастроф во многом является победа иудаистской натуралистической концепции грехопадения (в иосифлянстве) над новозаветным персонализмом (в нестяжательстве). Это привело к приоритету материального над духовным, обрядоверия над верой, страха над любовью и в итоге сделало Россию духовно безоружной перед лицом западных богоборческих идеологий XX века.

IV. Новизна Нового Завета

Христианство — это религия Богочеловека, Троицы, Креста и Воскресения, раскрывающая божественное достоинство и свободу человеческой личности. Однако в истории христианского мира сильно нечувствие Распятого Бога, что было причиной большинства заблуждений. Человек — не раб и не песчинка, а сотворец Богу, призванный к преображению мира через крестонесение и любовь. Необходимо творческое возвращение к святоотеческому преданию (вперёд к Отцам), чтобы дать христианский ответ на вызовы современности, преодолевая натуралистические и обскурантистские тенденции в самом православии. Антиномичность христианства (трагический оптимизм), истинная свобода только под сенью Креста, личность как образ Троицы, критика как западного рационализма, так и православной косности.

Богословие и традиция. Категории догматов (единосущный, ипостась и др.) формулировались веками в острой борьбе, с опорой на неоплатонизм. Символ веры и многие догматы не утверждались Вселенскими соборами в окончательном виде, а входили в практику явочным порядком. Отцы Церкви не дали ответов на все времена, но учили творческому освоению Благовестия. Как пишет прот. Александр Шмеман, в Византии наступил момент, когда прошлое освятилось как вечный идеал, требующий не творчества, а возвращения. Назрела необходимость официального оформления догмата о Троице Единосущной и Нераздельной. Традиция держится на двух корнях: консервативном и творческом; ослабление одного губит другой. Сегодня только Русская Церковь противостоит западному сатанизму, но для победы нужно творческое дерзание, а не музейное хранение формул.
Новизна Нового Завета (Пасха, Богочеловек). Явление Бога в человеке говорит о том, кто такой человек. Как свидетельствуют св. Ириней Лионский и св. Афанасий Великий, «Бог воплотился, чтобы человек обожился». Человек — сотворец Богу. Чудеса Христос совершал только в ответ на мгновения человеческой веры, ибо иначе Он отменил бы свободу сотворчества. Апостолы (Пётр, Фома, Савл) постоянно сомневались, отрекались и предавали, но их слабая вера, их вопль Господи! спаси меня — принимались Богом. После Пятидесятницы они преобразились. Это показывает диалектику свободы и благодати: по вере вашей да будет вам. Смерть Богочеловека на Кресте — не только человеческая трагедия, но и событие в Святой Троице: завеса в храме раздралась, единство Божественного и человеческого распалось. Как замечает прот. Сергий Булгаков, страдания Христовы содержат в себе полноту человеческих страданий, каждый человек умирает со Христом. Бог-Сын в Гефсимании обращается к Отцу, переживая богооставленность. Это не слабость, а полнота самоограничения любви. Воскресение Христа в преображённой плоти — залог преображения всей твари.
Чему учит Патристика. Святые Отцы непревзойдённы в богопознании, но их описания земного мира наивны, а опыт зла ограничен их эпохой. Нужно иметь мужество признаться, что понимание смысла истории и мирового зла мы должны предложить сами, исходя из беспрецедентного опыта современности. Многие Отцы (Ориген, Тертуллиан) были обвинены в ереси, хотя их труды легли в основу догматики. Платон, которого называли христианином до Христа, и неоплатонизм оказали огромное влияние на патристику. Православное богословие — платоновское (экзистенциально-онтологическое), западное — аристотелевское (рационалистическое). Предание не мертво, оно пишется и сейчас. Как пишет арх. Киприан, сила философии не в системах, а в деле жизни; Отцы воспринимали философию как постоянное умирание. Не археологическое, а творческое возвращению к Отцам, чтобы воцерковить мысль. По словам прот. Георгия Флоровского, верность отцам не есть рабство; святые отцы не боялись мыслить и дерзать.
Благовестие Богочеловека. Христианство утверждает:
Богочеловека. Бог стал человеком, чтобы человек стал Богом. Человек — венец творения, сотворец.
Троицу. Единое осуществляется только в троичности. Отец — единство и тождество, Сын — многообразие качеств, Дух — стремление к единству и любовь. Как пишет С. С. Аверинцев, ипостаси проницаемы друг для друга благодаря абсолютному личному самостоянию и любви.
Крест вонзён в землю и устремлён в небо; он — серединная мировая реальность. Крест Христов вписан в творение от создания мира. Крестонесение — назначение человека; жизнь есть непрекращающееся распятие. Только приняв свой крест, человек обретает свободу и побеждает зло.
Преображение плоти. Тело — не темница, а дом души. Христианство ждёт искупления тела, воскресения в нетленной, сильной, духовной плоти.
Любовь. Бог есть любовь. Любовь — адекватнейшее проявление свободы. Как говорит апостол Павел в Гимне любви, любовь долготерпит, не ищет своего, никогда не перестает; она больше веры и надежды.
Свободу. Господь есть Дух, а где Дух Господень, там свобода. Свобода — образ Божий в человеке, искра Божия. Человек свободен, потому что Бог свободен.
Личность — это воипостазированная индивидуальность по образу Троицы: единство (от Отца), многообразие качеств (от Сына) и единение в любви (от Духа). Как утверждает Вл. Н. Лосский, только откровение Троицы принесло абсолютное утверждение личности.
Соборность. Прообраз — Святая Троица. Соборность есть свободное, братское, любовное соединение абсолютных личностей, не нивелирующее, а раскрывающее каждого.
Христианство под сенью Креста и трагический оптимизм. Христианство — это трагический оптимизм. Как пишет Н. А. Бердяев, Богу боятся приписать внутренний трагизм, но спокойно приписывают гнев и месть; самодовольство и каменная бездвижность, считающиеся грехом для человека, приписываются Богу. На самом деле Бог есть сила освобождающая, а не карающая. Человек призван к богоуподоблению, но через смирение и крест. В этой жизни истина недостижима полностью, добро попрано, сама Истина распята. Однако в этом отчаянном положении наш долг — стремиться к истине, падать и вставать, полагаясь только на Бога и на свои силы. Земная любовь — отражение небесной; только любовь даёт силы всё пережить и излечить. Поэтому пребывают вера, надежда, любовь, но любовь из них больше.
Христианский ответ на зов эпохи. Современная цивилизация находится в кризисе из-за доминирования натуралистического, плоского сознания. Глобализм без духовной вертикали ведёт к релятивизму и сатанизму. Спасти мир может только целостное религиозное мировоззрение, основанное на православии. Однако православная среда страдает обскурантизмом (борьба с ИНН, демонизация всего нового). Нужно учиться у Отцов не готовым ответам, а творческому решению проблем. Автор призывает учитывать положительный опыт нехристианских религий (конфуцианство, буддизм, античность, иудаизм), не демонизируя их слепо. Христианство призвано расширить сознание до измерений вечности, чтобы ответить на вызовы генной инженерии, экологии, глобализации. Подлинно глобальной может стать только цивилизация духа, где многообразие народов и культур расцветает в единстве перед Богом.
Формы богопознания: натуралистическое (обожествление сил природы), социоморфическое (по аналогии с обществом), эмоциональное, рациональное (Платон, схоластика), духовное (мистики) и, наконец, целостное персоналистическое — истинная встреча всей полноты человеческой личности с Божественной Личностью. Только на этом высшем этапе все предыдущие обретают своё истинное место и смысл.

       Выводы
Итог многолетних размышлений о духовных и исторических причинах кризиса русской цивилизации. Главное бедствие — засилье идеологических маний (от марксизма до современного ЛГБТ), коренящихся в натуралистическом мировоззрении и, в конечном счете, в иудейской концепции грехопадения, которая была некритически заимствована христианством. Победа иосифлянства на Руси, с его верой из страха, обрядоверием и сакрализацией власти, привела к духовному ослаблению Церкви и общества. Сегодня, в эпоху апокалиптической брани с западным сатанизмом, Россия и Русская Православная Церковь являются единственным удерживающим и оплотом христианской цивилизации. Для победы необходимы духовная мобилизация, очищение от ложных концепций, возрождение русского народа-государствообразователя, реформа церковного управления (с нарушением канонов и уставов) и возврат к традиционным формам государственности (народная монархия, земское самоуправление). Только через преображение, русскую идею и сверхусилие Россия может спасти себя и мир, предложив человечеству путь соборного единства многообразия вместо западного универсализма.

Идеологизация религиозности как болезнь. Религиозное мировоззрение универсальнее материалистического, но христианство из-за некритического заимствования иудейской натуралистической концепции грехопадения впало в «детскую болезнь» — преувеличение значения Ветхого Завета. Иудаизм по существу является языческой религией (Яхве — бог только иудейского племени), ориентированной на земную историю, а не на вечность.
Идеологии (атеизм, материализм, позитивизм, а затем социализм, марксизм, нацизм, а также современные ЛГБТ, феминизм, чайлдфри, эвтаназия) — это духовные болезни, идеологические мании. Как пишет Ф. М. Достоевский в «Преступлении и наказании», появились трихины, существа микроскопические, одарённые умом и волей; люди, принявшие их, становились бесноватыми и считали себя непоколебимыми в истине. Эти идеи заразительны, они расчеловечивают общество, отменяют традиционные ценности.
Элементы идеологизации присутствуют и в православии (иосифлянство). Главный идеологизм — концепция первородного греха, ибо она абсолютизирует мирские, природные феномены, не основана на духе Благовестия. Как отмечает прот. Александр Шмеман, идеологизм — это пленённость сознания отвлечённой утопической схемой с абсолютной верой в её спасительность.
Ветхое в новом: наследие Ветхого Завета. Основное бедствие современного мира — бегство человека от свободы и ответственности, дарованных христианством. Натуралистическая доминанта иудаизма, принятая христианством, привела к материалистическому освоению природы, научно-технической цивилизации, но и к забвению духовного. Жестокость Ветхого Завета легализовала агрессивный экспансионизм Запада (крестовые походы, охота на ведьм, колониализм). Русскому народу экспансионизм не свойствен, поэтому он пережил эти ошибки как внутренние катастрофы, но зато приобрёл иммунитет.
Сегодня Запад впал в открытое богоборчество и сатанизм, а Россия, защищая себя, оказалась во главе всемирного сопротивления. Как сказал президент России В. В. Путин на Валдайском форуме в 2024 году, наступает момент истины; это столкновение самих принципов, на которых будет строиться мироздание; сможет ли человек остаться человеком.
Миссия России и Русского Православия. Русский народ родился в крещении в Православие. Церковь — это собрание душ в вечности. Русская Церковь пережила невиданные гонения от коммунистов, но возродилась. Сегодня отношения Церкви и государства наиболее органичны со времён Петра I. Однако Русская Церковь во многом остается иосифлянской (вера из страха, а не из любви, обрядоверие). Назрела внутрицерковная дискуссия о ложной концепции грехопадения и её изъятие из проповеди. Царство Небесное берётся не страхом, а любовью.
Критикуется управленческие нарушения в РПЦ: наличие трёх «высших» органов (Поместный, Архиерейский Соборы и Синод) абсурдно и незаконно, десятилетиями не проводятся Поместные Соборы, решения принимаются авторитарно патриархом и Синодом. Приводятся примеры коррупции (строительство храмов криминалом) и скандала со «схиигуменом» Сергием Романовым (осуждённый убийца, рукоположенный в священники, долгие годы безнаказанно проповедовавший антигосударственную и сектантскую идеологию). Также критикуется позиция Патриархии по «екатеринбургским останкам» царской семьи: многолетний отказ признать результаты экспертиз, поддержка версий о ритуальном убийстве и масонстве Николая II, что подорвало авторитет Церкви. Необходимо проведение Поместного Собора для утверждения догмата о Троице и осуждения апостасийных деноминаций.
Государственные преобразования: к народной монархии. Многопартийная парламентская демократия по западному образцу не прижилась в России и опасна. Как писал А. С. Пушкин, не приведи Бог видеть русский бунт — бессмысленный и беспощадный. Наиболее органична для России народная монархия (по Ивану Солоневичу и Льву Тихомирову) — сочетание единодержавия (монарха) и народного представительства (Земские Соборы, самоуправление). Демократия малых пространств: прямое самоуправление на уровне волостей, уездов, городов, с двухступенчатыми выборами в региональные и общегосударственное Российское народное собрание. Партии могут участвовать, но не доминировать. Следует повысить возрастной ценз (активное избирательное право с 20 лет, пассивное — с 30). Российское народное собрание (60% делегированных от регионов, 40% кооптированных) принимает Конституцию, назначает судей и прокуроров. Постоянно действующий Верховный Совет (200 человек) — законодательный орган.
Общественные задачи и русский вопрос. Главная проблема — русский вопрос. Русский народ-государствообразователь создал Россию, не уничтожив ни одного народа. Без его возрождения Россия не сохранится. Однако в Конституции слово «русский» из базовой категории убрали, в СМИ вместо «русский народ» навязывают «русский мир», а вместо «русская армия» — «союзная». Либеральная и красная элиты блокируют русское патриотическое движение, а патриоты разобщены (синдром: я лучше всех знаю, как спасать Россию, объединяйтесь вокруг меня).
Принятый указ о традиционных ценностях — важный шаг, но он не называет русского народа-государствообразователя. Необходимо официально признать особую роль русского народа наряду с особой ролью православия, что не умаляет других народов.
Государственная идеология и национальная идея. Конституционный запрет идеологии не отменяет необходимости национальной идеи. Как писал Ф. М. Достоевский, без высшей идеи не может существовать ни человек, ни нация; а по словам Н. А. Бердяева, нужно осознать русскую религиозную идею.
Русская идея — это не имперское могущество, а эсхатологическая идея Царства Божия, соборного солидарного человечества. Формула «Православие. Самодержавие. Народность» (графа Уварова) отражает три сферы: дух (вера), тело (государство), душа (культура). Сегодня расчленённый русский народ объединяет только вера — Русская Православная Церковь.
Россия — единственный удерживающий. Как отмечал Питирим Сорокин, творческие силы западной культуры увядают. По словам В. Шубарта, последнее слово русской культуры будет новым словом о человеческой свободе. Решающим субъектом истории является Русский мир — все поколения соотечественников, говорящих по-русски.
Ресурсы русского прорыва. Русский народ способен на сверхусилие только перед лицом смертельной угрозы и при наличии сверхидеала. Формула русской победы: смертельная угроза ; осознание угрозы ; формирование национального идеала ; призыв верховной власти ; сверхмобилизация ; победа. Впереди либо эпоха героического порыва, либо историческое небытие. Мобилизационная модернизация — единственный путь. Сегодня Россия должна не копировать прошлое, а строить преображённую Россию на основе своей сущности, трагического оптимизма и соборности, чтобы, спасая себя, преобразить всё человечество.