Русская мысль

ИЗД. ДИРЕКТ МЕДИА
Исследование русской консервативной публицистики и философии XIX–XX веков. В центре внимания — ключевой вопрос русской интеллектуальной традиции: обретение национального самосознания и идентичности после реформ Петра I и катастрофы начала XX века. Рассматривается идейное наследие славянофилов (А. С. Хомяков, И. В. Киреевский, К. С. Аксаков), анализируется метафизика зла в романе Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание», критика западной цивилизации и иллюзий русского Запада. Прозрения Достоевского, анализ публицистики Н. А. Бердяева (включая его концепцию русского коммунизма), евразийства, идей национальной диктатуры И. А. Ильина, о русском национальном характере — от классиков (Достоевский, Бердяев, Ильин) до современных мыслителей (В. Г. Распутин, А. И. Солженицын, И. Р. Шафаревич).
Анализируется феномен Малого народа — антинародной прослойки, противопоставляющей себя Большому народу, церковный ответ на русский вопрос и современные дискуссии о русской идентичности на Всемирных Русских народных соборах.
С обретением подлинной исторической памяти обнажались вредоносные западные веяния и собственные национальные язвы. Грядущая победа на всемирном фронте будет и торжеством русской традиционной мысли.
Книга адресована философам, историкам, политологам и всем, кто интересуется судьбой русской мысли, православной традицией и поиском национальной идентичности России.

Славянофилы первыми в образованном обществе вырвались из сословных предрассудков и непредвзято взглянули на свой народ. Они усвоили лучшее в Европе – историзм, уважение к прошлому, – но не поработились западным опытом, а творчески его переработали. Славянофилы открыли, что идеал русского народа есть Православие, и сформулировали основные темы русской историософии: народность, самобытность России, общину, отношения с Западом. Алексей Хомяков, Иван Киреевский, Константин и Иван Аксаковы, Юрий Самарин развивали идеи соборности, критиковали западный рационализм и бездуховность. Как писал Бердяев, славянофильство выразило в сознании тысячелетний уклад русской жизни. Хомяков говорил о пустодушии европейского просвещения: отжили не формы, а духовное начало. Киреевский противопоставлял целостному православному мировоззрению западную рассудочность. Славянофилы поддерживали освобождение крестьян, земскую реформу, свободу слова, но их идеи были искажены официальной властью.
Крушение иллюзий русского Запада. Многие русские интеллигенты при ближайшем знакомстве с Европой разочаровывались в ней. Анненков писал, что русская интеллигенция любила не реальную Францию, а идеальную, воображаемую. Герцен, разочаровавшись, говорил о хилом организме Европы и персте смерти. Достоевский отмечал, каким предрассудкам о Европе подвержены русские. Но интеллигенция не внимала этим прозрениям, заменяя одни фикции другими.
Европейские духи небытия. Высказывания русских мыслителей, предвидевших духовную болезнь Запада. Карамзин писал, что век просвещения не узнаёт себя в крови и пламени. Одоевский говорил о погибели Запада, потере равновесия, эгоизме. Лермонтов называл французов жалким и пустым народом. Гоголь видел в европейской культуре страшную пустоту. Хомяков и Киреевский повторяли свои обличения. Достоевский предчувствовал огромные перевороты в Европе, расшатанное нравственное начало, грядущую разделочную войну. Данилевский писал о закате Европы, её насильственности. Леонтьев развивал учение о стадиальном развитии культур, утверждая, что Европа вступила в период вторичного смесительного упрощения. Розанов описывал отсутствие согласующего центра, глубокую печаль и тоску европейского существования. Зеньковский подводил итог: секуляризация, разрыв целостности, рост аморализма. Автор заключает, что эти прогнозы полностью реализовались в XX–XXI веках.
Анализ метафизики зла у Достоевского на примере романа «Преступление и наказание». Достоевский – художник идеи, его герои одержимы ложными идеями, которые становятся живыми духовными существами. Раскольников, выпав из традиционного уклада, поддаётся носящимся в воздухе идеям разумного эгоизма и утилитарной морали. Его маниакальная идея о сверхчеловеке, которому всё дозволено, приводит к убийству. Но преступление оказывается бессмысленным, герой теряет свободу, его душа раскалывается. Достоевский вскрывает структуру идеологической одержимости (идеомании): крайняя рационализация, подавление совести, превращение человека в марионетку злых сил. Наказание – это мистический разрыв с человечеством, порабощение идее. Спасительным оказывается зов сердца в лице Сони, её вера и любовь. Через покаяние и страдание герой воскресает. Пророческий сон Раскольникова о трихинах – духах, одарённых умом и волей, – предвещает массовую идеологическую заразу, поразившую Россию и мир.
Прозрения Достоевского. Взгляды писателя на разъединение интеллигенции и народа. Достоевский писал, что реформа Петра разъединила нас с народом, что интеллигенция улетела на Луну и потеряла дорогу к народу. Она презирает реальный народ, любя вымышленный. Интеллигентская опека ведёт к новому закрепощению. Достоевский призывал к смирению, труду на родной ниве, признанию народа братом и возвращению к православной вере. Он предвидел, что европейская революция начнётся в России, что безбожный анархизм близок.
Кривое зеркало публицистики.  Привычка интеллигенции судить о русском народе по западным лекалам, проецируя на него собственные пороки. На примере Чаадаева и Бердяева показано, как образованное сословие приписывает народу отсутствие истории, пассивность, лень, тогда как именно русский народ создал великую цивилизацию в суровейших условиях. Бердяев впал в белибердяевщину, наделив русский характер жуткой противоречивостью, которой на самом деле нет. Истинное познание народа возможно только с любовью.
Заблуждениям Бердяева о русском коммунизме. Бердяев под влиянием импрессионистического метода, самооправдания и дуалистической онтологии пытался оправдать марксизм, представляя коммунизм как русскую национальную идею, трансформацию мессианизма Москвы – Третьего Рима. Бердяев писал о том, что произошло изумительное превращение: марксизм приобрёл русский стиль. Критикуются эти тезисы, указывается на богоборческую сущность коммунизма, его чуждость русскому народу. Приводится Послание Соловецких епископов 1926 года, где говорится о непримиримости материализма и Церкви: душою Церкви является то, что категорически отрицает коммунизм.
Соблазн евразийства. Рассматриваются идеи евразийцев (Савицкий, Трубецкой, Карсавин). Они пытались найти третий путь, но впали в утопию. Их концепция месторазвития, симфонической личности и идеократического государства является химерой. Евразийцы преувеличивали роль татарского ига, утверждая, что без татарщины не было бы России. Их идеократия – тоталитарная утопия, по сути евразийский фашизм. Современное неоевразийство используется для русофобии, чтобы заменить русский народ мифической Евразией.
Национальная диктатура Ивана Ильина. Реалистичая программа возрождения России. После падения коммунизма Россия окажется нищей, без предпосылок демократии. Только авторитарный, воспитывающий режим, национальная диктатура, может спасти страну от хаоса. Ильин требовал качественного отбора людей, опоры на верные войска, воспитания правосознания. Он описывал русский характер как свободный, созерцательный, страстный, но нуждающийся в дисциплине и духовном характере.
О русском характере. Достоевский подчёркивал всечеловечность русского духа, способность к братскому единению во имя Христа. Солоневич – терпение, соборность, оптимизм, боевой потенциал. Бердяев отмечал противоречивость: природное язычество и православный аскетизм, свободу духа и сервилизм. Ильин писал о сердечном созерцании, свободе, милосердии, жертвенности, а также о недостатке правосознания и воли. Распутин – о трудолюбии рывками, жертвенности, отсутствии культа денег. Касьянова (Чеснокова) на основе психологических исследований выявила архетип русского народа – эпилептоидный тип, но обработанный культурой: терпение как ценность, самоограничение, ритуализм, ценностно-рациональное действие, правдоискательство. Солженицын перечислял основные черты: смирение, сострадание, самоотвержение, вера, а также недостатки – отсутствие методичности, слабое правосознание.
Игорь Шафаревич как великий математик и мыслитель. Его книга «Социализм как явление мировой истории» раскрывает социализм как стремление человечества к самоуничтожению, к Ничто. Шафаревич анализирует психологию идеологического избранничества (посвящённые, приближённые, отверженные) на примере платоновского «Государства», ересей, утопий. Коммунистическая партия – это орден меченосцев, плоть небытийной идеологии. Шафаревич также предсказывал кризис западной цивилизации (угасание творчества, терроризм, размывание наций, спекулятивная экономика).
Малый народ против Большого народа. Развивается концепция Огюста Кошена: революционеры образуют антинарод, который живёт в искусственном мире, враждебном национальным корням. В России этот Малый народ формировался под влиянием иосифлянства, опричнины, раскола, петровских реформ. Интеллигенция унаследовала психологию отщепенства.
Современные дискуссии о русской идентичности. Анализируется Декларация XVIII Всемирного Русского народного собора и особенно слово Патриарха Кирилла. Патриарх называет русский народ государствообразующим, вокруг которого формируется российская нация. Он призывает к единству исторической памяти, к синтезу духовных идеалов древней Руси, достижений империи и социальных императивов XX века. Православие и русскость должны стать основой многонародной жизни. Возрождение русского народа-государствообразователя – жизненный интерес всех народов России.