Фельдфебель Гуманюк. Полвека в строю

Полвека в строю: георгиевский крест и золотая монета фельдфебеля Гуманюка

(По мотивам очерка в «Правительственном Вестнике» № 15 от 20 января 1900 года)

Андрей Меньщиков


В среду, 19 января 1900 года, в роскошно убранном манеже Инженерного замка Санкт-Петербурга было шумно. Яркий электрический свет заливал взводные колонны Лейб-гвардии Резервного пехотного полка, отмечавшего свой столетний юбилей. Гремело восторженное «ура», звенели шпоры Великих Князей, шелестели парадные кафтаны певчих. Государь Император Николай II в полковом мундире обходил фронт, милостиво здороваясь с молодыми гвардейцами.

Но в самом финале торжественного парада, перед тем как отбыть на офицерский завтрак, внимание монарха привлек один человек. Пожилой, монументальный фельдфебель роты Его Величества по фамилии Гуманюк. Николай II подошел к нему, долго и милостиво расспрашивал о чём-то, а затем вложил в его натруженную ладонь тяжелую золотую монету высокой ценности — знак личной императорской благодарности.

Официальный репортер «Правительственного Вестника» зафиксировал этот момент короткой, почти сухой строкой, добавив лишь одну феноменальную деталь: «...один из старейших гвардейских нижних чинов, служащий с 1854 года».

Задумайтесь над этой цифрой. На дворе стоял двадцатый век. А этот старик непрерывно, изо дня в день носил военную форму сорок шесть лет. Почти полвека! Если вглядеться в фигуру фельдфебеля Гуманюка, застывшего по стойке «смирно» перед молодым царем, сквозь него проступает вся подлинная, не лакированная история русской гвардии.

Под свист севастопольских ядер

Каким он был, 1854 год, когда новобранец Гуманюк впервые примерил казенные сапоги? Это было время жестокой и трагической Крымской войны. Год, когда Российская империя Николая Первого в одиночку противостояла коалиции крупнейших держав мира, а под Севастополем плавилась земля.

Двадцатилетний парень из крестьян, попав по рекрутскому набору в гвардию, застал армию ещё дореформенной — с гладкоствольными ружьями, жесточайшей шагистикой и 25-летним сроком службы. Он учился застегивать мундир при Николае Павловиче, хоронил товарищей и шел в бой под грохот пушек, когда слово «Родина» пахло пороховым дымом и крымской полынью.

Он выжил. Выстоял в те страшные годы, когда рушился прежний николаевский мир. На его глазах империя подписала тяжелый мир, и на престол взошел Александр Второй — Царь-Освободитель.

Нить времени на сукне мундира

Шли десятилетия. Сменялись цари, рождались и умирали министры, перекраивалась карта Европы. В 1874 году в России отменили рекрутчину и ввели всеобщую воинскую повинность. Срок службы сократился до нескольких лет. В казармы пришло совершенно новое поколение солдат — грамотных, стриженных по новой моде, не знавших, что такое крепостное право.

А Гуманюк оставался в строю. Он остался на сверхсрочную, потому что армия стала его единственным домом, а рота — семьей. Из молодого рекрута он превратился в «дядьку»-наставника, затем в подпрапорщика и, наконец, в фельдфебеля — абсолютного хозяина ротного быта, перед которым трепетали молодые поручики.

На его веку пехота сменила кремневые ружья на винтовки Крнка, затем на знаменитые берданки, и, наконец, в его руках оказалась трехлинейка Мосина. Он помнил, как гвардия уходила на Балканы в 1877 году освобождать болгар, как штурмовали Плевну и замерзали на Шипке. На его груди, рядом с медалями за Крым, наверняка горел серебряный Георгиевский крест — высшая солдатская награда за личную храбрость.

Последний великан ушедшего века

И вот — январь 1900 года. Манеж Инженерного замка. На левом флагманском крыле стоят молодые солдаты, для которых Крымская война — это седая, книжная древность. Тут же выстроилась шеренга чинов в старинных павловских кафтанах и треуголках — живая костюмированная бутафория для услады глаз императора.

Но самым настоящим, не декоративным экспонатом этой живой истории был именно он — фельдфебель Гуманюк. Мужчина, чья прямая, несмотря на возраст, спина помнила три императорских рукопожатия.

Когда Николай II протянул ему золотой полуимпериал, он смотрел не просто на заслуженного ветерана. Он смотрел на уходящего титана. На человека, который начал службу, когда отца нынешнего царя (Александра III) ещё и в помине не было на престоле.

Интересно, о чём думал старый солдат, принимая царский подарок? Возможно, о том, что его сорок шесть лет службы пролетели как один затяжной марш-бросок под барабанную дробь. Или о том, что золото — это хорошо, но лучшая его награда — это сотни мальчишек-новобранцев, которых он за полвека научил выживать в бою и оставаться людьми.

Через час парад завершился. Солдаты ушли в казармы на Вознесенском проспекте есть праздничный обед и пить за здоровье царя из юбилейных кружек. Офицеры подняли бокалы с шампанским в Собрании. А на страницах «Правительственного Вестника» осталась сиять маленькая, скромная фамилия — Гуманюк. Имя человека, который стал живым окладом русской воинской доблести на изломе двух веков.


Текст очерка:

В среду, 19-го января, в 11 часов утра, состоялся в манеже Инженерного замка, в Высочайшем присутствии, церковный парад лейб-гвардии резервному пехотному полку по случаю исполнившегося столетнего его юбилея и освящения вновь Высочайше жалуемого знамени. В 10:30 часов утра полк построился в линии взводных колонн, имея перед 1-м батальоном прежнее полковое знамя, а на левом фланге — молодых солдат и нестроевых. Тут же стали в одну шеренгу офицеры и нижние чины в старинных формах обмундирования. На противоположной стороне манежа расположились прежде служившие в полку отставные и запасные нижние чины. По средине манежа, против Царской ложи, было приготовлено место для Богослужения. Сюда собралось духовенство в великолепных полковых ризах и хор певчих в парадных кафтанах. Во главе духовенства находился военно-морской протопресвитер А. А. Желобовский. Новое знамя было положено на особый, покрытый красным сукном стол, стоявший близ аналоя. На столе этом положены были также юбилейные Андреевские ленты, молоток и запасные гвозди. Между тем, в манеж стали собираться начальники отдельных частей войск петербургского гарнизона и старшие над ними начальствующие лица, иностранные военные агенты и лица Свиты Его Величества. Вслед затем прибыли: начальник Главного Штаба, Военный Министр, Министр Императорского Двора и Их Императорские Высочества Великие Князья Кирилл Владимирович, Борис Владимирович, Андрей Владимирович, Алексей Александрович, Павел Александрович, Константин Константинович, Дмитрий Константинович, Николай Николаевич, Михаил Николаевич, Александр Михайлович и Сергей Михайлович, Князь Евгений Максимилианович Романовский Герцог Лейхтенбергский. Их Высочества Принцы Александр Петрович и Пётр Александрович Ольденбургские, Герцоги Георгий Георгиевич и Михаил Георгиевич Мекленбург-Стрелицкие и Принц Гогенлоэ-Лангенбургский. В исходе одиннадцатого часа прибыл Августейший Главнокомандующий войсками гвардии и петербургского военного округа Великий Князь Владимир Александрович. Его Императорское Высочество обошел полк, поздоровался с людьми и поздравил их с юбилеем. В 11 часов изволил прибыть в манеж Государь Император. Его Величество был в форме лейб-гвардии резервного пехотного полка и в Андреевской ленте. Одновременно в Царскую ложу манежа прибыли: Её Императорское Величество Государыня Императрица Александра Феодоровна, Её Императорское Высочество Великая Княгиня Мария Павловна и её королевское высочество Принцесса Гогенлоэ-Лангенбургская. Поздоровавшись с дежурством, которое в этот день составляли: генерал-адъютант князь Голицын и Их Императорские Высочества Великие Князья Константин Константинович и Кирилл Владимирович, и приняв рапорт командира полка, генерал-майора Лизарх-фон-Кенигк, Его Императорское Величество направился вдоль фронта, милостиво здороваясь и поздравляя полк с юбилеем. Восторженное, громовое «ура» и звуки гимна не прекращались во все время Высочайшего обхода. Представители старых форм брали «на-краул», согласно с уставами, современными этим формам. Государь Император обошел также отставных и запасных нижних чинов и милостиво поздравил их, а затем вместе с Государыней Императрицей Александрой Феодоровной изволил подойти к столу со знаменем. Её Величество Собственноручно забила один из гвоздей, скрепляющих полотно знамени с его древком. Второй гвоздь был забит Государем Императором, а третий — Великим Князем Владимиром Александровичем. После этого Государыня Императрица возвратилась в ложу, а Государь Император, навязав на новое полковое георгиевское знамя юбилейные ленты, вручил его фельдфебелю роты Его Величества, который занял место около аналоя. Когда все было готово к освящению нового знамени, раздалась команда «под знамя», и полк, взяв на-краул, отдал честь своему старому столетнему знамени, которое, при звуках музыки, было вынесено из манежа, обратившись с этой минуты в полковую регалию. Церемония освящения нового знамени началась с того, что полковой адъютант подал Государю Императору грамоту на пожалование нового знамени, которую Его Величество изволил затем Собственноручно вручить командиру полка. Снова раздалась команда «слушай, на-краул», и генерал-майор Лизарх-фон-Кенигк громко прочел перед полком грамоту, а затем статьи устава, относящиеся до потери знамени в бою. После этого началось Богослужение к освящению знамени. При чтении молитвы к окроплению Государь Император изволил держать знамя за один край полотна, а командир полка держал за другой край. Окончив молитву, протопресвитер окропил знамя со словами: «Благословляется и освящается знамя сие воинское в крепость и утверждение христоименитому воинству и в победу на вся враги, окроплением воды сия священныя, во Имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь». И затем, обращаясь к командиру полка, преклонившему согласно с уставом церковным, колено, произнес: «Прими хоругвь сию, небесным благословением освященную. Буди же та врагам христианского рода страшна и ужасна и да даст ти Господь благодать, яко да к славе Имени Его Пресвятого тою пройдеши мужественно вражия ополчения невредим». Богослужение завершилось провозглашением многолетия Государю Императору, Государыням Императрицам, Государю Наследнику и всему Царствующему Дому и вечной памяти Императорам Павлу I и Александру III и всем воинам, на брани живот свой положившим. По окроплении затем всего полка, последовала присяга и передача нового знамени. Государь Император изволил взять знамя у фельдфебеля и вручил его коленопреклонившему командиру полка, который, встав, передал знамя полковому знаменщику. Знаменщик, принимая знамя, тоже преклонил колено, предварительно осенив себя крестным знамением. Затем полк взял на караул, и знамя, в предшествовании полкового адъютанта и при звуках полкового марша, было пронесено по всей линии фронта, начиная с левого фланга, и поставлено перед фронтом 1-го батальона. По окончании церемонии освящения и передачи знамени, был произведен церемониальный марш. Полк проходил по-ротно и по отделениям, заслужив за оба прохождения Высочайшую благодарность. В замке полка проходили чины в старинных формах: в первый раз развернутой шеренгой, а во второй — справа по одному. После второго прохождения полк стал выстраиваться в первоначальное положение. В это время Государь Император соизволил принять с рапортами полкового адъютанта и фельдфебеля роты Его Величества, а затем подробно осматривал старинные формы обмундирования. В начале первого часа Их Императорские Величества отбыли из манежа. Перед отъездом Государь Император еще раз благодарил полк за парад. Из манежа Инженерного замка полк был отведен в свои казармы на Вознесенском проспекте, где в полковом манеже был приготовлен праздничный для людей обед. Как проезд к манежу, так и сам манеж были роскошно убраны всевозможной арматурой, флагами и гирляндами из зелени. Поперек манежа, ярко освещенного электричеством, тянулись ряды столов, обильно уставленных яствами и напитками. В состав каждого прибора входили: очень хорошо разрисованные красками юбилейная тарелка и кружка и юбилейный же цветной платок, в который были завернуты сласти. У противоположной от входа стены манежа был установлен стол с пробной порцией. По среди стола возвышался в высшей степени художественно исполненный юбилейный золотой ковш с такими же чарками. В исходе первого часа в манеж прибыли бывшие на параде Великие Князья и начальствующие лица, а в час пополудни изволил прибыть Государь Император. Проследовав через манеж к столику с пробной порцией, Его Императорское Величество, зачерпнув чарку вина и обратясь к стоявшим за столами нижним чинам, произнес: «Я уверен, что вы будете так же честно и славно служить, как служили целое прошлое столетие ваши деды и отцы. За ваше здоровье, братцы». Вслед за ответом «Рады стараться, Ваше Императорское Величество», понеслось дружное оглушительное «ура». Командир полка вслед затем провозгласил тосты за здравие Державного Шефа полка, Государя Императора, за здравие Государынь Императриц, Государя Наследника и Августейших Детей Его Величества. Все эти тосты были встречены восторженным и долго не смолкавшим «ура». Государь Император соизволил осчастливить затем милостивыми расспросами фельдфебеля роты Его Величества — Гуманюка, одного из старейших гвардейских нижних чинов, служащего с 1854 года. Его Величество вручил Гуманюку золотую монету высокой ценности. Милостиво простившись с нижними чинами, Его Величество проследовал в офицерское собрание, где вслед затем состоялся завтрак. Собрание было также украшено зеленью и цветами. На лестнице стояли на часах нижние чины в старинных формах. В столовой собрания за художественно сервированным столом заняли места: Государь Император, Великие Князья, лица Свиты Его Величества, высшие начальники, командир и старшие офицеры полка. Прочие офицеры и множество приглашенных разместились в остальных комнатах собрания. За завтраком Государь Император соизволил пить за славу и процветание полка. Командиром же полка был провозглашен тост за здравие Государя Императора. После завтрака Его Величеству был поднесен экземпляр истории полка. В начале четвертого часа Государь Император отбыл из расположения полка, провожаемый восторженными кликами чинов полка и во множестве собравшегося около казарм народа.