Хранитель золотых ворот

Хранитель золотых ворот: Одесский вояж господина Клименко

(По мотивам заметки в «Правительственном Вестнике» № 15 от 20 января 1900 года)

Андрей Меньщиков


На перроне Николаевского вокзала Санкт-Петербурга в январские дни 1900 года было морозно и суетно [19 января 1900 года]. Проводники первого класса в синих ливреях почтительно распахивали двери перед солидным господином в дорогом суконном пальто, под которым угадывался чиновный мундир с генеральскими петлицами. Репортер «Правительственного Вестника», извещавший публику о перемещениях высших лиц, на следующий день внес в списки выбывших из столицы короткую строчку: «действительный статский советник Е. Ф. Клименко — в Одессу».

В Петербурге в это время шёл пушистый снег, а термометры показывали около шести градусов мороза. Но действительный статский советник Евгений Филимонович Клименко спешил туда, где шумело незамерзающее Черное море, кричали чайки и пахло дорогим табаком, колониальным кофе и большими, шальными деньгами. Он возвращался к месту своего постоянного служения — на пост начальника Одесского таможенного округа.

На переднем крае финансового фронта

Чтобы понимать весомость фигуры Евгения Клименко, нужно представить, чем была Одесса для Российской империи в 1900 году. Это были главные морские ворота страны, бурлящий, космополитичный котел, через который за границу уходили миллионы пудов украинского и поволжского зерна, а взамен ввозились тонны европейских предметов роскоши, машин, тканей и ювелирных изделий.

В то время в империи бушевали настоящие «таможенные войны». Министр финансов Сергей Витте выстраивал жесткую протекционистскую стену, облагая иностранные товары огромными пошлинами, чтобы защитить молодую русскую промышленность. Таможня была главным наполнителем государственного бюджета. И на вершине этой гигантской пирамиды на Юге России стоял именно Клименко.

Его должность требовала не просто честности, а ума гроссмейстера и хватки бульдога. Начальник округа координировал работу сотен таможенных досмотрщиков, пакгаузов, портовых канцелярий и крейсеров пограничной стражи, бороздивших черноморские воды.

Одесская контрабанда: искусство против закона

Но там, где государство ставит высокий тарифный барьер, неизбежно рождается теневой гений. Рубеж девятнадцатого и двадцатого веков — это абсолютный «золотой век» одесской контрабанды. Пока господин Клименко в Санкт-Петербурге согласовывал в Департаменте таможенных сборов новые циркуляры, на Молдаванке и в портовых кабаках Пересыпи разрабатывались планы, достойные приключенческих романов.

Контрабандисты Молдаванки были виртуозами. Французские кружева наматывались на тела благообразных дам под пышные кринолины, швейцарские золотые часы прятались в двойное дно бочек с импортной сельдью, а поддельные таможенные клейма вырезались местными умельцами с точностью до микрона. Ходили легенды о потайных подземных тоннелях, ведущих из портовых катакомб прямо в подвалы частных домов, куда тюки с заграничным шелком и ящики с запрещенным ямайским ромом утекали прямо из-под носа досмотрщиков.

Действительному статскому советнику Клименко приходилось противостоять целой интернациональной индустрии, где были замешаны иностранные шкиперы, крупные одесские купцы и юркие портовые биндюжники. Каждое утро на его рабочий стол в великолепном здании таможни у портовой эстакады ложились рапорты об обысках, задержаниях и хитроумных тайниках.

Назад, к южному солнцу

Зачем начальник округа приезжал в чопорный, холодный Петербург в январе 1900 года? Причина была веской. Именно в эти дни Министерство финансов сводило итоговые балансы за ушедший 1899 год. Клименко привозил в столицу отчеты о миллионных пошлинах, собранных на южной границе, и лично защищал планы модернизации Одесского порта перед высшим начальством.

Получив Высочайшее одобрение и новые секретные инструкции по борьбе с контрабандой, суровый хранитель южных рубежей с легким сердцем сел в поезд. Южный экспресс уносил его прочь от петербургских метелей — назад к Одесскому заливу, где море уже очистилось ото льда, а в порту у причалов коптили небо десятки английских, французских и греческих пароходов, каждый из которых мечтал перехитрить строгие законы Российской империи и лично господина Клименко.
________________________________________

Газетная строка сохранила для нас имя человека, который держал на замке главные золотые ворота империи, ежедневно балансируя между строгим государственным долгом и безудержной, легендарной стихией старой Одессы.