IV. Невозможная возможность. Анна

Как сейчас помню, была весна. Сиреневые кусты арками закрывали небо по дороге из института домой. Я искала вечернюю подработку, чтобы не сидеть дома и чудным образом увидела объявление одного ученого. Ему нужен был помощник.  Функции секретаря и организатора выступлений и встреч. Я отозвалась и прошла собеседование. Учёный оказался очень приятным  и известным мужчиной. Его звали Верк Изосим. «Верк, который изобрёл здоровье!» - так звучала реклама его реабилитационного центра, где поднимали на ноги безнадёжно больных людей на экспериментальном аппарате «Голос Энцэлада».
Вечерами я приходила к нему в квартиру, разбирала письма, приглашения, отвечала на записи автоответчика и рабочую почту в части встреч. Иногда я покупала ему печенье и заваривала чай на кухне, когда он сильно засиживался за рабочим компьютером, анализируя результаты новых исследований. Верк был человеком организованного хаоса. То там, то тут были аккуратно оставлены листы с уравнениями и листы со стихами, я бережно их собирала по комнате и сортировала в папки по датам и темам.
Стихи его были особенно великолепны осенью, когда хандра об уходящем лете будоражила вечно спешащих прохожих с обжигающим кофе в руках. Он писал о любви и холодном топазовом небе сентября, хрустальных лужах, застывших под жёлтой листвой, и вечном потоке, в котором бурлила вода, ускорявшая время, идущем вслед за толпой.
Так проходил день за днём, по правде сказать, мы с ним почти не разговаривали. Со стороны мне казалось, он обладал искренней чуткой душой целителя, но был постоянно занят, особенно, вечерами. Поэтому, а может быть по какой-то, неведомой мне доселе причине,  я бывала у него ровно до девяти вечера, после он тихо вставал, подходил ко мне и, прощаясь, отпускал домой. Верк был симпатичным мужчиной, особенно мне нравилось, как он катал шарики из бумаги в ладонях, когда размышлял.
Однажды я развернула один шарик... на бумаге было моё имя и строки незаконченного стихотворения о любви. Это тронуло моё сердце. Наверное  вот так мы тайно влюбились друг в друга. Но это была возвышенная любовь, никто не смел признаться в чувствах первым. Я читала его послания, а он писал их, не ведая, что я  прочту.
Но спустя ровно год работы в его квартире, он стал больше уделять мне внимания, больше рассказывать о своём детстве, о мечтах, а однажды пригласил  выпить кофе в соседний ресторанчик. Этот разговор я запомнила на всю свою жизнь.
- Анна, спасибо, что согласились выпить кофе со мной в неформальной обстановке. Наверное, прошлый год работы моим помощником показался Вам крайне скучным, я мало разговаривал с Вами, но на то были причины. К сожалению мои исследования движения резонансов пространства-времени показали червоточины искривления полевых многомерностей. И возможно что-то может произойти. Колебания возрастают, а мои генераторы звука уже не влияют на динамику и силу волн. Но самое парадоксальное, что причина такого результата кроется именно в Вас, Анна. В индивидуальной вибрации Ваших клеток.
- Что? – я готова была услышать от страшного секрета из детства, до признания в любви, но это было за гранью моего понимания тогда.
- Не волнуйтесь, пожалуйста, так. Вы мне действительно очень нравитесь и если бы я мог жить обычной жизнью, то давно начал бы ухаживать за Вами. Но… - Верк немного замешкался, потом достал из кармана пиджака смятый конверт и произнёс, глядя прямо в глаза.
— Анна, прошу Вас, возьмите этот конверт. И запомните следующее: с завтрашнего дня Вы освобождены от должности моего помощника и я назначаю Вас на должность моего самого близкого друга, ровно через неделю откройте конверт и приходите ко мне домой. Обещаете?
- Да.
Я сдержала своё слово.