Прыжок в неизвестность

 Под крылом самолёта огромное , на сколько хватало человеческого взора, безмятежно, вальяжно простирался Великий океан. Как во время беспримерного кругосветного  плавания  Фернана Магеллана и именно поэтому великий мореплаватель и его товарищи назвали его Тихим. Проблем у отважного адмирала  и экипажей его кораблей  безусловно хватало  на всём протяжении этого легендарного маршрута, а неосторожные , скорей всего так оно и было, сказанные каким-то матросом с каракки  «Виктории во время пополнения запасов воды и продовольствия в порту с португальской администрацией, единственному кораблю экспедиции  всё таки вопреки всему завершившему это великое хождение вокруг земного шара, уже почти на пороге родного причала, едва не положили конец всему этому предприятию и заставили Хуана Себастьяна Элькано, капитану «Виктории», срочно поднять паруса и  снова уходить в океан. Вообще «Виктория» была настоящим везунчиком и, наверное, поэтому несмотря на все испытания и невзгоды, она всё таки  пришла обратно в родной порт...
 
 
  Поиск явно затянулся, а  под крылом  самолёта по прежнему  уныло тянулась безбрежная водная равнина. Иногда он снижался, проходя сквозь  разрывы облаков, увидев маленькую точку в океане, но это опять было не то что он искал. Одинокая очередная  рыбацкая шхуна явно не тянула  на предмет его поиска. Он снова ушёл вверх. Солнце удобно расположилось справа от его самолёта и  больше не слепило. Прошло ещё полчаса, когда ему показалось. Да нет! Не показалось! Он явственно увидел, нет, нет  сперва было предчувствие, а только  потом он сквозь разрывы облаков  увидел наконец долгожданный объект своего поиска. Авианосец типа «Сёкаку» водоизмещением почти тридцать тысяч тонн и скоростью хода в 34 узла. Краса и гордость японского императорского флота. По количеству самолётов  находящихся на палубе он понял, что идёт заправка и перезарядка оружия, а потом волна, за волной армада состоящая из 84 боевых самолёта поднимется и нанесёт разящий удар по своему противнику. Слева и справа от громады  авианосца  шли корабли эскорта. «А где остальные?», — это въедливая мысль надоедливо сверлила голову. Он посмотрел вправо и сердце его радостно забилось. Вот же они! Вся японская авианосная  группа была как на ладони. Передав в штаб координаты, он не стал испытывать судьбу и увёл машину вверх на недосягаемую для японских самолётов высоту. Внутри его кипел азарт вперемешку с радостью от хорошо выполненного дела, но умело гасил это порыв. Он точно знал из боевого многолетнего опыта, что радоваться надо потом, когда колёса твоего самолёта коснуться  стальной палубы твоего родного плавучего аэродрома  и ты устало выбравшись из кабины, снимешь лётный шлем и вытрешь рукой пот со лба…

   Солнце играло в зените, а на глянцевой поверхности океана то и дело ярко вспыхивали, но тут же покорно угасали серебряные блики и  ему вдруг показалось, что окружающий мир затаился перед  прыжком в неизвестность...