Бронзовый хомяк 6 часть

«Бронзовый Хомяк и дело о пропавшем шедевре»
часть 6
Я — Феликс Бронкс, он же Бронзовый Хомяк, и если вы думаете, что после истории с Хроновором я стал осторожнее, то вы просто не видели, как я ставлю на кон последний кредит в космической рулетке. Но на этот раз дело было не про азарт — оно пахло деньгами. Большими деньгами. И лёгкой нервозностью, которая всегда сопровождает заказы от людей с тремя именами и фамильными гербами.

Заказ пришёл в виде голограммы, материализовавшейся прямо над моим коктейлем (из-за чего «Золотой закат Юпитера» приобрёл странный фиолетовый оттенок). На меня смотрел мужчина с лицом, будто высеченным из гранита, и в плаще, который стоил больше, чем мой корабль.

— Феликс Бронкс? — его голос звучал так, будто его пропускали через усилитель для ораторов на стадионах. — Меня зовут лорд Себастьян Арчибальд Уинстон Третий. У меня пропала картина.

— Соболезную, — хмыкнул я, пытаясь оттереть фиолетовый след с рукава. — Но я не занимаюсь поиском потерянных семейных портретов.

— Это не портрет, — отрезал лорд. — Это «Лунный сон» кисти Ван дер Хольста. Стоимость — пять миллионов кредитов. И она исчезла из запертой комнаты без единого следа взлома.

Вот это уже звучало интересно. «Лунный сон» — одна из самых загадочных картин эпохи Космического Возрождения. Говорят, ночью её краски меняют цвет, а если долго смотреть на неё в темноте, можно увидеть… ну, всякое.

— И почему вы пришли ко мне? — спросил я. — У вас же наверняка есть целая армия охранников и детекторов.

— Потому что, мистер Бронкс, — лорд Уинстон наклонился ближе, и его голограмма едва не коснулась моего носа, — официальные службы подозревают… меня.

Ага. Теперь пазл складывался. Богатый аристократ с сомнительной репутацией, пропавший шедевр и подозрение в том, что он сам организовал кражу ради страховки. Классика.

— Я берусь, — сказал я, допивая фиолетовый коктейль. — Но цена двойная.

Особняк лорда Уинстона находился на планете Эдельвейс-9, где дождь шёл вверх, а деревья росли корнями наружу. Мой «Бешеный Хомяк» еле приземлился на посадочную платформу, которая всё норовила уплыть в сторону.

Комната, где хранилась картина, выглядела так, будто её проектировал параноик на пенсии: три замка, сканер сетчатки, детектор ауры и даже маленький робот-паук, который должен был кусать любого, кто приблизится без пароля.

— Всё сработало штатно, — монотонно бубнил робот-охранник, пока я осматривал стену. — Никаких нарушений периметра. Никаких следов постороннего вмешательства. Картина просто… исчезла.

Я прищурился. На стене остался слабый контур — будто тень от картины, которую забыли стереть. Я достал «Хроно-детектор» (он ещё не до конца отошёл после встречи с Хроновором, но кое-как пищал) и провёл им по воздуху. Прибор запищал, указывая на странную аномалию: время в этом месте будто… пульсировало.

— Любопытно, — пробормотал я.

Тут мой взгляд зацепился за одну деталь. На полу, почти незаметная в тени массивной рамы, лежала крошечная металлическая стружка. Я поднял её пинцетом.

— Что это? — насторожился лорд Уинстон.

— Это, уважаемый лорд, — усмехнулся я, — доказательство того, что вашу картину украли. И сделали это весьма изобретательно.

Следы привели меня в район доков Эдельвейса-9 — место, где закон был чем-то вроде рекомендации, а честность — редким и дорогим товаром. Здесь торговали всем: от контрабандных запчастей до сомнительных биотехнологий.

Мой информатор, одноглазый торговец по кличке «Монокль», сидел за стойкой бара, который держался на честном слове и трёх ржавых болтах.

— «Лунный сон»? — он хмыкнул, протирая стакан (или делая вид, что протирает). — Слыхал. Говорят, его купил Коллекционер.

— Кто такой этот Коллекционер?

Монокль понизил голос:

— Человек, который собирает… невозможное. Вещи, которые не должны существовать. Говорят, у него есть комната, где время стоит на месте, чтобы картины не старели, а вино не портилось.

«Время стоит на месте», — повторил я про себя. Это объясняло показания «Хроно-детектора».

— Где его найти?

— Никто не знает, где его база, — пожал плечами Монокль. — Но если он купил картину, значит, скоро будет аукцион. Для своих.

Именно так я и нашёл его. Через три дня в сети появился закрытый лот: «Уникальный артефакт. Не для широкой публики». Место встречи — орбитальная станция «Серая Кошка».

Станция выглядела так, будто её собрали из обломков кораблекрушений. Я надел свой лучший костюм (который, к счастью, умел маскироваться под смокинг) и пробрался внутрь.

Аукцион проходил в тускло освещённом зале, где лица гостей скрывали маски. На подиуме стояла картина, накрытая бархатным покрывалом.

— Лот номер один, — провозгласил аукционист, высокий тип с голосом, похожим на скрежет металла. — «Лунный сон». Стартовая цена — три миллиона.

Торги шли быстро. Пять, семь, десять миллионов. Я сидел в тени, наблюдая. И тут я заметил его — человека в маске, который не торговался, но внимательно следил за всеми. Его пальцы нервно постукивали по подлокотнику кресла.

Когда цена достигла пятнадцати миллионов, он поднял табличку.

— Пятнадцать миллионов, — объявил аукционист. — Есть кто-то выше?

Тишина.

— Продано!

Как только картина перешла к таинственному покупателю, я активировал «Замедлитель». Мир вокруг застыл. Я подошёл к победителю и сорвал с него маску.

Под ней оказалось лицо лорда Уинстона.

— А, Феликс, — он улыбнулся, будто мы встретились на чаепитии. — Я знал, что ты догадаешься.

— Вы сами украли картину, — констатировал я. — Чтобы поднять её стоимость и продать на чёрном рынке. А потом свалить всё на мистических воров.

— Именно, — кивнул он. — И, должен сказать, вы блестяще справились. Теперь у меня есть доказательство, что картина была украдена, и я получу страховку. А ещё я продам её вдвое дороже.

— Но зачем вам это? Вы же и так богаты.

Лорд Уинстон пожал плечами:

— Богатство — это не состояние счёта, мистер Бронкс. Это игра. И я люблю выигрывать.

Я задумался. С одной стороны, я поймал преступника. С другой… он ведь не совсем неправ. Это действительно была блестящая афера.

— У меня есть предложение, — сказал я. — Вы возвращаете картину на место, а я… забываю, что видел вас здесь. И, разумеется, мой гонорар остаётся при мне.

Лорд усмехнулся:

— Вы, Бронкс, могли бы стать великим мошенником.

— Я и так им являюсь, — подмигнул я.

Через час «Лунный сон» снова висел на своём месте, а «Хроно-детектор» показывал нормальное течение времени. Лорд Уинстон благодарил меня за «прекрасно проделанную работу», а я подсчитывал гонорар.

Уже на борту «Бешеного Хомяка», глядя, как Эдельвейс-9 исчезает за горизонтом, я улыбнулся. Ещё одно дело закрыто. Ещё одна история для моей коллекции. И ещё один повод заказать «Золотой закат Юпитера» — на этот раз без фиолетовых сюрпризов.