Ореховая аллея

Шаргородский Андрей Вадимович

Ореховая аллея

Повесть
Глава первая

Я давно стесняюсь своих слёз и практически всегда их сдерживал, однако сегодня не смог. Пригрело первое весеннее солнышко, и все ребята высыпали на улицу со своими велосипедами. В нашем дворе, где мы с ребятами проводили всё своё свободное время, я остался единственный, у кого велосипеда не было. Родители пообещали мне купить велосипед, если я закончу шестой класс без троек. И хотя это было для меня очень сложным условием, я понимал, что дело, скорее всего, не в моих тройках. Случайно подслушанные разговоры родителей, в которых они обсуждали финансовые проблемы нашей семьи, позволяли мне сделать вывод, что пока им не до моего велосипеда. Машина, которую купил папа, была в кредит, компьютер и новый диван – тоже. И хотя родители мои работали в хороших фирмах, денег всё равно не хватало. К тому же исправить тройки по математике и истории я, скорее всего, не смогу. Просто я не люблю цифры и всё, что с ними связано. А история с кучей дат и математика с огромным количеством уравнений и неравенств меня совсем не радовали, и занятия по этим предметам превращались в мучения. Короче, плакал я сегодня навзрыд, как девчонка, у которой отобрали куклу. Было очень обидно и, конечно, стыдно выходить на улицу. Мне во дворе давали прокатиться, но это было не то. Ребята мне сочувствовали, особенно мой друг Мишка, но это дела не меняло. Я был очень расстроен из-за этого и решил сегодня не гулять, тем более что скоро нашему трудовику исполнялось пятьдесят лет и нас заставляли готовить номера для выступления на концерте, посвящённом его юбилею. Выступать мне нравилось, и у меня всегда хорошо получалось, поэтому меня всегда звали на любые концерты и всякие выступления. Я принялся учить роль, которую играл в сценке об уроках труда. Слов было много, поэтому разучивание роли растянулось до вечера.
Мама пришла с работы и очень удивилась, что я сидел дома, а не носился с ребятами во дворе.
– Ты почему дома? Не заболел? – Её рука принялась щупать мне лоб.
– Нет, мам, просто учил уроки. Хочу исправить тройки, чтобы вы мне купили велосипед.
– Понятно, – ответила мама и пошла на кухню.
Скоро пришёл папа, и мы сели ужинать. Про велосипед никто не вспоминал, и я, поев, заперся в своей комнате, чтобы просто побездельничать, так как делать ничего не хотелось. На следующий день в школе Мишка начал расспрашивать, почему я вчера не вышел гулять. Я ему всё честно рассказал, и он меня понял:
– Да, тут надо что-то придумать. Столько денег мы не соберём. Надо их где-то заработать!
– Да ты что, где столько заработаешь?
– А ты думай! Надо поспрашивать у ребят, может, кто-то и подскажет.
– Нас никто на работу не возьмёт.
– А машины мыть тоже не возьмут?
– Нет, не возьмут! Это раньше тряпками машины мыли, сейчас все на автомойки ездят.
– А если попросить у кого-то денег взаймы?
– Нет, Мишка, если я родителям расскажу, что занял деньги на велосипед, меня по головке не погладят. У родителей у самих долги, а если ещё и я возьму! Нет, не годится такой вариант.
– Ладно, пошли в класс, скоро урок начнётся.
Одна мысль о том, что мой друг меня понял и даже попытался помочь, вернула мне настроение и надежду на то, что не так всё плохо. После уроков мы пошли ко мне и стали искать в интернете объявления о том, кому какие работники требуются. Мы даже позвонили по нескольким телефонам, но, когда расспросы касались возраста, все тут же говорили сразу «нет». «Подрастёте, тогда приходите», – советовали нам и клали трубку. Когда мы поняли, что всё это бесполезно, Мишка пошёл домой, а я 10 11 опять остался один. Пока я глядел в окно, где ребята гоняли на велосипедах, у меня опять стали наворачиваться слёзы. Сегодня я стерпел и не заплакал, так как понял, что слезами делу не поможешь, и решил ждать. В душе у меня стало зарождаться предчувствие, что скоро всё изменится к лучшему, и я сел готовиться к уроку математики.
Глава вторая
 На торжественной линейке все поздравляли Владимира Викторовича с пятидесятилетием. Мы показывали сценку, старшеклассники читали стихи, малышня из первого класса станцевала танец. Сам юбиляр был очень смущён таким вниманием и скромно стоял улыбаясь. Мы привыкли видеть нашего трудовика в халате или в джинсах и свитере, поэтому сегодня не могли поверить своим глазам, что стройный мужчина в костюме и с галстуком – наш учитель труда. Тем более мы были удивлены, увидев на его груди орден и три медали. Мы терялись в догадках, где наш Хромой – а эта кличка за ним закрепилась из-за его походки – мог получить столько правительственных наград. Сгорая от нетерпения, мы еле дотянули до последнего урока. Именно последний, пятый урок был уроком труда. Когда прозвенел звонок, мы всем классом встали и встретили заходящего в класс Владимира Викторовича.
– Здравствуйте, садитесь. Сегодня я попросил Марию Никитичну, учителя труда у девочек, разрешить мне провести совместный урок и для девочек, и для мальчиков. Вы не против?
– Нет! – загудел класс.
– Ну и отлично. Тем более что сегодня ничего делать мы не будем. Будем просто беседовать. У меня сегодня день рожденья, поэтому пусть такой урок будет моим для вас подарком. Я хотел бы, чтобы мы сегодня поговорили о вас. Нам ведь редко удаётся просто поговорить с вами. Всегда какие-то задания, уроки, оценки, а поговорить некогда. Давайте, ребята, не стесняйтесь, спрашивайте. Что вас волнует?
В классе воцарилась тишина. Никто не хотел начинать первый спрашивать учителя. – Владимир Викторович, – решился первым Мишка, – а расскажите, за что у вас ордена и медали?
– Вот как раз об этом я меньше всего хотел рассказывать, – смущённо опустил глаза трудовик, – но делать нечего, пообещал – надо выполнять. Значит так, орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу» меня наградили в Афганистане, где я служил. Медаль «За освоение Севера» – это за работу в Новом Уренгое, на Крайнем Севере. Ну а эта за вас – медаль «За заслуги в воспитании».
– А вы и на Севере были? У меня там папа работает! – сообщил всем Антон.
– Да, я там родился и работал там долгое время. Там же у меня случилась эта неприятность с ногой.
– А расскажите, что там случилось!
– Ребята, сегодня же мой день рождения, давайте не будем о грустном. Я вам потом как-нибудь расскажу об этом, хорошо?
– А в Афганистане за что орден дали? – опять спросил Мишка.
– Орден дали за то, что я раненого командира на себе вынес с поля боя. Давайте не про меня, а про вас. Расскажите что-нибудь о себе, о вашей жизни, о проблемах, которые вас тревожат.
– Можно опять я скажу? – Мишка встал.
– Можно, ты у нас сегодня самый смелый. Говори!
– Владимир Викторович, вот скажите, у Андрея, – тут он показал на меня, – до сих пор нет велосипеда.
– Мишка, не надо, – попытался остановить его я.
– Нет, надо! У него пока родители не могут купить ему велосипед. Мы хотим ему помочь, но не знаем как. Думали все вместе заработать денег, чтобы купить велик, но, куда бы мы ни обращались, нас нигде не берут. Вот почти все ребята пошли бы работать, чтобы Андрюхе помочь, а не берут – и всё. Вот такая проблема. Что вы на это скажете?
– Да, действительно сложно вот так сразу помочь вам. Надо подумать.
– Вот и мы думаем, думаем, а Андрею обидно.
– Тут он опять посмотрел на меня. Неожиданно у учителя зазвонил телефон.
– Тьфу ты, елки-палки, я вас ругаю за это, говорю, чтобы на уроках телефоны выключали, а сам забыл, извините, ребята! - Он спешно вынул телефон, но не стал выходить, а стал говорить при нас – Да. Спасибо, Николай Григорьевич! У меня сейчас урок, поэтому я тебе сам перезвоню, как освобожусь. Да, через полчаса. Хотя, – тут он посмотрел на меня, потом на Мишку, – слушай, Коля, ты мне должен помочь. Нет, послушай, потому что дело не терпит отлагательств. У меня в шестом «Б» классе ребята хотят помочь своему товарищу купить велосипед. Но нигде не могут заработать денег. Да все хотят работать, чтобы одному купить велосипед. У остальных есть, а только у одного нет. Сколько стоит? - Тут он прикрыл трубку рукой и шёпотом спросил – Ребята, сколько нужно денег заработать? - Когда мы ему сказали, он продолжил – Сам слышал, ну вот, помоги, пожалуйста. Учатся хорошо, класс дружный, да! Когда? Хорошо. - Когда он закончил разговор, мы все замерли. – В общем, так, друзья мои! Это я сейчас разговаривал с мэром нашего города. Он велел вам завтра прийти к нему в пятнадцать двадцать. Сказал, что постарается помочь.
– Куда прийти? – спросила Наташка Русакова. – Как куда? В кабинет мэра города! Знаете, где он находится?
– Знаем! А что, всем надо идти?
– Нет, всем не надо. Выберите человек трех, тех, кому доверяете, пусть они и идут, а потом вам всё расскажут.
– Владимир Викторович, а вы с нами не пойдёте? – спросил я, всё ещё не веря, что у меня появилась надежда.
– Нет, я вам там не нужен. Тем более что на прошлом уроке Семён Круглов нам здесь заявил: «Мы уже достаточно взрослые, чтобы сами за себя отвечать!», помните? Ну так отвечайте!
Зазвенел звонок, мы попрощались и побежали домой. Правда, перед этим Мишка обошёл всех и ещё раз спросил, кто пойдёт на работу с нами, если завтра всё решится. Согласились двадцать два человека. Я был счастлив, что учусь в таком классе, где каждый готов помочь товарищу.
Глава третья
Надо ли говорить, что всю ночь я почти не спал. Иногда мне представлялось, что трудовик просто пошутил. Вот придём завтра в то большое здание, зайдём в кабинет, а там будет сидеть толстый дядька, который рассмеётся нам в лицо и прогонит прочь. Вспоминая при этом серьёзное лицо учителя, я всё-таки надеялся на хорошее. Уроки тянулись очень долго, и я, то и дело поглядывая на часы, не мог понять, почему так медленно движутся стрелки. На истории я получил пятёрку, и меня похвалила Раиса Абрамовна. Она сказала, что если я ещё получу две такие же оценки, она не сомневаясь поставит мне за год твёрдую четвёрку. С математикой было сложнее, и я решил подойти к учительнице сам.
– Раиса Васильевна, – начал я, когда все вышли и мы остались вдвоём, – я очень хочу исправить оценки, чтобы у меня за год вышла четвёрка. Подскажите, как это сделать, кто мне сможет помочь?
– А ты уверен, что ты справишься?
– Да, я очень этого хочу и буду сильно стараться!
– Ну что, давай попробуем. Я провожу дополнительные занятия по вторникам и четвергам, на шестом уроке. Приходи, кабинет четырнадцать. Только там будет много учеников. Прежде всего – повтори все правила с начала года. Что будет непонятно – будем разбираться.
– Хорошо! Спасибо, Раиса Васильевна!
После уроков мы втроем: я, Мишка и Наташка – бодрым шагом направились к мэру. Как-то было даже странно, что никто не волновался и всю дорогу мы спокойно беседовали о школе и о Саше Рыбакове, который сломал вчера руку. Войдя в приёмную, мы сказали женщине за компьютером, что у нас назначено на пятнадцать двадцать.
– Садитесь и ждите, я знаю о вас, но Николай Григорьевич сейчас занят. Как освободится, он вас пригласит. Мы расселись на стульях и принялись рассматривать всё вокруг. Заходили какие-то люди, отдавали и забирали бумажки, очень странно на нас смотрели и уходили. Пригласили нас минут через десять.
– Так, здравствуйте, заходите, – из-за стола поприветствовал нас дяденька в галстуке, но без живота, как мне представлялось.
– Здравствуйте, Николай Григорьевич, – за всех нас поздоровалась Наташа, – мы к вам по совету Владимира Викторовича.
– Да, да, знаю, и кое-что успел для вас узнать. Если я правильно понял, то вам надо заработать денег, чтобы купить велосипед вашему товарищу?
– Да, – ответил Мишка, – это ему. А мы просто хотим ему помочь, потому что один он не сможет столько денег заработать, а у нас велосипеды у всех есть.
– Хорошо, – ответил мэр, – ну а работать добросовестно вы сможете?
– Думаем, да! А что надо делать? – тут уже я вклинился в разговор. – Мы хотим поручить вам очень ответственную работу. Вы, наверно, знаете, что у нас возле дома культуры есть заброшенный городской парк. Когда-то он был ухоженный и там отдыхали люди. Но прошло время, и в парке всё заросло и он опустел. Мы хотим восстановить парк. Решено начать восстановление с главной аллеи. Если вы бывали там, то знаете, что центральная дорожка цела. Мы её почистили и привели в порядок. Теперь дело за деревьями. Вдоль аллеи когда-то росли елки, но их или выкопали, или вырубили. Мы решили посадить ореховую аллею. Пусть растут орехи, пусть люди их собирают и кушают, а тень от них создаст прохладу, чтобы было где посидеть, отдохнуть. Как вам, нравится такая идея?
– Нравится, – ответили мы дружно, – а нам-то что нужно сделать?
– Вам нужно посадить эти орехи! И не просто посадить, а ещё и ухаживать за ними, чтобы они прижились на новом месте, и начали хорошо расти.
– Мы будем сажать деревья? – не выдержала Наташа.
– Да, а что тут удивительного? Деревца небольшие, так что сажать их несложно. Вдоль дорожки землю мы вспахали, так что ямки выкопать будет нетрудно. Поливать будете из автоцистерны, которую мы вам дадим. И всё!
– Как же мы сами это сделаем, а вдруг что-то пойдёт не так?
– Ну не сами. У вас есть Владимир Викторович, который согласился помочь. Деревья привезёт и будет присутствовать при посадке начальник участка по озеленению. Они всё вам расскажут и, если надо, покажут как и что. Сто двадцать деревьев сажаете, поливаете, они через две недели пускают листики – и ваш Андрей получает велосипед. Ну как, идёт?
– Конечно идёт! – опять хором ответили мы.
Николай Григорьевич стал набрать номер по телефону
– Да, здравствуй. Да, договорились! Свяжись по телефону с начальником участка и определяйтесь, на какое число всё это организовать. Теперь, Владимир Викторович, всё за тобой. Обязательно с родителями детей свяжись и предупреди, чтобы потом не было неприятностей. Всё, пока! Мы встали и собрались выходить.
– Спасибо вам, Николай Григорьевич!
– «Спасибо» скажем друг другу, когда деревья распустят листики, а Андрюха ваш на велике будет гонять. До свидания, ребята, не подведите!
Глава четвёртая
 Всю неделю мы после уроков работали в кабинете труда. Если кто-то считает, что сделать лопату очень просто, то я вас уверяю, что это очень даже непросто. Прежде всего нужно конец черенка, на который насаживается лопата, затесать так, чтобы при копке ничего не выступало и не мешало вгонять лопату в землю. Затем нужно второй конец черенка отшлифовать шкуркой, чтобы не загнать себе занозы, когда придётся копать. После этого надо насадить металлическую часть лопаты на черенок с той стороны, где мы его стесали. Дело это трудное, потому что насаживается она с трудом. Ударами по противоположному концу мы её заставляем встать таким образом, чтобы стёсанная часть хорошо прилегла к лопате. Потом берём шурупы и закручиваем их в дырочки лопаты, чтобы она не соскочила с черенка. И последнее – снимаем фаску на торце лопаты, где мы её будем держать при копке, опять же чтобы не загнать занозы. Всё, лопата готова. Каждый делал лопату для себя, поэтому старались всё сделать, как рассказывал и показывал нам учитель. После того как лопаты были готовы, мы начали готовить колышки для разметки места посадки каждого дерева. К четвергу всё было готово, и мы договорились на пятницу идти после уроков размечать аллею.
Владимир Викторович вместе с начальником участка, дядей Колей, натянули шнур, обозначая ряд для посадки деревьев. Когда шнур был натянут, мы с Мишкой отмеряли рулеткой пять метров, а взрослые забивали колышки, где надо было копать ямки для посадки. С каждой стороны аллеи получилось по шестьдесят колышков.
– Дядя Коля, – Наташа подошла к начальнику участка, – а деревьев хватит?
– Хватит, не волнуйся, девочка. Лишь бы вы успели всё посадить как положено.
– А со мной придут мои родители.
– И мои тоже, и мои, – послышались голоса ребят.
– Ого, так у вас тут будет целая бригада, – рассмеялся дядя Коля, – всё, давайте заканчивать, на сегодня хватит. Дома отдохните хорошо, завтра силы понадобятся. Назад шли с Владимиром Викторовичем.
– Ребята, – остановился он, – а с чего это вы решили, что ваши родители завтра придут?
– А вы когда моим родителям позвонили, то папа сразу сказал, что это очень хорошее дело – в городском парке порядок навести, да деревья посадить. И решили идти всей семьёй.
– И мои папа с мамой тоже захотели хоть одно дерево посадить, чтобы потом, когда оно вырастет, под ним отдыхать в теньке. – Наташа посмотрела на меня и продолжила: – Это правильно. Папа говорит, что, если бы каждый житель нашего города посадил хотя бы одно дерево, у нас бы не город был, а цветущий сад.
– А мой папа сказал, – ответил я, – что каждый мужчина должен в своей жизни сделать три вещи: построить дом, вырастить сына и посадить дерево.
– Правильно, ребята. – Владимир Викторович рассмеялся. – Всё правильно решили ваши родители. Вместе и работа лучше спорится, да и веселей будет. Ну что, до завтра? Смотрите не опаздывайте!
Мы с Мишкой побежали домой. После того как поедим, договорились выйти поиграть в футбол. Мы с Мишкой всегда играли в одной команде. Я стоял на воротах, а он был нападающим. Нельзя сказать, что мы всегда выигрывали, но сегодня был наш день. Я два раза спасал свою команду от неминуемого гола, а Мишка забил целых четыре мяча нашим соперникам. В итоге мы победили пять – два. После футбола сели все вместе отдохнуть.
– Давайте завтра в десять часов выходите, – начал Денис из соседнего подъезда, – и мы отыграемся!
– Нет, – ответил Мишка, – завтра не получится. Мы завтра будем деревья в городском саду сажать.
– Какие деревья? – Орехи. Нам мэр нашего города, Николай Григорьевич, поручил засадить орехами центральную аллею.
– Да слушайте вы его, он, как всегда, врёт! – не поверил Сашка, Рыжий, как мы его все называли.
– А вот и не вру. Мы идём с родителями и учителем. Не веришь – приходи завтра в девять часов туда и сам увидишь.
– Мы всю неделю лопаты делали на уроках труда, чтобы ямки под деревья копать, – вмешался я, – а сегодня ходили колышки забивать. Хочешь, сбегай проверь.
– И проверю! Сейчас на велосипеде быстро сгоняю и посмотрю, – ответил Рыжий и убежал.
Мы продолжали спорить и рассказывать всем про завтра. Остальные ребята поглядывали на угол дома, из-за которого должен был приехать Саня. Он вылетел на огромной скорости и, подъехав к нам, резко затормозил.
– Пацаны, они не врут! – запыхавшись, сообщил он. – Там верёвка натянута и колышки вбиты. Точно завтра сажать будут орехи!
– А можно и нам с вами пойти? – осторожно спросил Денис. – Мы тоже вам поможем. – Конечно, приходите, – обрадовался я, – только родителей обязательно предупредите, а то иначе учитель наш не разрешит помогать.
Вечерело. Мы стали разбредаться по домам, так как Мишка всех предупредил, что надо беречь на завтра силы. Как я хотел, чтобы скорее наступило завтра! 

Глава пятая
Мы с папой и мамой шли вместе по нашей улице в городской парк. Я пытался вспомнить, когда мы вот так, втроём, ходили вместе делать что-то полезное и важное, но так и не вспомнил. Я был очень рад, что мои родители решили идти вместе со мной. Рядом с нами шли Мишкины родители, которые весело переговаривались с нами. Мой папа и папа Мишки взяли из дома свои лопаты, так как на всех могло и не хватить. Когда мы в первый раз считали, сколько придёт людей, еле набралось около двадцати человек. Теперь, когда взрослые решили нам помочь, должно было собраться не меньше сорока. Но когда мы подошли к главной аллее, то у нас захватило дух. Народу собралось столько, что трудно было сосчитать. Пришли и учителя, и родители, и ребята со двора. Владимир Викторович не знал, что с такой оравой делать. Но, поразмыслив, скомандовал:
– Прошу всех построиться в одну шеренгу, чтобы можно было посчитать! В первом ряду те, кто с лопатами, остальные за ними. Определяйтесь в группы, чтобы был один, кто будет копать, второй, кто будет держать дерево, и третий, если получится, кто будет поливать.
Через несколько минут все построились, как он и просил. Пересчитав, учитель сообщил:
– Получилось тридцать две группы. Каждая группа берёт по четыре дерева и по очереди занимает места возле колышков. Внимание! Перед тем как начнём сажать, я прошу вас послушать начальника участка озеленения города Николая Афанасьевича Громова.
– Друзья… – начал говорить он, но его перебил сигнал подъезжающей машины. Когда машина остановилась, из неё вышли женщина и мужчина с телекамерой.
– Подождите, пожалуйста, – попросила журналистка, – мы из телекомпании, хотим снять репортаж об этом событии.
Все обрадовались. Женщины начали поправлять прически, а мы старались сделать серьёзный вид.
– Можно продолжать, – скомандовал оператор, когда они приготовились к съёмке.
– Друзья, – продолжил дядя Коля, – я понимаю, что у себя на дачах вы все сажали деревья, однако прослушайте ещё раз правила посадки. Сначала выкапываем ямку, примерно сорок на сорок и глубиной на штык лопаты. Затем выливаем в ямку ведро воды, а лучше два. После этого подождите немного, пока вода впитается, и только после этого, в жижу, опускайте корни деревьев. Установите ствол ровно и затем закидывайте землю, немного её притаптывая. Засыпайте не полностью, а так, чтобы получилось углубление возле ствола, куда залейте ещё одно ведро воды. Когда вода впитается, присыпьте рыхлой землёй до верхнего уровня. Понятно?
– Да! – дружно ответили все.
– Ну тогда с Богом!
Все выстроились возле машины с саженцами, а папы и все, у кого были лопаты, пошли к колышкам и начали копать. Мы с мамой получили деревья и пошли искать папу. По дороге я набрал ведро воды из водовозки, и тут нас окликнул отец.
– Братцы, я здесь, – помахал он нам рукой.
– Ого, пап, ты уже одну выкопал?
– Да, давай мне воду!
Мы с мамой будем сажать дерево, а ты копай себе ямку, под своё дерево. Они стали устанавливать и прикапывать свой саженец, а я стал быстро выкапывать свою ямку. Когда уже почти закончил, к нам подошли журналисты из телекомпании и обратились ко мне:
– Здравствуй, как тебя зовут?
– Андрей, – ответил я и повернулся к ним.
– Ты решил сам посадить дерево?
– Да, мы всем классом решили помочь посадить деревья на главной аллее.
– А как это у вас всё получилось?
– Сначала наш учитель труда, Владимир Викторович, договорился с мэром города, а потом мы сами к нему пошли и обо всём договорились.
– А кто вам помогает?
– Помогают нам родители, учителя, да и вы тоже можете нам помочь. Там ещё осталось несколько деревьев, хотите, мы с Мишкой вам ямки выроем?
– Хотим, – засмеялась журналистка.
– Хорошо, я сейчас с папой и мамой свои деревья досажаю, а потом и вам поможем. Мы вас позовём!
Папа принёс воды, и мы досажали наши деревья. Оглянувшись, я увидел, как все дружно и весело работают. Прибежали ребята, и я им рассказал, что надо помочь посадить деревья журналистам. Мишка побежал с ведрами набирать воду, Наташка побежала за саженцами, а мы с папой пошли копать ямки. Скоро уже все саженцы были посажены, и только мы продолжали закапывать последние три деревца. Все собрались возле нас и смотрели, как оператор с журналисткой закапывают деревца. Неожиданно сзади нас остановилась машина. Из неё вышел Николай Григорьевич
– Ну вот! Опоздал! Все деревья уже посадили!
– Да! Принимайте работу, товарищ мэр!
Мы с Мишкой сияли от счастья.
– Молодцы, ребята! Не зря мне Владимир Викторович хвалил ваш класс. Миша, Андрей, а ну-ка посчитайте все посаженные деревья! Вы же затеяли всё это, вам и докладывать. Мы быстро побежали в начало аллеи и принялись считать каждый свой ряд. Когда дошли до конца и сложили вместе, доложили:
– Всего сто тридцать одно дерево! – Николай Афанасьевич, – обратился он к начальнику участка, – как считаешь, приживутся?
– Приживутся, Николай Григорьевич! Только надо два раза в неделю их поливать первое время.
– А вот вы теперь, ребята, и договаривайтесь с Николаем Афанасьевичем, во сколько вам машину с водой присылать.
– Договоримся, да, дядя Коля? – спросил я у него.
– Договоримся!
– Ну что, дело сделано! Можно и по домам! – сказал мой папа.
– Нет, не всё сделано еще, – остановил его мэр, – вон видите, к нам грузовичок направляется? Так вот, в той машине к нам едет наш хороший знакомый.
Машина остановилась, и из неё вышел откуда-то знакомый мне мужчина.
– Знакомого этого зовут Сергей Фёдорович Мальцев, – торжественно объявил мэр, – он владелец кафе «Пиццерия». Скажешь что-то, Сергей Фёдорович?
– Да, Николай Григорьевич! Дорогие друзья! Наш коллектив решил тоже участвовать в этом мероприятии. Я и мои коллеги решили испечь вам нашу знаменитую пиццу и угостить ею вас за ваше благородное дело. Подходите, пожалуйста, угощайтесь. Вынимайте столы, напитки и кушайте на здоровье! На каждую группу по пицце! Все захлопали и стали разбирать коробочки с пиццей. Никогда ничего вкусней я в своей жизни не ел. Во всяком случае, мне так тогда казалось.
Глава шестая
В этот день только и разговоров было у всех о посаженных орехах. Вечером я заснул как убитый, а утром нам позвонили и сказали, чтобы вечером мы смотрели новости по местному каналу. Я обзвонил всех знакомых и сообщил, чтобы не пропустили передачу. В восемь часов вся семья сидела у телевизора. Сюжет о городской аллее был третьим по счёту. Знакомая нам журналистка рассказывала о том, что и как происходило там, в городском парке. Помимо прочего, показали полностью разговор со мной. После передачи мой телефон и телефоны родителей, которых тоже показали в репортаже, разрывались от звонков знакомых и друзей. На следующее утро я проснулся знаменитым. Выйдя погулять, я ловил на себе завистливые взгляды ребят и интригующие улыбки девочек. Все со мной здоровались за руку и предлагали свои велосипеды, чтобы я прокатился. Вадик с соседнего двора даже дал мне проехаться на скутере. В общем, до самого вечера я был в центре внимания.
На следующий день в школе я также ловил на себе взгляды ребят из разных классов. Но это меня уже не радовало. Внезапно ко мне пришла мысль, от которой мне стало не по себе. Дождавшись окончания пятого урока, я побежал в кабинет труда.
– Здравствуйте, Владимир Викторович! Можно зайти?
– Заходи, Андрей, что-то случилось?
– Да, случилось!
– Рассказывай. – Он присел и показал жестом, чтобы я тоже садился.
– Владимир Викторович, я должен поговорить с Николаем Григорьевичем.
– О чём?
– О велосипеде.
– Так ведь всё уже решено, зачем человека торопить?
– Нет! Я хочу отказаться от велосипеда!
– Ты уверен? – Учитель внимательно посмотрел мне в глаза, а затем, поняв всё, взял телефон и стал набирать номер
– Николай Григорьевич, добрый день! Не отвлекаю? Слушай, нам надо встретиться. Через полчаса? Успеем! До встречи! Он положил телефон в карман и, вставая, скомандовал: – Пошли, если хочешь успеть!
Мишка и Наташка, которые ожидали нас за дверью, тоже пошли с нами. Когда вошли в приёмную, секретарь сказала, что нас уже ждут.
– Здравствуйте, герои новостей! – с порога улыбнулся Николай Григорьевич. – С чем пожаловали? Садитесь, рассказывайте.
– Николай Григорьевич, Владимир Викторович, – начал я, – я считаю, что будет нечестно, если я один получу велосипед. Вы видели, сколько народу работало, все трудились на совесть, а подарок получу я один. Короче, коль так получилось, то и я, как и все, работал не за велосипед, а просто чтобы город наш становился лучше.
– Так, понятно! – задумался мэр. – Ты знаешь, а я согласен с тобой. Ведь все пришли не за деньги сажать деревья. И ты тоже работал от души, поэтому я тебя понимаю. Как, ребята, не жалеете, что работали просто так?
– Нет конечно, – ответила Наташа, – только жаль, что велосипеда как не было у Андрея, так и не будет.
– А что, ухаживать теперь не будете? Поливать не станете?
– Ну что вы, Николай Григорьевич! Мы теперь просто обязаны так ухаживать за нашей аллеей, чтобы все увидели, как мы умеем работать, – раскраснелся от волнения Мишка.
– Это хорошо! Вы даже представить себе не можете, какое хорошее дело вы сделали. У меня сегодня телефон целый день не умолкает. Звонят из всех школ, техникума, училища. С предприятий звонят. И знаете, что они просят? Они просят, вернее даже требуют, чтобы им тоже разрешили посадить деревья в парке. Сорок две заявки от различных коллективов! И что мне теперь с этим делать, а?
– Как что? – удивился я. – Дайте саженцы, пусть сажают!
– Легко тебе говорить! А ты подумал, что перед тем как сажать деревья, нужно иметь готовую аллею, или асфальтированную дорожку в крайнем случае? Ведь если сначала посадить деревья, а потом делать дорожки, мы их все погубим! Я и так уже с утра всех специалистов по земле и архитекторов послал в парк, чтобы посмотрели, сколько можно ещё посадить деревьев.
– И что? – не выдержал Владимир Викторович.
– А то, что готовы ещё только три аллеи, их уже чистят и убирают. Саженцы мы заказали, только орехов уже нет. Будут липы, берёзы и рябина.
– Здорово! У нас в парке будет ореховая, липовая, берёзовая и рябиновая аллеи! – не удержалась Наташа.
– Да, так и сделаем, как ты предлагаешь. Но вот только кому дать право посадить эти деревья? Заявок сколько! Как отобрать лучших? Может, конкурс какой-то провести? – задумался мэр.
– А не надо никакого конкурса! – заявил я. – Сколько на всех трёх аллеях можно деревьев посадить?
– Около трёхсот, – ответил Николай Григорьевич.
– Триста на сорок две заявки, это примерно по семь деревьев!
– Что «по семь деревьев»? – спросил меня Мишка.
– Пусть каждый коллектив выберет по семь самых лучших и доверит им с их семьями посадить эти саженцы. Получится, что все желающие смогут участвовать в озеленении нашего города! – Я, пока всё это говорил, запыхался.
– Вот молодец! А я не додумался! Лида! – громко крикнул в сторону двери мэр. Вошла женщина-секретарь.
– Заявки на посадку деревьев у тебя?
– Да.
– Завтра утром, к девяти часам, собери всех представителей коллективов у меня, нет, в актовом зале. Ну а вам, ребята, спасибо! Когда договорились поливать?
– Завтра после уроков.
– Ну тогда до завтра, я подъеду к вам, посмотрю. Мы попрощались и вышли.
– Молодец ты, Андрей, – похвалил меня Владимир Викторович, – поступил как настоящий мужчина. В конце концов, в нашей жизни не всё измеряется деньгами. А велосипед – это дело наживное, правда, ребята?
– Правда, – ответил Мишка, – но лучше бы было с велосипедом.
Глава седьмая
 На следующий день пятым уроком был труд. Мария Никитична, учитель кройки и шитья у девочек, заболела, и мы опять собрались все вместе в кабинете труда у Владимира Викторовича. Он вошёл, когда прозвенел звонок, поздоровался, оглядел всех нас и сказал:
– Сегодня работать опять не будем. Всю работу мы сделали на той неделе, когда готовились к посадке в парке. Будем продолжать наш разговор о жизни, так как после последнего нашего разговора не всё так получилось, как хотелось. Но ничего, не всё сразу. Ребята сегодня идут поливать саженцы. Поднимите руки, чья сегодня очередь?
Набралось десять человек.
– Все родителей предупредили?
– Да! – хором ответили мы.
– Смотрите там аккуратно, хотя я с вами пойду, а то мало ли что может случиться. Вот Саша Рыбаков сломал себе руку – теперь сидит дома в гипсе.
– Владимир Викторович, а не расскажете о своей ноге? – неожиданно спросил Сёма Круглов.
Все замерли. Учитель стал серьёзным, а потом улыбнулся:
– Как вы там меня все называете, Хромой? Ладно, я не обижаюсь, тем более что действительно немного хромаю на левую ногу. Хоть и не хочется мне об этом вспоминать, но ладно, расскажу. Случилось это на Севере. Я после института и армии туда поехал работать. Сначала был механиком, затем начальником колонны, а потом, через три года, меня назначили заместителем начальника автобазы. Большая автобаза была, больше тысячи человек работали у меня в подчинении. И вот однажды, под Новый год, меня вызвал к себе управляющий трестом, мой начальник. Сообщил он мне, что на двадцать пятой буровой протекла ёмкость с топливом и люди могут остаться на Новый год без тепла и света. Короче, он приказал мне заправить полный бензовоз с прицепом и вместе с водителем срочно доставить топливо на буровую. Дело было в девять часов утра тридцать первого декабря. Я быстро нашёл водителя, Гену Катюхина. Мы заправили ёмкости и выехали на буровую, чтобы успеть вернуться к празднику. Буровая находилась в ста двадцати километрах, и, хотя дороги были, скажем так, не очень, мы рассчитывали вернуться назад, к девяти вечера домой. Туда доехали нормально, слили топливо и, даже не поев, быстро отправились в обратный путь. Самое скверное в той ситуации было то, что температура воздуха к вечеру начала резко понижаться. Выехали мы, когда на градуснике было минус тридцать пять, а это вполне нормальная температура для Крайнего Севера, а к шести вечера она опустилась до минус пятидесяти. Такое часто бывает на Севере, когда в течение суток температура меняется на пятнадцать или даже на двадцать градусов. В кабине было более-менее тепло, а вот мотор машины стал работать не совсем нормально. Дизельное топливо, или, как у нас называли его, солярка, после пятидесяти градусов со знаком «минус» начинало густеть и становилось похоже на холодец. Понятно, что по трубам из бака до мотора оно стало плохо проходить, и, хотя Генка постоянно останавливался и грел трубопроводы, в один «прекрасный» момент машина заглохла. В кабине повисла зловещая тишина, так как до ближайшего населённого пункта было около двадцати километров и пешком дойти до него в такую погоду было нереально. Надеяться на то, что кто-то будет проезжать в такую погоду, за пять часов до Нового года, тоже было нельзя. Мобильных телефонов тогда не было, так что нам приходилось надеяться только на чудо. Чуда не случалось, и мы, окончательно замёрзнув в кабине, решили жечь колёса, чтобы хоть как-то согреться. Руки не слушались, но кое-как Генка раскрутил запасное колесо, и мы облили его из канистры топливом. Оставалось только зажечь спичку. Руки наши настолько окоченели, что пальцы не сжимались и не могли схватить спичку. Мы переглянулись и даже пытались шутить, вспомнив рассказ Джека Лондона «Костёр». Там герой рассказа пытался поймать свою собаку, чтобы разрезать ей живот и согреть руки в её внутренностях. Но, поскольку это был двадцатый век, у меня нашлась с собой зажигалка, с помощью которой мы кое-как получили искру, и бумага, пропитанная топливом, вспыхнула. Затем от бумаги зажгли Генкину спецовку, пропитанную машинным маслом, а от неё загорелась колесо. Стало теплей. И хотя от горевшей резины шла сильная копоть, мы всё равно подставляли к огню все свои замёрзшие части тела. Колесо горело быстро. За двадцать минут сгорела большая его часть, и мы пошли откручивать запасное колесо с прицепа. Кинув его в огонь, мы посчитали, что у нас оставалось четырнадцать колёс. Учитывая, что одно колесо горит полчаса, мы могли продержаться до утра, и то если экономить. Другая сложность заключалась в том, что в такой мороз снять все колёса с помощью домкрата мы бы не смогли. Мы начали даже думать о том, чтобы поджигать колёса прямо на машине. К счастью, этого не произошло. Как по волшебству, из кромешной тьмы показались два огонька. Это была машина. Когда она остановилась, люди, выскочившие к нам, первым делом спросили: «Живы?». Когда увидели, что всё нормально, нас посадили в салон вахтового автобуса и повезли в город. Домой мы успели прямо к столу. Дети мои, увидев меня, чёрного, как африканца, сначала испугались, думая, что тёмнокожий Дед Мороз немного заблудился, но потом я всё им объяснил, и меня дружно стали драить мочалкой. Жена моя, увидав белые пальцы на моей левой ноге, поняла, что я их отморозил, но мы надеялись, что в тепле они отойдут. Как видите, не отошли. С тех пор как мне сделали операцию, я и стал хромым.
– Так вам за это медаль дали?
– И за это тоже. Если бы мы тогда не привезли топливо, могли замёрзнуть десятки человек. Мы все молчали, так как нам было очень стыдно, что мы позволяли себе дразнить нашего доброго учителя, который на самом деле оказался героем. 
Глава восьмая
 Всегда трудно осознавать, что твои поступки могут быть причиной боли для другого человека. Тогда становится стыдно за себя и начинаешь понимать, что многое из того, что ты делаешь, не совсем правильно. А иногда даже совсем неправильно. А бывает и так, что ты чувствуешь себя виноватым, а стыдиться-то особо и нечего. Мой папа однажды рассказал мне историю нашей семьи. Дело было в прошлом году, на мой день рождения. Мне исполнилось двенадцать лет, и, когда праздник закончился, а я лёг в постель, ко мне в комнату зашёл папа.
– Ну что, всё понравилось? – спросил он меня.
– Да, папа, спасибо! Особенно всем понравились жареные сосиски, там, на катке. Представляешь, пап, мы же поехали кататься, когда все наелись. А там, покатавшись час, опять стали голодные как волки. Я видел, что ты не успеваешь их жарить.
– Да, но ничего, справились! Я и сам не думал, что вы три килограмма сосисок съедите.
– Мне хочется, чтобы у нас всегда так весело было в семье! И чтобы гости к нам ходили! Чтобы было потом что вспомнить.
– Да, сынок, в памяти всегда остаётся только самое главное. И не всегда оно только хорошее и приятное.
– А что, у тебя в памяти есть что-то, что тебе не нравится?
– Да, Андрюха, есть.
– Расскажи мне сейчас об этом.
– Сейчас? Ты что, не хочешь спать?
– Нет, не хочу! Мне нравится, когда ты мне рассказываешь всякие истории.
– Но это совсем не та история, которую слушаешь и улыбаешься. Эта грустная история о нашей семье.
– Всё равно, пап, расскажи! Я же тоже член нашей семьи и должен всё знать о нас.
– Ладно, наверно, ты прав. Пора тебе узнать об этом. У твоего дедушки Вадима есть мама, твоя прабабушка Лена, к которой ты в прошлом году летом ездил отдыхать летом. Так вот, у деда Вадима был и папа, твой прадедушка Андрей.
– А где он?
– Не перебивай, я тебе всё сейчас расскажу. Твой прадедушка Андрей погиб на войне. Той далёкой войне, когда немцы напали на нашу Родину. Ему тогда было тридцать два года, и, когда началась война, он сразу же пошёл воевать против фашистов. В сорок первом году, когда наши отступали, он записался добровольцем и ушёл на фронт. Писал он редко, да и потом, когда захватили наш город немцы, почта уже не ходила. Когда советские войска освободили наш город, тогда и узнали мы, что дедушка наш герой. У него к тому времени уже было три ордена и четыре медали. Война шла к концу, и оставалось уже меньше месяца до победы, когда случилась эта беда. Тринадцатого апреля сорок пятого года при освобождении столицы Австрии Вены наш дедушка погиб. Геройски погиб в пригороде Вены под названием Пайербах. Там же его вместе с другими погибшими солдатами похоронили в братской могиле. Там сейчас стоит памятник, и в той земле покоится тело нашего деда, твоего прадеда. Многих тогда война погубила, почти в каждой семье были погибшие и раненые. Но самое обидное, сынок, что до сих пор, почти за семьдесят лет, никто из нас не смог попасть на могилу нашего дедушки.
– А почему, папа?
– Раньше, сынок, выехать за границу трудно было, а сейчас время тяжёлое наступило. Дорогая эта поездка получится, так что пока не сложилось.
– Пап, а может, получится?
– Я надеюсь. Мне очень хочется вместе с тобой туда попасть, поклониться ему и всем тем, кто лежит на чужбине. Ты ведь помнишь, мы всегда в День Победы ходим к памятнику погибшим воинам у нас в городе?
– Да, мы же туда каждый год ходим!
– И в этом пойдём! Кто-то из родственников погибших, которые у нас тут похоронены, тоже не может приехать. Так мы за них и за всех нас воздаём почести защитившим нашу землю от захватчиков. Так и там, в Австрии, каждый год собираются люди поклониться подвигу наших воинов, которые не пожалели своих жизней в борьбе с врагом.
– Я вырасту, пап, заработаю много денег, и мы обязательно съездим туда!
– Конечно съездим. И не надо стыдиться того, что пока мы не можем туда съездить. Главное, сынок, это то, что мы ни на минуту не забываем об их подвиге, который они совершили, чтобы нам можно было жить под мирным небом и никогда больше не знать войны.
Глава девятая
 Деревья наши стояли в рядок, создавая красивый вид аллеи. Мы уже представляли, как через несколько лет наши орехи вырастут и накроют дорожку своими густыми кронами, под которыми, на скамейках, будут отдыхать все люди нашего города. Приехала водовозка, и водитель стал разматывать шланги. Двумя шлангами, которые он приделал сзади, мы начали поливать деревья, меняясь друг с другом через определённое время. Поливать из шлангов было легко, не то что носить вёдрами. Когда полили половину, к нам подъехал Николай Григорьевич. С ним из машины вышла журналистка, что нас снимала, и Сергей Фёдорович, который нас угощал пиццей.
– Вот, смотрите, Лида, – обратился мэр к журналистке, – эти ребята, пока окончат школу, весь город нам преобразят! Андрей, Миша, Наташа, идите сюда. Мы передали шланги другим ребятам и подошли.
– Вот, Лида, это те ребята, которые и предложили сажать деревья так, чтобы все коллективы города участвовали в этом. Сегодня мы на общем собрании утвердили идею Андрея, и уже через неделю будем засаживать ещё три аллеи. Доволен?
– Конечно, Николай Григорьевич!
– А вот теперь у нас к тебе предложение. Лида, расскажите!
– Андрей, после нашего репортажа ты стал у нас настоящим героем. Все звонят, спрашивают, кто этот смелый юноша. Даже девочки звонят, просят познакомить с тобой. Я залился краской.
– Но дело не в этом. Ты так свободно ведёшь себя перед камерой, что нам пришла в голову одна идея. Мы хотим завтра объявить по телевизору о предстоящей посадке деревьев на трёх аллеях. Рассказать о том, что планируется здесь сделать, и попросить людей выйти в выходной день, через две недели, чтобы очистить городской парк от мусора. Вы же понимаете, что люди, которые будут убирать здесь, не дадут потом другим в нём мусорить. Детям расскажут, а мы всё это покажем и объясним.
– Хорошо, а при чём здесь я?
– Так вот, лучше тебя сделать такое объявление никто не сможет. Ты понравился нашим зрителям, и тебя послушают. Согласись, что, если это сделаю я или, официально, Николай Григорьевич, эффект будет не тот. Ты своим примером показал, что могут сделать простые ученики шестого класса, так чем остальные хуже?
– Я не против! – улыбнулся я, заранее радуясь тому, что буду выступать по телевизору.
– Ну и отлично. Завтра после школы в пятнадцать часов приходи вместе с твоими друзьями сюда, и здесь всё снимем, хорошо?
– Хорошо!
– А мы что будем делать? – поинтересовался Мишка.
– А вы будете ему помогать и улыбаться! – ответила Лида.
– И нас тоже покажут по телеку?
– Конечно покажем!
– Так, с этим решили, теперь ты, Сергей Фёдорович! – Мэр повернулся к нему.
– Ребята, я хочу вас попросить об одном одолжении, – тут он замялся, – дело, в общем, в следующем. У нас возле автовокзала висит рекламный щит, видели, наверное? Ну там ещё написано: «Наша пицца вам всегда пригодится!»
– Да, видели! – ответили мы.
– Так вот, я хочу этот щит снять и повесить новый.
– Да, хорошо бы, а то тот уже порвался, – заметил я, – пицца такая вкусная, а плакат некрасивый.
– Вам точно понравилось наше угощение?
– Да, очень вкусно! – ответили мы хором.
– Тогда слушайте, я хочу, чтобы на новом плакате были ваши лица и моя пицца!
– Вы хотите, чтобы мы рекламировали вашу пиццу? – удивилась Наташа.
– Да! Вы сами сказали, что вам нравится, поэтому вы вполне можете это рекламировать. Как вы, согласны?
– Конечно согласны, – обрадовался Мишка, – на весь город прославимся.
– Вы и так уже прославились, – улыбнулся Владимир Викторович.
– Так вот, – продолжил Сергей Фёдорович, – вы должны мне дать телефоны ваших родителей, чтобы я всё с ними обговорил. А потом с вами встретимся и будем фотографироваться, идёт?
– Конечно! – согласились мы.
– Всё, ребята, бегите домой, – скомандовал учитель, – деревья политы, дело сделано, теперь осталось уроки приготовить. До свидания!
– До свидания, – попрощались мы и с ребятами побежали домой.
Глава десятая
 По истории я получил вторую пятёрку, и Раиса Абрамовна в меня поверила, что я исправляюсь. После урока я подошёл к ней и попросил на следующем занятии вызвать меня отвечать к доске, чтобы окончательно исправить свою тройку. Она пообещала. Урок истории был последним, и мы с ребятами, перекусив в буфете, побежали в парк, где договорились встретиться с Лидой. Нас уже ждали.
– Привет, ребята! – по-свойски поприветствовала нас она. – Как родители, не запретили сниматься?
– Нет, не запретили, – ответил я за всех, – даже наоборот. Дали денег, чтобы мы себе купили чего-нибудь вкусненького поесть после школы.
– И сказали, чтобы вы нас так сняли, чтобы им не было стыдно за нас, – добавила Наташа.
– Хорошо, – улыбнулась Лида. – Открою вам секрет: я сегодня разговаривала с вашими папами и мамами, и я им пообещала в семь часов вечера показать материал перед эфиром.
– Зачем? – удивился Мишка. – А затем, что они переживают, хотят, чтобы вы хорошо смотрелись в телепередаче. Как-никак они ваши родители и имеют на это право. Понятно?
– Да!
– Тогда давайте работать. Слова выучили?
– Конечно, – ответили мы вместе.
– Так, давайте отрепетируем сначала без камеры. Репетировали долго, пока наконец Лида не скомандовала оператору: «Пробуем снимать!» Закончили мы около пяти часов, и я должен был идти домой готовиться к математике. Наташа предложила мне помочь:
– Ты сам можешь не понять, как решаются эти примеры. Я же видела, как ты путаешься. Пошли, я тебе быстро и без всяких заморочек объясню. Наташа училась хорошо, даже отлично, и я, конечно, согласился. Придя домой, мы сели за уроки. Сначала вместе сделали домашнюю работу, а потом она стала объяснять мне то, что до меня слабо доходило. Все действия с корнями уравнений, которые мне мучительно давались на уроках, стали понятными и простыми. Мы начали решать примеры, и у меня начало всё получаться! На радостях мы стали решать ещё и ещё. Время пролетело незаметно, и, увлёкшись уроками, мы не услышали, как вошла мама.
– Привет! – заглянула она в комнату. – Я дома! А вы чем заняты?
– Мам, ты не поверишь, – застеснялся я, – решаем уравнения!
– Боже, как интересно! – Глаза у мамы чуть не полезли на лоб. – А ты не додумался свою помощницу чаем угостить или покормить чем-то?
– Мам, это Наташа! Наташа, это моя мама! – показывая на них попеременно рукой, познакомил их я.
– Ну то, что я твоя мама, Наташа, наверное, догадалась. А с Наташей мы знакомы. Не помните?
– Нет, не помним, – удивились мы. – Ну как же, ты же меня с ней знакомил в детском садике. Ещё говорил, что вы скоро поженитесь!
– Мама! – попытался остановить её я.
– Нет, я просто вспомнила. Наташа тогда мне так и сказала: «Скоро сами увидите!» Я покраснел, а Наташка, наоборот, громко рассмеялась.
– Вспомнила, тётя Ира, точно, было такое в нашем детсадовском прошлом. А ты что, не помнишь, жених? – повернулась она ко мне.
– Забыл! – Я тоже заулыбался.
– Ёлки-палки, забыл такое! – Эх ты! – Она продолжала смеяться вместе с мамой. – Теперь он, тётя Ира, у нас телезвезда. Куда нам до него!
– Ладно, пошли покушаем, а то нам скоро идти ваше выступление смотреть.
– Нет, я пойду домой, – начала собираться Наташа.
– Нет, Наташенька, теперь я тебя никуда не пущу! Хочешь, я позвоню твоей маме, чтобы она не волновалась? Ведь это так здорово, что вы друг другу помогаете!
Мама позвонила Наташиной маме, и мы сели кушать и пить чай. Папа тоже успел к нам за стол, а когда мы поели, родители пошли на телекомпанию, а я пошёл провожать нашу гостью.
– Спасибо тебе большое, Наташа! Честное слово, я без тебя бы не справился!
– Ты смотри завтра только не волнуйся у доски. Отвечай спокойно, внятно, не торопясь. Растеряешься – посмотри на меня, и всё будет нормально.
Возле её подъезда мы попрощались, и, когда за ней захлопнулась дверь, я полетел домой.
Глава одиннадцатая
 Это был мой день! После вечерних новостей, в которых был наш сюжет, мы с ребятами стали знаменитыми. Вечером, когда пришли мама с папой, мы вместе смотрели телевизор, и нам очень всё понравилось. Папа меня похвалил, что я так уверенно всё рассказывал перед камерой, а маму почему-то больше интересовали наши занятия по математике. Утром вся школа гудела, и мы чувствовали на себе пристальные взгляды всех учеников и учителей. Раиса Васильевна даже сначала не хотела меня вызывать к доске, но, когда я объяснил, что я подготовился, вызвала меня. Продиктовав уравнение, которое я записал на доске, она замерла в ожидании. Я посмотрел на Наташу, она легко кивнула, закрыв глаза, и у меня всё получилось. Выдохнув после того, как написал последнюю цифру ответа, я повернулся лицом к классу.
– Хорошо, садись, пять! – торжественным голосом объявила учительница.
Пока я дошёл до своей парты, во мне родилась гордость за самого себя. «Ведь можешь же! Как это здорово – не прятаться за головы сидящих впереди учеников, а смело выходить и решать!» – мысли приходили одна за другой.
Когда закончился урок и все стали выходить из кабинета математики, Раиса Васильевна попросила меня остаться.
– Ты сам готовился? – спросила она меня, когда все вышли.
– Нет, не сам. Мне помогла Наташа Русакова, – честно ответил я.
– Молодцы, ребята, правильно! Вместе деревья сжали, вместе в новостях объявили о благоустройстве парка и вместе трудности решили преодолевать?
– Да, так получилось, – несмело сказал я.
– Нет, Андрюша, – возразила Раиса Васильевна, – это не получилось так. Это называется дружба! Настоящая дружба! Вы потом это поймёте, как это здорово, когда у тебя есть друг! А пока иди, я спокойна теперь за твои оценки, только не стесняйся просить о помощи своих друзей, даже если кто-то из них – девочка. До свидания!
Выйдя из кабинета, я увидел, что меня ждут мои друзья.
– Что там было? – спросил Мишка.
– Что молчишь? – переспросила Наташка.
– Всё хорошо! Всё просто замечательно! Я так рад, что у меня есть такие друзья, как вы! Честно! Вы верите мне?
– Да мы всегда тебе верим, – улыбнулась Наташа, – потому что ты всегда говоришь правду и не врёшь, как некоторые.
– Ты же знаешь, Андрюха, – подхватил Мишка, – мы всегда тебе поможем. – И мы знаем, что ты, если понадобится, нам поможешь.
Мы подали друг другу руки и произнесли, как клятву: «За нас!».
Когда пошли домой, Наташка мне шепнула, хитро улыбаясь:
– Ты был мой жених, теперь друг! Странно, в кино всё по-другому!
Когда мы подходили к нашему двору, возле нас затормозила машина. Дверь открылась, и из неё вышел Николай Григорьевич.
– Здравствуйте, друзья!
– Здравствуйте, – ответил Мишка за всех, – а откуда вы знаете, что мы друзья?
– Вы на себя в телевизоре вчера внимательно смотрели? У вас же на лицах написано, что друг друга в обиду не дадите! Ну, я не по этому поводу. Послезавтра, в субботу, будем в парке все работать, придёте?
– Конечно, Николай Григорьевич! – улыбнулась Наташа.
– Это теперь наша обязанность – личным примером вдохновлять горожан на трудовые подвиги! Мэр удивлённо посмотрел на неё.
– Это не я, – рассмеялась она, – это Лида вчера на съёмках нам так сказала.
– А мы не против! – добавил я. – Тем более что опять придём с папами и мамами.
– Ну и молодцы! А то народу много будет, хочу вас попросить, чтобы вы помогли Николаю Афанасьевичу проследить за правильной посадкой деревьев. Сами знаете, это очень важно – правильно посадить дерево, с любовью, чтобы оно принялось и росло потом на радость людям. Ладно, договорились! До свидания, ребята!
Он уехал, а мы пошли домой, рассуждая о нашем учителе труда, Владимире Викторовиче.
– Если бы не он, то никто бы о нас ничего и не узнал. – Наташа глянула на меня.
– Ну и пусть, что с велосипедом ничего не получилось, главное, что такое дело сделали, – подхватил её мысль я.
– А он, Андрюха, – Мишка остановился, – наверное, не думал, что так получится. Сейчас думает, что пообещал и не выполнил своего обещания, а это неправильно. – Давайте завтра после урока подойдём к нему и прямо так и скажем, что он всё сделал просто замечательно, – Наташа опять глянула на меня, – и скажем, что мы ему очень благодарны.
– Давайте! А ещё давайте договоримся, – затараторил Мишка, – что если кто-то его будет называть Хромым, то будем им доходчиво объяснять, какой он, наш учитель.
– Правильно! – согласились мы и разбежались по домам.
Глава двенадцатая
 На уроке труда разговаривать было некогда. Мы делали лопаты, колышки, скамейки. Всё это нужно было на общегородской субботник. Конечно, не только наш класс и наша школа участвовали в этом, но нам тоже нужно было очень стараться, чтобы успеть сделать свою работу. В субботу город было не узнать: к парку со всех сторон тянулись ручейки людей, которые сливаясь на центральных улицах, становились людскими реками. Потоки эти вливались в море желающих уже в городском парке. Мы помогали организаторам, как могли. Мне досталось пять звеньев на берёзовой аллее, и мы, получив инструмент и саженцы, начали работу в обозначенном месте. В том же порядке, что и раньше, мы сначала копали, потом поливали и затем сажали. Звучала музыка, а кругом был слышен весёлый говор и смех. Через два часа мы справились и, как и все, направились к месту сбора, где нужно было сдать инвентарь. Там уже стояли палатки, в которых продавались напитки и еда. Был там и наш знакомый Сергей Фёдорович, который бойко торговал своей пиццей. Он поздоровался с нами и попросил подождать. Я глянул на Наташу и Мишу, подумал и сказал:
– Знаете, что, ребята, я, наверно, не буду участвовать в съёмке рекламы.
– Фу-ты, слава богу, – выдохнул Мишка, – я так не хотел, чтобы наши рожицы висели рядом с этим чудом кулинарии.
– И я не хотела, – добавила Наташа, – мы только из-за тебя согласились. Он ведь по секрету всем сказал, что за то, что мы снимемся на рекламный плакат, он купит тебе велосипед.
– Караул! – не выдержал я. – Этот велосипед уже в печёнках у меня сидит. Не хочу уже я никакого велосипеда!
– Точно? – Наташа глянула на меня, не веря тому, что я сказал.
– Точно! И можете быть спокойны.
– Ну и правильно, – успокоилась она, – а завтра на речку поедем двумя великами. Мишка на своём, а мы с тобой на моём. Я сяду на багажник, и никаких проблем. В это время к нам подошёл Сергей Фёдорович:
– Ну что, ребятки, в понедельник фотографируемся?
– Вы знаете, – извиняясь, начал я, – мы с ребятами решили отказаться от вашего заманчивого предложения.
– Это почему?
– Просто нам это не по душе, а велосипед, который вы нам за это обещали, отдадите другим ребятам, которые снимутся на плакат. Только не подумайте ничего такого, Сергей Фёдорович, нам ваша пицца нравится, просто мы так втроём решили, и всё!
– Ладно, – он пожал плечами, – воля ваша. Но мы ведь останемся друзьями, так?
– Конечно! – хором ответили мы.
– Мы будем к вам заходить. До свидания, – попрощался я за всех.
Вечером я объявил своим родителям о разговоре, который произошёл в парке, и о том, что мы отказались фотографироваться. По улыбкам мамы и папы я понял, что они довольны этим моим решением. Утром мы уже мчались на речку, которая протекала за городом. У Мишиной бабушки, которая жила в своём доме на краю города, были утки, и она нас попросила привезти ряску с речки. Маленькие утята её очень любили, а нам было нетрудно. Миша брал два сачка и полиэтиленовый мешок. На речке мы искали заводи и сачками с поверхности собирали ряску. Наташа держала мешок, в который мы высыпали ряску из сачков. Целый час мы ходили по берегу, пока мешок не был заполнен. Назад Мишка вёз мешок и сачки, а я – Наташку. Когда доехали до бабушкиного дома, мы увидели, что она нас уже встречает. Мы вместе пошли смотреть, как утки смешно, жадно хватают ряску и спешно глотают её. Маленькие утята даже начали драться между собой. Бабушка позвала нас в дом и угостила блинами с вареньем. Чай она заваривала только из листочков и веточек смородины, отчего он получался очень ароматным. Когда вернулись, решили делать математику у меня. Мои родители нам не мешали, и мы за час сделали не только математику, но и остальные уроки. Воскресенье подходило к концу. Хорошее получилось воскресенье.
Когда я засыпал, у меня перед глазами стояли уточки, которые крякали, как бы говоря нам всем: «Большое спасибо!»
Глава тринадцатая
 Конец учебного года проходил у меня очень спокойно. Все оценки были исправлены, и никто из учителей не заставлял меня лучше и больше заниматься, мы всё делали сами. От этого на душе было спокойно, и хорошее настроение почти всегда было со мной. Наши орехи принялись и распустили листочки. Погибло только два деревца, но мы попросили дядю Колю, и он дал нам саженцы, чтобы мы пересадили. Теперь наша ореховая аллея зеленела и радовала глаз. Мы побелили стволы деревьев, и стало просто здорово. Сегодня должен был прозвенеть последний звонок, и так получилось, что это случилось в пятницу, на уроке труда. Мы встали, когда вошёл Владимир Викторович. Он поздоровался с нами и показал жестом, чтобы мы садились.
– Ну вот, друзья, мы и добрались до конца очередного класса. Прежде всего хочу вас поблагодарить за вашу работу, которую вы проделали в этом учебном году. Мы с вами каждый урок что-то строгали, забивали, крутили, и ведь никто не заметил, сколько полезной работы мы сделали. Учитель взял листок и начал читать: «За учебный год мальчики вашего класса сделали пятьдесят две лопаты, семнадцать указок, сто двадцать пять колышков для посадки деревьев, двадцать восемь разделочных досок для кухни, восемнадцать маленьких лавочек, шесть больших лавочек, четырнадцать табуреток. И это ещё не всё. Девочки тоже молодцы и за целый год нашили для школы и для своих мам столько полезных вещей, что перечисление всего заняло бы очень много времени. Ваш класс единственный в школе, у которого нет ни одной тройки по трудам. Я вас всех поздравляю и хочу откровенно сказать, что я вами горжусь. Ещё месяц назад в центре города был пустырь, а теперь, во многом благодаря вам, там красуются четыре прекрасные аллеи. Николай Григорьевич…» В это время в дверь постучали, и вошёл наш мэр:
– Здравствуйте, ребята. Мы встали и хором поздоровались.
– Садитесь! Я приехал специально к вам, чтобы сказать вам большое спасибо за ваш труд. Хочу вам сообщить, что 1 июня, в Международный день защиты детей, мы будем в парке устанавливать новые красивые лавочки. И конечно же, в первую очередь на вашей ореховой аллее. Так что приходите, будете первыми, кто на них посидит. Когда вы станете взрослыми и у вас появятся дети, вы будете с ними гулять в тени больших красивых деревьев и рассказывать, что именно вы сажали эти деревца, которые были немного выше вашего роста. Они вам не поверят, а вы тогда посадите их возле телевизора и включите вот этот диск. – Тут он достал из кармана коробочку с диском. – Здесь записана та передача по телевизору, где все вы с вашими родителями засаживаете аллею. Я попросил знакомую вам Лиду из телекомпании сделать вам в подарок запись. Вы уже сами её перепишите, чтобы у каждого осталась память. А ещё я привёз вам диплом, который удостоверяет, что именно шестой «Б» класс посадил эту прекрасную аллею. Осенью я попрошу вас помочь Николаю Афанасьевичу обкопать деревья и собрать листья. Эта аллея ваша – так и ухаживать за ней вам! Он показал красивый диплом в рамочке и передал ребятам на первой парте, чтобы они почитали и передали дальше. – Ну что, будем прощаться до следующего учебного года? – Он внимательно посмотрел на меня и не удержался, спросил: – Не передумал? Я отрицательно покачал головой. – Тогда до свидания, и берегите учителя!
Мы попрощались, а когда он ушёл, Мишка не удержался:
– Владимир Викторович, а почему Николай Григорьевич так о вас заботится?
– А потому, ребята, что это и есть тот мой командир, которого я вынес на себе раненого с поля боя!
Зазвенел звонок. В класс вошла наш классный руководитель и раздала дневники с оценками за год. У меня стояли одни «четыре» и «пять». По дороге домой мы с ребятами подсчитали, что у Наташки больше пятёрок, чем у меня, а у меня на одну пятёрку больше, чем у Мишки. В воскресенье договорились опять ехать на речку. А сегодня решили сходить в парк, на нашу аллею.
Вечером, когда вся моя семья собралась за столом, родители сияли от счастья.
– Мы очень рады за тебя, сынок! – растрогалась мама. – Ты действительно становишься взрослым, и мы с папой гордимся тобой!
– Знаешь, что мне в детстве не нравилось во взрослых? – подумав, сказал папа.
– Нет, не знаю!
– Мне не нравилось, когда они, взрослые, что-то пообещают, а потом забывают о данном обещании. Так вот, мы с мамой решили, что так делать нельзя! Я сегодня на работе получил премию, хорошую премию, и мы с мамой пошли и заплатили кредит за компьютер!
– Здорово! – порадовался я.
– Но, когда мы заплатили за компьютер и у нас ещё остались деньги, мы вспомнили, что два месяца назад тебе обещали. Так вот, ты своё обещание выполнил – закончил год без троек, пришла пора и нам своё выполнить.
Отец встал и пошёл в спальню. Оттуда он торжественно выкатил новенький велосипед! Я кинулся их целовать и обнимать. А потом мы пошли пить чай с тортом, который мама испекла специально к окончанию шестого класса. Собираясь ложиться спать, я подумал, что с удовольствием ещё и ещё раз возил бы на багажнике Наташку, но новый велосипед, согласитесь, тоже очень даже неплохо!
Эпилог
 Закончился учебный год, закончился этот прекрасный день. Лёжа в кровати перед сном, я подумал – как это здорово, когда сбываются мечты. Я заснул, и мне мечталось во сне, что очень скоро мы вырастем и закончим школу. Потом вместе с Наташкой поступим в институт и на последнем курсе поженимся. У нас родится двое детей: мальчик Вадим и девочка Танечка. Когда младшей Танечке исполнится шесть лет, мы обязательно пойдём всей семьёй в городской парк. Там, присев на скамейку, в тени нашей ореховой аллеи, Наташа будет рассказывать детям, как мы вместе сажали эти деревья, когда они ещё были совсем маленькими. Она обязательно покажет им на четыре высоких густых ореха и скажет: «Вот эти деревья посадил ваш папа вместе с дедушкой и бабушкой! А вот эти четыре дерева напротив посадила мама с её родителями, вашими другими дедушкой и бабушкой». Затем мы будем кушать мороженое, и к нам подойдут два стареньких седых друга в орденах и медалях. Владимир Викторович и его командир Николай Григорьевич будут смеяться и рассказывать Вадику и Танечке, как в восьмом классе их родителей все в школе называли женихом и невестой. Вспомнят они и о выпускном вечере, когда лучшим ученикам школы вручали золотые медали, и в том числе и их родителям – Наташе и Андрею. Им много чего захочется вспомнить и рассказать, но они скажут только самое главное: «Нам очень повезло, что мы родились и выросли в нашей прекрасной стране, которую надо любить и ею гордиться».
Просыпаясь утром, я уже точно был уверен, что ничего невозможного нет. Главное – сильно захотеть и стремиться к этому. И вот тогда все мечты точно сбудутся