Психология и философия своенравности. глава 2

Альтруизм в принципе чужд своенравному человеку. Ибо, им руководит, как минимум, банальный рационализм. А иногда к нему добавляется еще эгоизм и эгоцентризм, амбициозность и снобизм, самоуверенность и самовлюбленность, высокомерие и чванливость.

Придирчивый читать может спросить: "А причем тут альтруизм, если мы говорим о характере личности? Ведь способности - они или есть, или их нет. Не зависимо от того, присутствует в голове альтруизм или нет".

На первый взгляд, это действительно так. Задатки определенных способностей, в том числе, большого таланта, присутствуют в человеке не зависимо от степени его альтруистичности. Но, вот то, что с ними происходит в дальнейшем - это совершенно отдельный разговор. Дело в том, что альтруизм - это классическая добродетель не только человечества, но и вообще всех сознательных существ Вселенной. Которая, как кирпичик в стене, определяет степень гармоничности личности в целом. Ибо, чем больше добродетелей в конкретном человеке, чем интенсивнее и целенаправленнее они развиваются (но, ненасильственным путем - это особый и отдельный вариант, о котором следует вести отдельный разговор, специфика которого выходит за рамки данной работы), тем совершеннее становится человек.

Тем больше у него появляется возможность настраиваться на волну гармонии космического банка информации. И получать из него большие порции совершенно новых идей. Принципиально более высокого качества, нежели те, что рождаются в его разуме самостоятельно. Ибо, мудрость и совершенство Высших сил, Абсолюта, Святого Духа тысячекратно превосходит таковую даже у человека-гения. Правда, и у темных сил имеется громадное преимущество перед обычным человеком, но, об этом будет сказано в отдельном специальном разделе.

Если человек добродетелен и гармоничен, то Высшие силы дополнительно помогают ему развить свои достоинства и добродетели, способности и таланты. Конечно, они не будут трудиться вместо него, но их периодические подсказки помогут ему пройти путь самовоспитания и самосовершенствования чуть быстрее. В отдельных случаях, особенно быстро.

Энергетический вектор творческой личности, отличающийся существенным (а не символическим) альтруизмом, как правило, направлен во внешний мир. При такой постановке вопроса, достойный человек стремится посвящать свое творчество, да и всю свою жизнь, делу служения гармонии Вселенной. А это уже совершенно другая система собственной внутренней мотивации. Это иной энергетический уровень, который, в этом случае, еще имеет и дополнительную энергетическую подпитку от Высших сил. Постоянную, регулярную, неиссякаемую.

Это иной уровень организованности и дисциплинированности, чувства долга и ответственности, усердия и трудолюбия, упорства и целеустремленности, самоотверженности и самокритичности, энтузиазма и оптимизма, решительности и настойчивости. Моментов вдохновения и озарения возникает во много раз больше. И их качество значительно выше, чем у банального эгоиста.

Не говоря уже о том, что, вероятность получения качественной помощи от некоторых окружающих, у альтруиста в несколько раз выше, чем у эгоиста. Это, конечно, не значит того, что такого рода помощь льется на него со всех сторон, как из рога изобилия. Но, тем не менее. Мудрецы говорят о том, что вероятность встретить мудрого и достойного наставника у альтруиста гораздо выше, чем у эгоиста. Это применительно к хорошим и добрым делам. Ибо, в дрянных делах специального наставника, как правило, человеку не требуется.

Ибо, внешние и внутренние злые духи, заинтересованные в порабощении человеческой души, как правило, отличаются фантастической сообразительностью и изобретательностью, высочайшей интеллектуальностью и психологической изощренностью, невиданным коварством и неутомимой ненавистью ко всему доброму, светлому, хорошему, гармоничному, прекрасному и совершенному.

Конечно, желательно, чтобы альтруизм, если он действительно истинный альтруизм, а не его имитация, распространялся, по возможности и степени разумности, на все сферы жизнедеятельности человека. Другой вопрос, что имеется достаточно обширная категория эгоистов и потребителей, стремящихся в максимальной степени поработить наибольшее число альтруистов в своих собственных эгоистических целях. Да и просто из вредности. Ибо, им чужда большая чужая добродетельность и гармоничность, талантливость и одаренность. Их раздражает чья-то успешность, организованность, осмысленность, увлеченность, самоотверженность, разумная целеустремленность. И поэтому они любыми путями стараются внести элементы деструктивности и дисгармоничности в жизнь действительно хорошего и достойного человека, особенно имеющего несомненные большие способности и таланты.

К такой категории людей необходимо иметь вполне определенное и конкретно отношение. Местами очень четкое и жесткое. Что называется, принципиальное. Ибо, рассчитывать на их, даже самую минимальную совесть или сознательность, в данном случае, совсем не приходится. Ибо, это не только полностью бессмысленно, но и очень вредно и опасно. Никаких иллюзий по этому поводу не должно быть. Таких людей нужно ставить на их место. Четко и конкретно. По возможности, по форме доброжелательно, но нередко весьма жестко по сути. Ибо, другого подхода, как показывает практика, они не понимают. И понимать не хотят.

У разумного человека формы проявления его альтруизма могут иметь и свои специфические особенности. По возможности они не должны основательно касаться практического житейского аспекта занятием творческой деятельностью. Ибо, суета, как таковая, имеет особенность поглощать любое количество времени и сил, какое только может быть у человека. В результате чего ни времени, ни сил на конкретное творчество может не оставаться вообще никогда. В этом случае, особую роль играет элемент разумного рационализма под названием целесообразность. Можно даже сказать, что небольшой элемент разумного эгоизма, с точки зрения формальной логики.

Творческому человеку в несколько большей степени приходится говорить окружающим, в том числе своим родным и близким, слово «нет». Исходя не из личных капризов и прихотей, а из осмысленной необходимости организации своего творческого процесса. Конечно, бывают и отдельные экстраординарные ситуации, когда действительно достойный человек должен отодвинуть свое творчество, на тот или иной конкретный период времени, в сторону и заняться решением тех или иных жизненно важных вопросов. Но, даже в этой группе вопросов есть такие, что нуждаются в регулярном внимании на протяжении всей жизни. И тут особенно важно правильно расставить акценты. Чтобы по возможности избежать вполне определенных перегибов и перекосов.

У человека не может быть два вида одухотворенности: один для себя, а другой - для окружающих. Одухотворенность может быть только единая. Другой вопрос, что достаточно серьезно и основательно осмысленная, в отдельных случаях, творчески примененная. Но это уже вопрос из моментов высокой степени сложности диалектики жизни, требующий отдельного и большого специального разговора, что, по большему счету, принципиально выходит за рамки данной работы. Которая, собственно, из соображений разумности, в силу своей многоплановости, может отразить большинство анализируемых моментов лишь очень схематично. Объять необъятное невозможно. Восприятие многотомной энциклопедии весьма проблематично для большинства людей. Поэтому, лучше, когда каждая работа воспринимается отдельно.

Верность и преданность для своенравного человека могут существовать лишь тогда, когда они могут принести существенную выгоду его личным интересам. В противном случае, это момент, на который не стоит обращать особое внимание. Почти никогда.
Одно из основных свойств достойного человека является верность и преданность. У истинного интеллигента, как правило, оно, как минимум, среднего уровня. А у аристократа только высокого уровня.

В первую очередь, это касается верности своим собственным принципам и убеждениям, правилам и законам для внутреннего пользования. И, в соответствии с элементарной логикой внутренней жизни, и для внешнего проявления. Ибо, принципиальное противоречие между уровнем гармонии внутренних принципов и внешних, чаще всего, свидетельствует о низком уровне гармонии личности в целом, не говоря уже о зрелости, мудрости или одухотворенности.

Так, человек считает для себя возможным быть честным только для самого себя, а для других людей периодически лживым. У достойного человека, как правило, внутренние правила гораздо строже, как и уровень требовательности к самому себе, чем уровень требовательности к окружающим. Противоположная пропорция свидетельствует о самовлюбленности и самоуверенности, пренебрежении классическими духовными ценностями, общей деструктивности и дисгармоничности личности, низком уровне конструктивности и созидательности, зрелости и состоятельности, самодостаточности и добродетельности.

Это, безусловно, не означает того, что достойный человек исключает для себя возможность компромисса в чисто психологических вопросах или же в нравственных вопросах, но второстепенного и третьестепенного характера. Для интеллигента и, тем более, аристократа не свойственны максимализм и категоричность, прямолинейность и формализм, фанатизм и высокомерие в отстаивании своих позиций.

Они прекрасно понимают тот момент, что для действительно достойного человека, как правило, достаточно аргументов, условно говоря, средней степени тяжести в вопросах касающихся ценностей жизни. Если их недостаточно, то это, скорее всего, деструктивный и дисгармоничный человек, на которого не действуют вообще никакие аргументы. И поэтому, смысл дальнейшего убеждения и переубеждения полностью отсутствует.

Собственно, важно по жизни вообще понимать и применять закон целесообразности. В данном случае, дискуссии или даже общения вообще. Для интеллигента и аристократа совершенно не актуально явление, когда человек, условно говоря, надувает щеки или распускает павлиний хвост. Им важно то, чтобы их внутренняя и внешняя жизнь соответствовали классическим ценностям интеллектуального и психологического, духовного и эстетического характера. И если для интеллигента уровень этих ценностей допустим умеренный для постоянной фоновой жизнедеятельности, то для аристократа только высокий уровень. И это не для показухи, не из желания пустить пыль в глаза окружающим, а из простого чувства собственного достоинства, из элементарного уважения к самому себе, из чувства ответственности перед Высшими силами Вселенной.

И для интеллигента приемлем уровень одухотворенности выше среднего. Что, собственно, при распространённом низком уровне, уже является достаточно достойным и значительным явлением жизни, то для аристократа этот уровень, в качестве жестокого и конкретного ориентира по жизни, может быть только близкий к высокому.

Другой вопрос, что действительно высокий уровень одухотворенности (с духовной точки зрения, а не с мирской) недостижим вообще даже чисто теоретически. Это удел лишь отдельных, достаточно редких и немногочисленных мудрецов и святых. Ведущих принципиально иной образ жизни (и внутренний, и внешний), нежели большинство других людей. Для более точного восприятия читателем данной ситуации следует расставить некоторые акценты чуть более подробно.

Средний уровень доброжелательности, зрелости, гармоничности, конструктивности, созидательности, мудрости, одухотворенности и всех прочих фундаментальных классических достоинств и добродетелей, с духовной точки зрения (с точки зрения вечных и универсальных ценностей Вселенной), соответствующей высокому уровню с распространенной житейской точки зрения.

Истинный интеллигент, не говоря уже, аристократ, как правило, верный и надежный друг, и просто достойный партнер по общению. В первую очередь, это просто достойный во всех смыслах человек. Чуждый (в отличие от своенравного человека) эгоизма и стервозности, пошлости и цинизма, упрощенности и примитивности, авантюризма и интриганства, эгоистических психологических манипуляций, потребительского отношения к окружающим и к жизни, чрезмерной прозаичности и меркантильности, банального рационализма и алчности, безответственности, высокомерия и пренебрежительности, зависти и ревности, коварства и критиканства, лживости и лицемерия, навязчивости и наглости, претензии на обладание истиной в последней инстанции, поверхностности и непостоянства, нетерпеливости и нетерпимости, самовлюбленности и самоуверенности, привередливости и прихотливости, своенравности и сумасбродства, нигилизма и чрезмерного скептицизма, язвительности и саркастичности, амбициозности и тщеславия, черствости и равнодушия, повышенной подозрительности и недоверчивости и еще многих других фундаментальных недостатков и пороков. Только интеллигент старается контролировать себя в этом плане чаще всего, а аристократ всегда. И это тяжелейший и сложнейший труд ума и души. И достаточно конкретной величины со стороны духа.

Рабочий тонус всех этих трех составляющих человеческой личности у интеллигента, как минимум, средний. А у аристократа, как правило, высокий. Поэтому, за две с половиной тысячи лет истинных аристократов ума и души было не более пяти тысяч человек. Ибо, это миссия особо избранных. Да и истинных интеллигентов было не так много, как нам всем этого хотелось бы.

Верный и преданный человек, как правило, хороший не только друг, но и родственник, приятель, коллега. Иначе говоря, достойно играющий все свои социальные роли. В том числе, супруга, ребёнка, родителя и т.д. Такой человек проявляет принципиальность в важнейших моментах жизни не потому, что боится общественного осуждения, а потому, что считает необходимым уважать, в первую очередь, самого себя. И, тем самым, соответствовать главным нравственным и духовным принципам жизни. Он считает, что быть достойным, во всех смыслах этого слова, необходимо быть постоянно, а не иногда. Он исключает для себя в принципе духовные компромиссы, при этом активно используя чисто психологические.

Интеллигент ждет определенной интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической адекватности только от интеллигента (истинные аристократы встречаются ныне настолько редко, что об этом речь вести в данной работе и не стоит). Интеллигент, в отличие от всех прочих людей, стремится не допускать небрежностей даже второстепенного и третьестепенного характера. Ибо, он четко понимает то, что истинное совершенство личности и жизни заключается не только в глобальных и фундаментальных, особо важных и ценных моментах жизни, но и в тонкостях и деталях, оттенках и полутонах.

Интеллигент, если он истинный интеллигент, стремится, как минимум, к среднему уровню изящности человеческих отношений. А аристократ - к высокому. Ибо, статус аристократа, как таковой, подразумевает именно такое положение дел. Это для него и естественно, и закономерно. Другой вопрос, что, к сожалению, в большинстве случаев люди, претендующие на звание интеллигента или аристократа, на самом деле, таковыми не являются.

Добросовестность не входит в число главных ценностей жизни своенравного человека. Даже в том весьма упрощенном виде, что имеется у него. Тем не менее, это не только достаточно ценное качество человеческой личности, но и весьма объемное и многогранное. Добросовестность может проявляться в высокой степени осмысленности мыслей и эмоций, желаний и стремлений, подхода к своим внутренним принципам и убеждениям, правилам и законам интеллектуального и психологического, духовного и эстетического плана.

Собственно, в зависимости от сферы проявления, добросовестность бывает внешняя и внутренняя. И, к сожалению, нередко высокая внешняя добросовестность может сочетаться в одном человеке со средней или с низкой внутренней и наоборот. Ведь, большинству из нас никто и нигде не говорил о том, что все самые главные и самые ценные свои достоинства и добродетели мы должны активно проявлять не только по отношению к другим людям, но и к самим себе. В заботе о своем уме и душе, духе и теле, да и личности в целом.

Можно даже сказать, что полноценное развитие добросовестности к другим людям часто невозможно без развития не менее значительной и утонченной, многогранной и комплексной, глубокой и масштабной добросовестности в своем внутреннем мире, по отношению ко всем процессам, протекающим в нем. И не только простым и элементарным, но и достаточно сложным и многогранным. И, в том числе, интеллектуальным и психологическим, духовным и эстетическим процессам. Это только звучит просто, ясно и, вроде бы, доступно и понятно, а, на самом деле, требует от каждого человека такого громадного мастерства и трудолюбия ума и души, что для девяноста пяти процентов людей это оказывается принципиально невозможным. Почему?

Ответ, как ни странно, довольно прост и парадоксально элементарен. На первый взгляд непосвященного человека. Если конкретный человек не занимается ежедневно и многие годы подряд спортивными тренировками, причем, достаточно серьезно и основательно, то его спортивные показатели будут, как правило, весьма и весьма символическими. Категорически неприемлемыми даже с точки самого мелкого и третьестепенного соревнования. Не говоря уже о чем-то чуть более серьезном. А правильная тренировка мышц ума и души - это занятие во много раз сложнее и тяжелее, требующая, принципиального более высокого уровня организованности и дисциплины, чувства долга и ответственности, самокритичности и требовательности к себе, самоотверженности и одухотворенности.

И еще два-три десятка фундаментальных достоинств и добродетелей, достаточно трудоемких и энергоемких, с точки зрения затрат сил ума и души, духа и тела. Что делает такого рода работу над собой для девяноста пяти процентов людей маловероятной, что называется, в принципе. Ибо, даже интеллигент (с формальной точки зрения), который занимается хотя бы на десять процентов своей личностью, выглядит по сравнению с другими представителями, так называемой интеллигенции, просто-таки аристократом ума и души. Что, конечно же, весьма субъективно и предельно относительно. И категорически не соответствует реальной действительности.

Собственно, для большинства людей понятие добросовестность в основном ассоциируется с какой-либо чисто физической работой. Например, мытье полов или глажка белья. А то, что добросовестность может и должна присутствовать постоянно и пожизненно и по отношению к интеллектуальным и психологическим, духовным и эстетическим проявлениям нашей личности и во внутреннем, и во внешнем мире, - это, что называется, остается вне поля зрения девяноста процентов людей. И результат в итоге получается соответствующий.

Другой вопрос, что человек с врожденным низким уровнем интеллекта, даже при самой высокой своей добросовестности, никогда не достигнет среднего уровня интеллекта (не говоря уже о большом). Ибо, это задача для, как минимум, десяти человеческих воплощений. Каждое продолжительности в семьдесят-восемьдесят лет. А более реально это происходит, по мнению некоторых мудрецов человечества, лишь через тридцать-пятьдесят воплощений. Так что диалектика жизни далеко не так проста, как многим из нас хотелось бы. Аналогичная дистанция отделяет человека со средним уровнем интеллекта от человека с высоким интеллектом. Это применимо и к уровню одаренности того или иного конкретного человека. И, видимо, ко всем фундаментальным классическим достоинствам и добродетелям.

Человек с простым типом личности (можно сказать, почти стандартным), даже при максимальной своей добросовестности, не сможет, к сожалению, произвести самостоятельную мысль или эмоцию даже среднего уровня сложности, многогранности и многослойности, утонченности и изящности, одухотворенности и эстетичности. А человек с типом личности средней степени сложности, скорее всего, не сможет что-либо сотворить прочное и надежное, конструктивное и гармоничное с высоким уровнем сложности.

И даже более того: далеко не каждый человек с типом личности (что определяется, по-видимому, генетически, выражаясь для большинства понятным и доступным языком) высокой степени сложности может даже хотя бы изредка сотворить нечто, относящееся к уровню сверхвысокой степени сложности (об этом должен быть совершенно отдельный и большой разговор, выходящий за рамки данной работы).

Конечно, принципиальная ограниченность представителя, как простого типа личности, так и среднего и высокого уровня сложности, отнюдь не означает того, что ему не нужно стараться, не нужно быть добросовестным во всех проявлениях, своей личности. Ибо, произвольное проявление личности, как правило, не превышает десяти-двадцати процентов от того, на что конкретный человек способен в принципе, в своем диапазоне возможностей.

А то, что он часто выглядит относительно неплохо, даже при произвольном проявлении своей личности, на фоне людей ближнего окружения, не должно вводить конкретного человека (и группу людей, и общество в целом) в принципиальное заблуждение относительно того, на какой реальной ступени иерархии вечных классических ценностей он стоит, на самом деле. И в том, насколько полноценно его конкретное старание даже в том или ином отдельном вопросе, не говоря уже о его жизнедеятельности в целом.

Ибо, к сожалению, то, что принято у большинства людей (восемьдесят-девяносто процентов населения), на самом деле, не является истинным эталоном и образцом для подражания. Конечно, для людей, отличающихся принципиальной ленью ума и души (о духе речь вообще вести не стоит, ибо, трудолюбие и добросовестность духа встречается в сотни раз реже даже среди людей, отличающихся трудолюбием ума или души) посредственный уровень критериев полноценности бытия является не только очень удобным и приятным, но и очень желанным. Настолько желанным, что, для оправдания собственной лени и своей принципиальной личностной несостоятельности они возводят этот посредственный уровень критериев в ранг официального эталона. Тем самым, практически полностью обесценивая полноценную (и даже относительно полноценною) жизнь и деятельность человека, что называется, в принципе.

Получается очень своеобразный (мягко говоря) момент: а зачем я буду дополнительно стараться, если я и так, вроде бы, достаточно неплохо выгляжу на фоне своего непосредственного окружения? С точки зрения формальной логики, все, вроде как, правильно и логично. Но, что при этом создается мощный и принципиальный барьер для даже относительно значительной эволюции той или иной личности, и общества в целом, такие «законодатели моды» предпочитают не задумываться. А, нередко, такие люди и в принципе не способны мыслить категориями даже средней степени сложности (не говоря уже о высокой).

И все было бы не так плохо, если бы при этом не запускался почти автоматически процесс глобальной психологической и духовной деградации, как того или иного общества, так и человечества в целом. Вот так «некоторые» заблуждения некоторых (и, к сожалению, не только некоторых) людей и их категорическая зацикленность на этих заблуждениях приводят к весьма неблагоприятным последствиям. Это, мягко говоря, а, выражаясь более конкретно, к страшным трагедиям и драмам, как минимум, целых народов и даже отдельных государств. Что, естественно, не может, не отразиться на положении дел у человечества в целом.

Вот такие имеются особенности и закономерности диалектики бытия. И это, столь грустное мнение, разделяют классики философии и психологии. В первую очередь, а во-вторых, некоторые наиболее продвинутые (выражаясь современным языком) и одухотворенные классики художественной литературы, как и ведущие корифеи мировой культуры в целом.

Что же касается представителей особой и редкой категории людей - интеллигентов, то для них является естественной и закономерной тенденция проявления многогранной добросовестности в интеллектуальном и психологическом, духовном и эстетическом плане. Не говоря уже о том, что они творчески относятся ко всем вышеперечисленным явлениям бытия. Причем, не только к результатам жизнедеятельности других людей, но и к своим собственным. Они и воспринимают, и создают явления и умеренной, и высокой степени сложности. По крайней мере, искренне и сознательно стремятся к этому.

Конечно, даже у интеллигентов имеется у каждого свой индивидуальный комплект достоинств и добродетелей классического характера. И то, что легко и просто дается одним, совершенно не обязательно является таковым для всех остальных. Но, это с точки зрения формальной логики анализа истинной иерархии бытия вообще, и человеческого, в частности. Ибо, то, что доступно даже интеллигенту, условно говоря, среднего уровня, остается часто принципиально недоступным для большинства людей, стоящих на более низких ступенях иерархической лестницы истинных и вечных классических ценностей Вселенной. А не только того или иного конкретного общества, в той или иной стране, на том или ином этапе его развития. Теоретически предполагающим положительную эволюцию. Но, к сожалению, нередко только чисто теоретически.

Добросовестность - это необходимый элемент для проявления полноценного уважения человека к себе. Да и любви тоже. Без нее невозможно чувство самодостаточности. Добросовестность должна быть естественной и закономерной потребностью. И не только отдельного человека, но и общества, и государства. О человечестве в целом речь пока не идет, хотя и для него это понятие не должно быть полностью чуждым. Но эта тема для большого и отдельного разговора, выходящего за рамки данной работы.

Добросовестность, как и другие истинные добродетели человека, должна быть принципом жизнедеятельности, а не формальным откликом конкретного человека на требование общества к нему. Она должна проявляться, по возможности, всегда и во всем не ради других, пусть даже самых родных и близких людей. А для самого себя, для получения реального и полноценного чувства собственного глубокого внутреннего удовлетворения собой, своей жизнью и творчеством (даже в самых символических его проявлениях, но, тем не менее, сознательной и целенаправленной активности ума и души).

На самом деле, в этом вопросе далеко не все так просто и элементарно, как об этом принято думать у большинства людей. Дело в том, что почти все люди думают о том, что все их мысли и чувства - это продукт деятельности именно их ума и души. Что часто в принципе не соответствует реальной действительности. Даже, если рассматривать ситуацию с чисто психологической позиции. У человека есть сознание и подсознание.

Сознательная интеллектуальная и психологическая, духовная и эстетическая деятельность обусловлена, чаще всего, тем, что вложили в человека окружающие (в первую очередь, родные или те, кто их заменяют) и средства массовой информации. Другой вопрос, что люди, имеющие тип личности с уровнем сложности существенно выше среднего, сознательно и целенаправленно занимаются самостоятельно познанием мира достаточно интенсивно и с определенной эффективностью. И в результате нередко достигают принципиально более высоких вершин в своём развитии, чем остальные окружающие. Но они стараются не ради формального общественного признания (хотя и этот момент они для себя принципиально не исключают), а ради самих себя.

Звучит для многих, мягко говоря, несколько непривычно. Просто, у некоторых людей есть подсознательное, интуитивное ощущение потребности повышать гармонию в себе и в окружающем мире. Не зависимо от того, что по этому поводу думает их непосредственное окружение. Часто, к сожалению, даже из числа самых родных и близких (с формальной точки зрения, ибо, иногда бывает ситуация, когда формально совершенно посторонний человек бывает в десятки раз реально ближе и роднее, чем тот, кто формально должен таковым являться).

Другой вопрос, что сложность этого интуитивного ощущения у разных людей может быть не просто несколько иной (как, впрочем, и любые другие явления бытия), а принципиально иной. В первую очередь, по своим качественным показателям. И это не есть личный каприз или прихоть того или иного конкретного человека, его индивидуальная особенность или странность, своеобразность и причудливость. Это момент из числа явлений первостепенной важности, определяющих смысл и ценность человеческого бытия, как такового.

Без усердной и интенсивной добросовестности большинству людей невозможно создать что-либо разумное, красивое, изящное даже среднего качественного уровня. Другой вопрос, что, кроме добросовестности, в процессах такого рода, должны участвовать еще и многие другие фундаментальные (и не только) достоинства и добродетели из иерархии классических ценностей бытия. Но, не зависимо от уровня сложности личности конкретного человека (малый, средний и высокий), он должен быть максимально добросовестным и внутри себя, и вне себя.

Вы представляете, что может получиться в ситуации, когда человек, с малым уровнем сложности личности, еще и не старается в выполнении своих обязанностей? Вот-вот, и я так думаю, что это будет явление, жестко выражаясь, близкое к маразму. Что, собственно, мы и видим на каждом шагу. И не только в повседневном быту среди своего непосредственного окружения, но, к сожалению, и во всех важнейших сферах существования общества: политической, экономической, идеологической, научной и технической, интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической и т.д.

Отсутствие принятой в обществе и государстве истинной иерархии вечных классических ценностей приводит к очень печальным последствиям. Когда даже те немногие, что имеют задатки редких и ценных достоинств и добродетелей, принципиально не имеют возможности даже относительно полноценно не только их развивать, но и реализовать что-то развитое в своей жизнедеятельности. Ибо, это встречает принципиальное непонимание и неприятие, отторжение и раздражение, в некоторых случаях, даже злобность и агрессивность, изощренный скептицизм и нигилизм, язвительность и сарказм, стремление в максимальной степени обесценить результаты творчества реально одаренного человека, унизить и оскорбить его человеческое и личностное достоинство любыми доступными методами и средствами.

Конечно, чем глупее и примитивнее общество в целом, тем проще и легче им управлять, навязывать ему деструктивные и дисгармоничные эталоны мысли и чувства. В том числе, особенную иллюзию о собственном совершенстве, ведь «каждый по-своему талантлив» и «незаменимых людей нет». Зачем, например, для кормления свиней слишком стараться и изощряться, налил им обыкновенных помоев, они и безумно счастливы. А то вдруг им захочется более качественного питания, да оно еще войдет у них в привычку. Потом же, что называется, не расхлебаешься. Столько мороки и головной боли.

А, спрашивается, зачем? Ведь уровень моего личного благополучия от этого принципиально не изменится в лучшую сторону. Скорее, станет несколько меньше в связи с обилием дополнительных забот и хлопот. Это ведь надо сильно и долго думать, морочить себе мозги, тратить силы и нервы, время, а главное - свою уникальную и эксклюзивную, необыкновенно ценную жизнь для других. Я, что, с ума сошел? Надеюсь, что нет. Отсюда и естественный и закономерный вывод о целесообразности добросовестности в своей работе: пусть все идет, как шло раньше, само по себе.

Разумная естественность (не путать с простодушием) - это показатель реальной внутренней силы, самодостаточности, зрелости, мудрости, гармонии личности, одухотворенности, полноценности, уважения и любви к себе, чувства собственного достоинства и еще многих других классических достоинств и добродетелей ума и души человека. Это далеко не такое простое свойство, как это многим представляется.

Только достаточно умный (существенно выше среднего) человек считает возможным для себя какое-то проявление своей личности, не отличающееся высоким интеллектом. И он в этом способен признаться. Ибо, он твердо уверен в том, что имеются многие явления жизни, которые в принципе не требуют высокого интеллекта. С них достаточно и умеренного. Действительно умный человек признает за собой и другими людьми право на ошибку. И не видит в этом никакого криминала. Другой вопрос, когда человек на одном и том же ошибается в пятый или десятый раз, то такое положение вещей не может радовать интеллектуала и вызывать его даже самое минимальное одобрение.

Сильный человек не боится показаться в определенной ситуации слабым или недостаточно сильным. С одной стороны, он понимает свое значительное отличие (и в определенном смысле, превосходство) от большинства других людей. А с другой стороны, обладая даже очень большой внутренней силой, этот человек прекрасно отдает себе отчет в том, что величина его силы имеет свои разумные рамки. И, чем большие силы в человеке, тем яснее он понимает то, как он далек от идеального варианта.

Другой вопрос, что действительно сильный человек относится к проявлению своей силы с чувством ответственности, максимально добросовестно. С элементом осторожности и аккуратности, внимательности и бдительности, тактичности и деликатности, терпения и терпимости, великодушия и снисходительности к более слабым и беззащитным. Сильный человек понимает то, что задатки внутренней силы были вложены в него именно Высшими силами.

И поэтому именно им он ощущает благодарность за это ценное свойство своей натуры. Истинно сильный человек, как правило, обладает еще и элементом мудрости вообще и применительно к своей силе, в частности. Он не позволяет своей силе проявляться с деструктивными и дисгармоничными, примитивными и глупыми, безнравственными и бездуховными, эгоистическими и потребительскими, авантюристическими и интриганскими целями.

Безусловно, он достаточно добросовестно и активно защищает свои интересы, стремится к важным жизненным целям, решает сложные жизненные задачи. Но делает это таким образом, чтобы ни прямо, ни косвенно не нанести ущерба кому-то другому. Ибо, он знает то, что за подобные дела он будет обязательно и очень строго наказан. Внутренняя сила - это дар Высших сил, которые, при неправильном ее использовании, могут ее, как минимум, забрать. А, как максимум, забрать ещё и многое другое, ценное и важное для конкретного человека. Не говоря уже о том, что могут лишить каких-либо существенных благоприятных и особенно желанных перспектив не только в том или ином конкретном виде деятельности, но и по жизни вообще.

Собственно, сила дается человеку для того, чтобы он, в первую очередь, помогал слабым или просто тем, у кого эта сила развита в значительно меньшей степени. Иногда поддержка может носить не обязательно чисто физический характер. Она может быть интеллектуальной, психологической, моральной, духовной. Это, конечно, при условии, что человеку есть чем делиться. На хорошем качественном уровне.
Истинную внутреннюю силу, особенно значительно развитую, видно, что называется невооруженным взглядом.

Это четко и однозначно отражается в походке человека, его мимике и жестах, в том, что он говорит и как, в интонации голоса, стилистике речи, в полном отсутствии демонстративности и экстравагантности, лицемерия и лживости, поверхностности и легкомысленности, своенравности и сумасбродства, максимализма и категоричности, прямолинейности и банального рационализма, упрощенности и примитивности, эгоизма и стервозности, наглости и бесцеремонности, бестактности и некорректности, навязчивости и назойливости, резкости и грубости, произвольной жестокости и жесткости. И еще десятков других человеческих недостатков и пороков.

Как правило, сильный человек не кичится своей силой. И, без особой на то необходимости, ее не проявляет. И поэтому очень часто, даже очень большая внутренняя сила остается незамеченной для большинства окружающих. Особенно лишённых высокого интеллекта, интуиции и проницательности, мудрости и одухотворенности, гармонии личности и добродетельности (по большому счету). Для того, чтобы увидеть силу другого человека (как, собственно, и большинство других классических достоинств и добродетелей) необходим целый комплект свойств: внимательность и наблюдательность, психологическая осторожность и аккуратность, бдительность и утонченность, изящность и изощренность.

Самодостаточный человек, как правило, не стыдится быть несостоятельным в чем-либо новом и неизвестном для него. Он может даже откровенно признаться в этом. Другой вопрос, что, если несостоятельность проявляется в вещах, которые предполагают всеобщую информированность и компетентность, то делает для себя соответствующие выводы. И в последствии конкретно корректирует сложившуюся ситуацию своими дополнительными усилиями ума и души.

Самодостаточному человеку важно, в первую очередь, соответствие его личности системе вечных и универсальных классических духовных ценностей. А уже потом, может быть, мнению своего окружения.

Мудрый человек, как правило, не стремится демонстрировать свою мудрость всегда и перед всеми. Ему важно находиться в гармонии с Вселенной. И, чем выше уровень мудрости конкретного человека, чем отчетливее он понимает то, насколько он далек от абсолютной мудрости. Зато тот, в ком присутствует мизерное количество мудрости, любит претендовать на большую мудрость. Особенно в среде непосвященных. Мудрые люди, как правило, легко и быстро вычисляют друг друга. Но, чем меньше реальной мудрости в человеке, тем меньше вероятность того, что он увидит большую мудрость в другом. Мудрый человек не боится признаться в том, что он что-то не знает или не понимает. Ибо, он знает то, что все знать невозможно даже чисто теоретически. Так, можно объединить мудрость миллиарда человек и это будет лишь одна миллиардная часть (в лучшем случае) от абсолютной мудрости. И от мудрости Высших сил.

Мудрый человек принципиально не пользуется лживостью и лицемерием. Однако это не означает того, что он пренебрегает психологической гибкостью и дипломатичностью, тактичностью и деликатностью, великодушием и снисходительностью.

Естественность - это не только черта характера, это еще и элемент мировоззрения человека. Это его собственный принцип и стойкое убеждение - не быть лживым и лицемерным, не проявлять банального актерства и демонстративности, не надувать щеки, не пускать пыль в глаза и т.д. Естественный человек, безусловно, достаточно хорошо контролирует себя. И свои мысли и чувства, желания и стремления, фантазии и мечты. Он стремится обеспечить достаточно высокое качество своих внутренних и внешних процессов интеллектуального и психологического, духовного и эстетического характера. И не ради одобрения окружающих, а ради возникновения полноценного собственного внутреннего чувства удовлетворения собой и своей жизнью, тем, что он делает и тем, как он это делает.

Естественность означает присутствие в человеке чувства собственного достоинства, адекватной любви и уважения к себе, уверенности в себе и своих силах и в том, что постоянная фоновая жизнедеятельность имеет достаточно хороший качественный уровень по всем важнейшим параметрам. И поэтому естественность вовсе не предполагает демонстрацию своих недостатков и пороков под формальным предлогом того, что конкретный человек считает себя естественным. Просто, в силу развитой самокритичности и качественного постоянного самоконтроля, человек знает в себе присутствие достаточно хорошего уровня добродетельности с точки зрения классических духовных ценностей.

И, тем самым, предполагает то, что наиболее достойные окружающие будут с должным уважением относиться к его реальным (а не мнимым и показным) достоинствам и добродетелям. Другой вопрос, что достаточно часто поверхностные и легкомысленные, упрощенные и примитивные, мало гармоничные и имеющие в себе элементы деструктивности, лишенные мудрости, интуиции и проницательности, психологической утонченности и изощренности люди воспринимают естественность как элемент чрезмерного простодушия, упрощенности, отсутствия формальной светскости. Из-за того, что в человеке нет чванливости и формализма, высокомерия и пренебрежительности, самоуверенности и самовлюбленности.

Безусловно, аристократ души предполагает вполне конкретную психологическую дистанцию в общении с окружающими. Но, при общении с истинным интеллигентом и, тем более, аристократом, он может временно очень существенно уменьшить величину этой дистанции. Чутко и бдительно наблюдая за тем, как это воспринимает реальный или потенциальный партнер по общению. И своевременно и адекватно корректируя ситуацию по необходимости.

Поэтому, естественность - это не только элемент психологии, но и еще и философии человеческого бытия. И очень сложный и объемный, многогранный и изощренный элемент. Как правило, полноценное и гармоничное проявление естественности возможно только у людей со средней и высокой степенью сложности личности, имеющих вполне определенные задатки гармонии личности и мудрости, зрелости и одухотворенности.

Естественность предполагает постоянную фоновую доброжелательность разумного человека даже в проблемных и конфликтных ситуациях. В силу наличия уважения к самому себе. Это один из принципов, а не проявление слабохарактерности или безвольности, неорганизованности или произвольности, неуверенности или закомплексованности. Естественность не исключает постановки деструктивного партнера по общению на место. Четко и конкретно, своевременно и адекватно.

Заботливость, как правило, не свойственна своенравному человеку. В лучшем случае, лишь как сиюминутное желание, своего рода каприз или прихоть. Это качество обычного добродетельного человека. Человек не может считаться ни хорошим, ни интеллигентным, ни, тем более, аристократичным, если в нем отсутствует заботливость. Она бывает малой, средней и большой. Может проявляться редко, иногда, часто, постоянно.

Применительно к некоторым или многим моментам жизни. Хороший человек, как минимум, заботится о своих родных и близких. Интеллигент заботится еще и о своих друзьях. Делает это, конечно, весьма осмысленно и дифференцированно. Учитывая свои реальные возможности и способности. Другой вопрос, что забота достойного человека может быть особенно многогранной и изощренной, регулярной и стабильной, гармоничной и одухотворенной, конструктивной и созидательной.

Во-первых, его забота проявляется в том, чтобы не создавать проблем и неприятностей кому-либо из окружающих. В том числе, и совершенно незнакомым людям. По возможности, даже самого символического дискомфорта психологического, нравственного или физического характера. Если же речь идет о создании комфорта для кого-либо из партнеров по общению, то он стремится к тому, чтобы он был как можно более качественный, стабильный и продолжительный, многогранный и с оттенком изощренности (как минимум, с оттенком).

Заботливость может быть интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической, моральной и физической. Один из важных нюансов бытия разумного человека заключается в том, что он не только стремится, желает проявить заботу о ком-либо или о чем-либо, но и умеет это делать на хорошем уровне. Учитывая высокий уровень добросовестности его ума и души. Конечно, это требует от человека очень больших и изощренных усилий. Которые, кстати говоря, еще нужно в себе иметь, а не только предполагать чисто теоретически.

Заботливость может распространяться на целые группы вопросов в жизни других людей. Да и в своей собственной жизни тоже. И не только особенно ценных и важных, но и достаточно сложных. Требующих от проявляющего заботу высокого уровня внутренней организованности, сосредоточенности, чувства долга и ответственности, решительности и настойчивости, терпения и упорства, усердия и трудолюбия, целеустремленности и вдохновленности, мобилизации всех своих сил. А иногда еще и скрытых резервов.

Много сил может тратить только достаточно сильный внутренне человек. Умный, с элементом мудрости и одухотворенности, конструктивности и созидательности. Что предполагает не только большой объем разнообразных знаний, но и чисто практических умений. В ряде случаев, отработанных до автоматизма. Когда они качественно воплощаются на практике даже в режиме автопилота. Что называется. Все это требует от человека очень много времени и сил. В том числе, и по работе над самим собой по развитию своих достоинств и добродетелей, способностей и талантов. И по поддержанию своей личности в должном энергетическом тонусе. Что подразумевает постоянный и многогранный, достаточно изощренный самоконтроль. Не говоря уже о высоком уровне осмысленности всех внутренних процессов. И об чисто внешнем их проявлении.

Достойному человеку не нужно специально и дополнительно напоминать о том, что он должен позаботиться о ком-либо или о чем-либо. Обостренное чувство долга и ответственности само хорошо контролирует ситуацию.

Избирательность у своенравного человека, как правило, обусловлена сиюминутными факторами. И, чаще всего, не логического характера. Эти факторы имеют часто предельно сумасбродный характер. Прихотливый или привередливый, амбициозный или тщеславный. Мягко говоря, странный или своеобразный. Относящийся к системе классических ценностей человеческого бытия, в лучшем случае, предельно косвенно. Ибо, в ней у него очень много эгоизма и эгоцентризма, банального рационализма и меркантильности.

Собственно, избирательность в определенной степени уже присутствует у истинного интеллигента. Избирательность разумного человека не имеет ничего общего с капризностью, привередливостью, прихотливостью, демонстративностью, экстравагантностью, эгоизмом и потребительством, высокомерием и пренебрежительностью, формализмом и чванливостью, сумасбродством и многими прочими подобными качествами личности. Избирательность предполагает высокую степень осмысленного выбора того, с чем человек желает по своей воле соприкоснуться даже на короткий период времени. Не говоря уже о том, чтобы сделать этот элемент постоянным или регулярным в своей жизни.

Избирательность, в первую очередь, касается круга людей, с которым разумный человек не желает общаться по своей инициативе. Если же изменить реальное положение вещей не в его силах, по большому счету, то он стремится сознательно регулировать уровень интенсивности этого общения, величину его многогранности и изощренности, глубины и доверительности. И многие другие основные параметры.

Исходя из принципа не выгоды, а целесообразности. Так, например, общение с более глупыми людьми желательно максимально минимизировать. С неглупыми людьми - регулировать умеренно. С умными и очень умными - развивать в наибольшей степени. Это касается и фильмов, и спектаклей, и концертов, и музыки, и книг. И любых других явлений жизни. С интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической точки зрения. В соответствии с иерархией классических ценностей бытия.

Он стремится, чтобы у всех вышеперечисленных явлений жизни были достаточно хорошие качественные параметры. И не только с точки зрения окружающих, а, в первую очередь, в соответствии со своей собственной системой ценностей. Принятой в кругу истинных интеллигентов и соответствующей системе классических ценностей. Попытки многих людей после революции в России создать свою новую систему ценностей, принципиально отличающуюся от принятой у интеллигенции, были обречены на неудачу уже изначально и даже чисто теоретически. По всем четырем ведущим параметрам человеческой жизни.

Истинная интеллигентность - это не внешняя поза, пусть даже очень выразительная и эффектная. А внутреннее состояние ума и души высокой степени совершенства. Это пожизненно большой и тяжелый труд ума и души, духа и тела. Максимально добросовестный, не в силу требований окружающих и не ради их формального одобрения, а в силу особой требовательности человека к себе, наедине с самим собой. Такой человек понимает то, что он не имеет право транжирить свою жизнь на что-то второстепенное и второсортное. По крайней мере, из того, что он сам может сознательно моделировать.

Избирательность означает и очень серьезный самоконтроль, когда различные мысли и чувства, желания и стремления, мечты и фантазии с элементом деструктивности и дисгармоничности, упрощенности и примитивности, бездуховности и безнравственности отсекаются им на самых ранних этапах зарождения в его сознании. Ибо, он четко понимает то, что может возникнуть в результате равнодушного и небрежного отношения к этим моментам. Это психологическая и духовная деградация.

Инициативность своенравного человека обычно связана с элементами структуры его личности, имеющими оттенок эгоизма и эгоцентризма, потребительского отношения к окружающим и к жизни. Нередко она носит негативный, деструктивный и дисгармоничный, примитивный или упрощенный, хаотичный или импульсивный характер.
Инициативность разумного человека бывает интеллектуальная и психологическая, духовная и эстетическая. Инициативность - это сознательное и целенаправленное стремление человека сделать что-то новое, приятное, полезное, необходимое, интересное на хорошем качественном уровне.

Когда речь идёт о достойном человека, то это еще и стремление взять на себя дополнительную существенную ответственность в том или ином важном и ценном вопросе (или группе вопросов). Но, ценном не с точки зрения личного эгоизма, а с точки зрения классических духовных ценностей. Инициативность может касаться сохранения и укрепления своих личных интересов (желательно, не в ущерб интересам других людей) или интересов других людей. Есть вариант заботы о совместных интересах.

Инициативность может быть, условно говоря, сиюминутной. А может быть и постоянной. Что особенно ценно. Ибо, это большая и сложная работа ума и души. Иногда еще духа и тела. Инициативность часто заключается в создании какой-либо новой идеи. Или принципиально новой, или придающей новый оттенок чему-либо уже известному. У обычных людей инициативность может касаться преимущественно простых и привычных моментов жизни. У разумного человека инициативность носит уже вполне осмысленный характер. Предполагающий определенный качественный уровень с интеллектуальной точки зрения, с точки зрения психологической зрелости. В оптимальном варианте, еще и элемент конкретной одухотворенности. Конечно, и ему приходится заниматься многими вопросами житейской прозы жизни. Но, не на них он делает главный акцент, а на особенно важных и ценных моментах жизни.

Инициативность достойного человека предполагает хороший уровень чувства долга и ответственности, осмысленности того, что предполагается сделать и того, как это сделать. Инициативность умного человека исходит из адекватной оценки способностей и возможностей других людей. Иначе говоря, человеку, со средним уровнем интеллекта, не ставится задача, требующая проявления высокого интеллекта. Аналогичная ситуация и применительно к остальным фундаментальным параметрам личности: мудрости, одухотворенности, зрелости, гармоничности, конструктивности, созидательности, одаренности, степени сложности и изощренности личности, уровню многогранности, утонченности и изящности ума и души.

Разумный человек обычно достаточно объективно оценивает свои собственные способности и возможности. И не стремится начинать большие и сложные дела в той сфере деятельности, к которой у него нет особых склонностей и способностей, больших знаний и навыков. Другой вопрос, что, если возникает реальная жизненная необходимость в каком-то новом деле, то он прикладывает все свои силы для максимально добросовестного  планирования, подготовки и воплощения в жизнь необходимого дела. Он, как правило, имеет личных экспертов и авторитетов из своей среды. Или просто мудрого человека, имеющего определенный комплект элементов духовной аристократичности.

Инициативность интеллигента по своей сути достаточно умна и добродетельна. Она не требует формальной экспертизы в принципиальной своей состоятельности и приличия.
Искренность в полной мере чужда своенравному человеку. Потому как, может неожиданно открыть его многочисленные и разнообразные слабости и недостатки второстепенного и фундаментального характера. Закономерно существенно ухудшив его имидж во всех смыслах достойного человека.

Искренность обозначает, в первую очередь, отсутствие лживости и лицемерия. Если человеку что-то приятно, то положительные эмоции будут написаны на его лице. Другой вопрос, что в отдельных случаях, из соображений интеллигентности, человек может изобразить свои якобы положительные эмоции. Для того чтобы просто-напросто не обижать другого человека. Но это уже элемент проявления других качеств - тактичности и деликатности.

Конечно, есть различные уровни человеческих отношений. Семейные, родственные, дружеские, производственные, бытовые, приятельские и т.д. И то, что хорошо в одном случае, совершенно не обязательно бывает правильным в другом. Производственные и светские отношения предъявляют к человеку принципиально иные требования, нежели обычные межличностные. Например, показывать своему начальнику свое недовольство далеко не всегда представляется самым оптимальным вариантом.
Но в житейских отношениях искренность особенно важна. Хотя, и в этом случае, она вовсе не исключает проявление интеллигентности, психологической гибкости и дипломатичности. Искренность не означает того, что человек должен резать правду-матку всем и всегда. Не учитывая специфику конкретной ситуации и то, насколько она удобна для тех или иных конкретных действий.

Собственно, что такое лживость и лицемерие? Это простая попытка провести психологическую манипуляцию отдельным человеком (или группой людей) в своих личных корыстных интересах. И с нанесением кому-либо вполне определенного сознательного ущерба. Морального или материального характера. Авантюристы и интриганы, непорядочные люди и психологические манипуляторы очень активно используют лживость и лицемерие для введения в заблуждение кого-либо для создания организованной оппозиции против сильного соперника с большим количеством несомненных достоинств и добродетелей.

Искренность важна и в отношениях человека с самим собой. Возникает очень проблемная (временами даже драматичная) ситуация, когда человек начинает лгать самому себе, оправдывать свои неблагонамеренные поступки для самого себя. Конечно, с точки зрения своих сиюминутных интересов, многим людям особенно удобно любыми способами оправдаться перед самим собой. Но, с точки зрения более глобальных интересов, эта ситуация далеко не столь оптимальна и благополучна, как хотелось бы думать ее вдохновителю и организатору.

Ибо, человек, по своей воле и желанию, помещает внутрь своей личности конкретные элементы деструктивного и дисгармоничного характера. Иначе говоря, психологическую и нравственную плесень и ржавчину. Которые будут в последующем, как правило, всю оставшуюся жизнь, постепенно и незаметно разрушать все доброе и хорошее, конструктивное и гармоничное во внутреннем мире человека. Создавая тем самым процесс психологической и духовной деградации.

И, чем чаще человек идет на компромисс со своей совестью, чем интенсивнее и необратимее развивается этот процесс деградации. Не говоря уже о том, что, чем сильнее человек наступает на голос своего внутреннего «я», тем плачевнее будут результаты такого воздействия на него.

Искренность важна в признании своих ошибок и неудач, иллюзий и заблуждений. Другой вопрос, что не только искренность. А еще, например, мужество. Которого у большинства людей очень мало. Что, собственно, в ряде случаев (кроме всего прочего), и толкает человека на лживость и лицемерие.

Чрезмерная амбициозность, не подкрепленная ничем реальным и существенным внутри самого человека в виде классических достоинств и добродетелей с высокой степенью их развития, заставляет человека делать главный акцент в своей жизни на том, чтобы не быть значительным и замечательным, а лишь выглядеть чисто внешне таковым. Вот и начинается откровенное, сознательное и целенаправленное пускание пыли в глаза окружающим.

Нередко в большое противоречие с искренностью вступает распространенный банальный рационализм. Когда человек от каждого своего шага ждет быстрой и существенной выгоды для себя. Даже, если он самый символический. А если эта выгода не представляется ему очевидной и достаточно существенной, то он предпочитает уклониться от такого проявления искренности. В случае присутствия эгоиста, с явными и откровенными потребительскими наклонностями, ситуация приобретает еще более проблемный характер. Ибо, у эгоиста очень слабо развито чувство благодарности за добрые дела, сделанные в его адрес окружающими. И в тоже время, он буквально требует особой благодарности за каждый свой чих, что называется, в адрес другого человека.

Безусловно, искренность должна быть осмысленной. Человек, претендующий на интеллигентность, стремится моделировать свое общение таким образом, чтобы оно было достаточно удобоваримым и приемлемым для партнера по общению. В принятых рамках разумности и приличия. Искренность не должна быть формальной и механической. Она не предполагает введения в заблуждение вообще кого бы то ни было с эгоистическими целями. Искренность никак не исключает проявление достаточно существенной изящности ума и души.

Искренность не предполагает категоричности и максимализма, прямолинейности и демонстративности, резкости и жесткости (без особой на то необходимости). Искренность тесно связана с честностью и порядочностью. Без искренности невозможна ни дружба, ни любовь, ни просто хорошие человеческие отношения на любом уровне и в любой сфере жизни.

Как правило, большинство людей не умеет лицемерить виртуозно. Некоторые жесты, слова, выражения, стилистика речи, интонация голоса, мельчайшие мимические движения, выражение глаз, так или иначе, раскрывают сознательное лицемерие или лживость человека. Правда, для этого требуется развитая интуиция и проницательность, внимательность и наблюдательность, психологическая аккуратность и осторожность, бдительность и мудрость, существенный жизненный опыт.

С другой стороны, всегда и перед всеми выворачивать себя наизнанку тоже не стоит. Ибо, это, чаще всего, не найдет должного понимания у подавляющего большинства окружающих. И даже более того: во многих случаях обернется для человека очень неприятными последствиями. Да и самому имиджу человека может быть нанесен очень серьезный ущерб. Например, совсем не обязательно всегда и всем говорить все, что думаешь по конкретному поводу. Имеет смысл дозировать и фильтровать, условно говоря, информацию. И не только о себе самом. Не говоря уже о том, что стараться облечь свои мысли и чувства в достаточно достойную и изящную форму. Серьезно заботясь об эстетическом чувстве других людей в интеллектуальном, психологическом и духовном плане. Искренность не исключает проявление великодушия и снисходительности, терпения и терпимости, фоновой доброжелательности даже в самых сложных и проблемных ситуациях.