Песни из старых пьесок

Песни из старых пьесок.
Верни любовь.
И вновь мы встретились, да снова встретились, и снова нежность рук, и взгляд – огонь. Поёт беспечно нам, поёт беспечная, как повенечная, моя гармонь.
Пляши любимая, тоскуй красавица, и пой заветную свою мечту. Нам это нравится, мне это нравится, и я по-новому тебя прочту.
Люби, душа моя, играй любимая. Пока мы молоды, мы будем петь. Нам не нужно вино, моя счастливая, и друг от друга будем мы пьянеть.
Заря жар-птицею пахнёт над лицами. Разбудит нас с тобой в траве густой. И мы познавшие игру вчерашнюю, опять вдвоём идём к себе домой.

По судьбе – не по злобе.
Опять в тугую плеть скрутился ветер перемен. Мне время чем-то вновь не угодило. Ищу чего-то нового своей судьбе взамен, но, помнится, всё это уже было.
Я заложил такой вираж, что звон в ушах, как колокол. К судьбе своей на абордаж, трезубцами исколотый. До фальш-борта добросить крюк, вскарабкаться до палубы, твои глаза увидеть вдруг – пред тем, когда не стало бы.
Она то подыграет, то рассерженно ворчит, что я живу, наверное – неверно. То тщательно прицелится, то выстрелит навскид, чтоб был я ей послушным и примерным.
Я перед ней блефую: Да мне это всё на ять. И прибиваю на врата подкову. А сам кошу всё глазом, и пытаюсь угадать – когда она мне вскроет туз крестовый.

Сиреневый вечер.
Даже ночью город, словно муравейник. Растревожила цветущая сирень. Каждый миг от вечности – пусть завтра понедельник, а сегодня я гуляю, старый пень.
Этот запах, этот цвет, словно наважденье. Этот шёпот свёл меня с ума. Я думал, что давно забыл весеньи вожделения, но вновь меня заводит кутерьма.
Снова я с тобой, сирень, разговорился. Что болтаю пьяным языком? Да люблю конечно, да, конечно возвратился. Знала б ты, как мне здесь не легко.
Завтра вновь накатят старые проблемы. Завтра я забуду пьяные слова. А сегодня я усну на юбочке сиреневой, пусть от ревности завянут тополя.
Пусть потом пойдёт молва в зарослях акаций, про безумную сиреневую ночь. Только что нам до молвы – ты сегодня Грация, и со мной любовь делить не прочь.

Как нам встретиться.
Стоят дома, вокруг одни дома. Упёрлись в небо башнями чудес. Вы всех парней опять свели с ума, в себя упрятав всех своих принцесс.
Дома, дома, кругом одни дома. Я среди них потерянно брожу. Ты где-то здесь соскучилась одна, но я тебя никак не нахожу.
А где-то открыты бары, и там смеются пары. Меня же провожает тишина. Я тоже бы смеялся, и нежно прикасался, но я пока один, и ты одна.
Дома и окна, окна и дома. Ну нарисуй хоть смайлик на стекле. Когда б ты знала, как ты мне нужна – ты точно появилась бы в окне.
Вас электронные кащеи берегут. Принцесс, в домах за кодами, не счесть. Но распознать никак я не могу, одну из всех, одну из всех невест.

Деревенский роман.
Ранним утром на лугах, воздух как сметана вязок. Парни, девки, без подвязок, просыпаются в стогах.
Им ещё бы спать, да спать; спать да спать в туманной сыти, растворяясь в рассветной выти – но зовёт к сторадной прыти голос старосты опять.
Прогоняя снов дурман, он поёт, что день удался; и давно уж оторвался от земли седой туман. В руки брать давно пора – заждалися остры косы. И прошёл уж три покоса спозаранку дед Тугра.
И запели, зазвенели, оселки на лезвиях; распоясанных рубах озорочья запестрели. Млады девы, стары бабы, сарафанов хоровод – вроде каждый разным занят, только об одном поёт.

Исправленному верить.
Чёрный ворон, чёрный ворон, что ты вьёшься надо мной. Ты добычи не дождёшься – я пока ещё живой.
Завяжу кроваву рану подарённым мне платком, а потом с тобою стану, спорить только об одном.
Не могу я просто сгинуть под ракитовым кустом. Ты поможешь мне покинуть берег твой, где плач и стон.
Подтянусь за гибки плетни, на колена поднимусь, каркай, каркай сплетни Летни – я с тобой щё поборюсь.
Где ползком, где перекатом, тихо двинусь я домой. До своей родимой хаты – ты ж кружися надо мной.
Не могу я не увидеть перед смертью милый край, деток милых поразвидеть – только ты не улетай.
Уж ты когти распускаешь над моею головой. Видно, что  добычу чаешь – может быть я буду твой.

Семейное застолье.
Не для меня, не для меня, в степи домой дорога вьётся. Родня обратно не дождётся, уже ушедшего меня.
Не для меня придёт весна, не для меня Дон разольётся. Там сердце девичье забьётся с восторгом чувств не для меня.
Не для меня цветут сады, и листья роща распускает. Там соловей весну встречает, но он споёт не для меня.
Не для меня взойдёт заря, туман раздвинет лучик солнца, заглянет в светлое оконце, но не найдёт уже меня.
А для меня шрапнель дурна, что в тело белое вопьётся, и кровь горячая прольётся – такая участь ждёт меня.
И для меня, в помин узам, за стол родня вся соберётся, вино по чаркам разольётся – одну поставят к образам.
\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\