Пищевая цепочка

Живу в деревне, подкармливаю кота приблудного, рыжего. Знаю по жизненному опыту: все рыжие коты дуроватые, но животину жалко. Да и объедки остаются, а он картошку вареную любит так, аж за рыжими ушами трещит. В общем, не накладно такого содержать, и привык как-то к нему.
В дом не пускаю, чтобы не метил всё подряд, а вот на чердаке дощечку оторвал, и он у меня там всю зиму, которая в этом 2026 году выдалась морозной, перезимовал. Так и повелось зимой: сидит возле камина, греется, а как слышит, что я дверь с утра открываю и выхожу, летит, топоча как конь по доскам чердака, и потом, прыгая по глубокому снегу, скорей к миске. Лапами трясет — мерзнут, значит.
Зима и правда лютая была. После всех этих зим с дождями отвыкли мы от мороза -25. Может, и живность отвыкла. В один улей тхорь влез и, невзирая на пчел, искал там еды и тепла в самые морозы. Рамки поломал, соты на улицу потаскал — видать, любым способом выжить хотел. А коту повезло, что я пожалел, подкармливал, может, и оценил бродяга. Весной подойдет, потрется об меня и в пыли обязательно поваляется. Я поэтому его особо на руках не таскаю: живи, если не мешаешь, да и ладно.
Весной птицы прилетели в мой лес. Поют с утра до ночи без устали на разные голоса. Я в видах не разбираюсь, но тут у нас в Коловке из того, что знаю, из больших есть аисты, ястребы, горлицы, скворцы, пара сорок, сойки были, залетные вороны пробовали гнездо строить и куча разных мелких птичек, из которых, знаю только воробьев и синиц.
Хорошо так, когда с утра выйдешь, а они на все голоса друг другу, заливаясь, прям что-то рассказывают. Ощущение, что им неважно, понимает кто-то или слышит. Хочется им на весь мир петь — и всё тут.
Я люблю с утра посидеть, птичек послушать. Многие из мелких птиц у меня на участке в лесу гнёзд наделали прям на уровне глаз в развилках. Иду я, на неё, значит, смотрю, как она сидит на яйцах, и она на меня. Не шелохнётся. В полуметре хожу — не пугается. Как-то раз, когда мамки в гнезде не было, я заглянул в него и увидел махоньких, только что вылупившихся птенцов. Может, полдня только было им. Один пух на дне гнезда, и головы не поднимают ещё.
А этим утром сел на скамейку и приглядываюсь к гнезду. Вижу: разорил какой-то стервец гнездо. Может, мой рыжий, может, другой кошак. Видно, как драл гнездо из развилки когтями, сбрасывая птенцов на землю. Мамка, конечно, улетела, а может, и пыталась биться, но куда ей до хвостатого с когтями. По крайней мере, перьев больших я на земле не обнаружил. Птенцов кот, скорее всего, съел и ушёл.
Жалко стало их до жути. И злость на кота поднялась такая, что думаю: поймаю в мешок и об стену! А потом поостыл и думаю: для кота ведь нет понятия добра и зла. Для него есть еда — хорошо, нет еды — ищи. Вот он и ищет где может, а поскольку в его зверином нутре заложены природой инстинкты охоты и поиска живности, пригодной для употребления в пищу, он и охотится, даже если не голоден.
Я к старости сталь жутко сентиментальным. Вот мышь грызет мой дом — нехорошо; поймает её кот и съест — жалко. И как дальше жить? Не набрался я в жизни простой сельской мудрости: если ты растишь свинью на убой, нечего по ней плакать, когда режешь. Относись к этому как кот к птенцам. Это жизнь для еды — и всё тут. Может, и кот для кого-то еда. И тот, кто ест кота, мыслит точно так же.
Такой вот простой закон пищевой цепочки без всякой сентиментальности.