Зелёная тетрадь N9. 1

Часть девятая
Блеск и тлен

Город преобразился до неузнаваемости. Улицы, которые Регина помнила шумными и многолюдными, теперь поражали звенящей, почти зловещей тишиной. Асфальт на Садовом кольце блестел, как паркет в музее, ни пылинки, ни соринки. По нему изредка проносились чёрные номенклатурные «Волги» или автобусы с затемнёнными стёклами. Улицы пустынны — лишь изредка мелькала одинокая фигура, спешащая по своим делам и не поднимающая глаз. Повсюду ощущалась атмосфера тотального контроля.

Напротив подъезда Регины остановился милицейский «УАЗик». Двое милиционеров в белых рубашках с короткими рукавами и отутюженных брюках пристально, с напускным скучающим видом осматривали улицу. Их взгляд скользнул по Регине, задержался на секунду, решая, москвичка она или нет.
— Красота-то какая, чистота! — раздался рядом с Региной голос. Это была соседка по лестничной площадке Валентина, наблюдавшая за происходящим из-за занавески. — Как сквозь землю провалилась вся эта шпана и пьяницы. Словно и не было их никогда.
— Куда же все делись? — спросила Регина, хотя догадывалась сама.
— А кто их знает. Говорят, на сто первый километр многих отправили. Подальше от греха, чтобы иностранцам не мозолили глаза, — Валентина фыркнула и одобрительно добавила: — И правильно. Порядок должен быть.

Регина молча кивнула. Ей стало не по себе от этой стерильной, мёртвой чистоты. Это был не порядок, а постановка, гигантский спектакль, где роль благополучного города играли вычищенные до блеска фасады, за которыми скрывалась прежняя серая жизнь.

На следующий день ей захотелось купить Серёже какой-нибудь подарочек, давно ничего не покупала. Она зашла в «Детский мир». Полки здесь ломились от товара, но при ближайшем рассмотрении это оказались дешёвые пластмассовые пирамидки и унылые кубики. Ни книжек с красочными картинками, ни конструкторов, ни даже хороших мячиков не было. В отделе одежды висели платья из ситца с унылыми цветочками.

— У вас ничего больше нет? — тихо спросила Регина у продавщицы.
Та лишь устало махнула рукой в сторону прилавков:
— Что видите, то и есть. Под прилавком ничего не держим.
Регина вышла из магазина с пустыми руками и горьким осадком на душе. Этот город готов был принять тысячи иностранных гостей, но не мог порадовать собственных детей. Она шла по вычищенным до блеска, пустынным улицам, и ей казалось, что она движется по гигантской, идеально оформленной сцене, где у каждого, включая её саму, была своя роль. И самой главной — было делать вид, что это обычная обстановка, вроде так всегда было. Боялись провокаций и настоятельно рекомендовали (в приказном порядке) увезти детей из города. Регина отправила Серёжу вместе с мамой на юг на всё лето. Медпункт находился в здании дирекции Олимпийской деревни на третьем этаже. Двое рабочих в синих комбинезонах, с торжественными и одновременно сконфуженными лицами, бережно внесли тяжёлый, громоздкий ящик, обтянутый жёсткой тканью. Когда ящик поставили на тумбочку, Регина не поверила глазам. О таком она даже мечтать не смела. Это было всё равно что загадать второе солнце на небе. Она подошла ближе, не решаясь прикоснуться. Телевизор был не просто «цветной». Он был роскошью. Его корпус отливал тёплым, вишнёвым деревом, панель управления сверкала таинственными чёрными кнопками и хромированной окантовкой экрана. Он пах новизной — сложным, техногенным ароматом пластика, лака и обещания.