Призраки солнечной короны

(по мотивам статей в "Правительственном Вестнике" № 15 от 20 января 1900 года)


За строчками старых газет всегда прячется нечто большее, чем просто хроника. В них дышит само время — в данном случае, рубеж XIX и XX веков, эпоха упоительной, почти детской веры человечества в то, что мир вот-вот будет разгадан до конца. Заметка об «Успехах химии» — это не просто отчет об открытиях, это манифест триумфа и одновременно памятник великому человеческому заблуждению.

Представьте себе мир, где люди только что научились читать «паспорта звезд». Спектральный анализ казался современникам магией: наведя стеклянную призму на далекое светило, ученый вдруг видел цветные полосы — автографы химических элементов. Так был открыт гелий. Сначала — на Солнце, в недосягаемой вышине, и лишь треть века спустя его нашли на Земле, запертым в глухих минералах. Этот успех вскружил научному миру голову. Если небо отвечает нам на языке земной химии, значит, Вселенная едина, а человеческий разум всесилен.

На этой волне эйфории в умах ученых родились прекрасные призраки — короний и небулий.

Журналист 1900 года пишет о них с абсолютной, благоговейной уверенностью. Ему кажется, что таблица Менделеева вот-вот раздвинет свои границы в неведомое, явив миру элементы легче самого водорода. Газета всерьез пересказывает слухи о том, что короний уже бьет из огнедышащего жерла Везувия, связывая земную бездну с солнечной короной. В этом чувствуется невероятный романтизм эпохи: космос казался людям не холодным вакуумом, а живым продолжением Земли.

Но космос оказался куда более чуждым и странным, чем могли вообразить профессора в сюртуках.

Пройдут десятилетия, и сухая наука XXI века безжалостно развеет эти поэтические иллюзии. Выяснится, что загадочное зеленое свечение солнечной короны — это вовсе не новый романтический элемент «короний». Это было железо. Обычное, земное железо, но искалеченное, «ободранное догола» чудовищной яростью солнечного пекла, потерявшее половину своих электронов. А небулий далеких космических туманностей окажется обычным кислородом, застывшим в состоянии такого космического одиночества и разреженности, какое невозможно воссоздать ни в одной земной лаборатории.

Ученые прошлого ошиблись в именах, но они были правы в главном предчувствии. Вглядываясь в Солнце, они действительно искали отражение самих себя.

И точно так же, как они недооценили сложность атома, они недооценили и буйство земной жизни. Цифры журнала «Die Natur», пытавшегося сосчитать все виды животных на планете, сегодня кажутся трогательно скромными — природа застала нас врасплох, оказавшись в миллионы раз многообразнее, чем вмещал в себя Берлинский зоологический музей.

Эта старая газетная страница — напоминание о том, что наука движется вперед не от истины к истине, а от одного красивого заблуждения к другому. И в этой вечной погоне за призраками солнечной короны и заключается подлинная красота человеческого пути.


Текст статей:

Успехи химии во всех отраслях ее обширной области свидетельствуются с полнейшею наглядностью сделанными за последнее время новыми открытиями чрезвычайной важности.
В течение последних четырех лет, в составе воздуха было обнаружено присутствие газов, о существовании которых никто не знал со времени определения состава воздуха знаменитым Лавуазье — определения, считавшегося безусловно правильным и бесповоротным.
Кроме кислорода и азота — этих двух основных элементов воздуха, которым дышит все существующее на земной поверхности, были открыты в нем еще следующие газы: аргон, криптон, неон, метаргон и ксенон.
Их процентное содержание в атмосфере чрезвычайно ничтожно, тем не менее они все-таки существуют в воздухе рядом с кислородом и азотом.
Но еще большего удивления заслуживает открытие металлов на солнце.
Обнаружить, на расстоянии тридцати восьми миллионов миль от земной поверхности, существование на солнце металлов, о которых ничего не знали, и найти их затем и на нашем земном шаре, это — в своем роде великий шаг на пути научного прогресса, как замечает «Journ. des Debats».
Так как вся наша планетная система создалась из одних и тех же материалов, то составные части одной планеты должны встречаться и на другой.
Около двадцати пяти лет тому назад, Норман Локьер пришел к заключению, что некоторые, особенно блестящие, линии солнечного спектра должны считаться прямым указанием на существование на солнце неизвестного людям металла, который он и назвал «гелием».
Линии на спектре, еще со времени знаменитых открытий Бунзена и Кирхгофа, признано считать за неоспоримые доказательства непременного присутствия на подвергнутой спектральному анализу планете того вещества, которому эти линии соответствуют.
Тут ошибки быть не может.
Так как на солнце оказался гелий, то он должен был существовать и на земле.
И, действительно, он отыскался. Рамзай открыл его присутствие, в 1895 году, в одном минерале и нашел, что он вдвое плотнее водорода.
Впоследствии присутствие гелия в неизмеримо малом количестве было найдено и в разных минеральных водах, как это обнаружил их спектральный анализ.
При исследовании газов Мезьерского минерального ключа, в департаменте Кот-д’Ора, Моро получил осадок, в котором Деландр наблюдал при помощи спектроскопа линии, соответствующие аргону и гелию.
Таким образом, солнечный металл гелий существует и на земле.
Около линий гелия Локьер заметил еще другие блестящие черты, указывавшие на присутствие на солнце еще другого неизвестного металла, названного им «коронием».
Поиски за ним на нашей планете оставались безуспешными, пока один итальянский химик не открыл присутствия типичных линий корония в спектре раскаленных газов, выбрасываемых кратером Везувия.
Следовательно и короний не фиктивное тело, а встречается как на солнце, так и в глубоких недрах земли, подобно гелию.
Другие ученые, в свою очередь, заметили в солнечном спектре две группы блестящих линий, не соответствующих, однако, никакому из известных уже элементов.
Это обстоятельство показало, что, кроме гелия и корония, на солнце существуют еще два других тела, в непременном присутствии которых наблюдатели были так уверены, что их заранее назвали «aurorium» и «nebulum».
Эти два тела находятся в элементах, образующих солнечную атмосферу и ввиду их присутствия в окружающей солнце светящейся оболочке, составилось предположение, что aurorium и nebulum легче водорода.
До сих пор никто не слыхал о существовании на земле названных двух тел, но так как они находятся на солнце, то, по всей вероятности, их присутствие на нашей планете будет открыто со временем подобно тому, как были открыты гелий и короний. «Факты останутся фактами, — как замечает «Journ. des Debats», — и обстоятельное изучение солнечной атмосферы постепенно открывает нам глаза на строение нашей собственной планеты».
***
О животном царстве и о бесконечной разновидности зоологических форм появилась в немецком научном журнале «Die Natur» статья, в которой содержатся весьма любопытные цифровые указания на количество различных видов животных, обитающих как на суше, так и в море.
Автор этой статьи определяет в 400.000 цифру этих зоологических разновидностей, тогда как в ботанике известны только 150.000 растительных пород.
В одном только царстве насекомых имеется более 280.000 видов: 120.000 жесткокрылых, 50.000 перепончатокрылых и 38.000 чешуйчатокрылых.
Пернатые образуют тридцатую часть всего количества животных, и число их разновидностей доходит до 13.000.
Царство рыб состоит из 12.000 видов, а к разряду пресмыкающихся относятся 3.800 видов, из которых 1.640 приходится на долю змей.
Между последними только 300 видов считаются ядовитыми.
Кроме того, современной науке известны 1.300 видов амфибий, 2.000 видов пауков, 8.000 червей и до 50.000 видов мягкотелых.
Берлинский зоологический музей имеет до 1.800.000 экземпляров, соответствующих 200 тысячам зоологических видов.