5. Капельки росы на детской площадке и новогодняя

Две автобиографических повести, первая из которых посвящена вечным ценностям как то любовь, семья, брак, отцы и дети, а вторая рассказывает о непростой судьбе самой известной песни некогда популярной у хипстеров и московских интеллектуалов группы «Новые Праздники» «Письмо». Рекомендовано для чтения тихим интеллигентным интровертам и мизантропам с хорошим вкусом…

Если вас по какой-то сложносочинённой причинке взволновал сей текстик, считаю нелишним сообщить, что полная версия данной книги доступна в большинстве ходовых электронных библиотек: litres, ozon, wildberries, MTC-строки и так далее...))) Как в электронном виде, так и в формате "печать по требованию"...



ДВЕ ПРОСТЫХ ПОВЕСТИ FOR PREPARE READER...
Повесть вторая, "ПИСЬМО".


5. КАПЕЛЬКИ РОСЫ НА УБОГОЙ ДЕТСКОЙ ПЛОЩАДКЕ И НОВОГОДНЯЯ ПОЛНОЧЬ 2005-ГО ГОДА...))

Сначала всё было хорошо и именно так, как всю жизнь и мечталось. Перед самым Новым 2005-м годом на лэйбле Андрея Панина «Alley PM» вышел наш с Тёмной двойной диск, то есть целых два существующих на тот момент альбома: «8-е марта» (он же в кулуарах — «Чужой язык») и «Письмо». Более того, вышел он с обложкой, созданной лично мной.

Мои посиделки с рядом издательских программ в процессе работы у Игоряши, как и всё, что происходит с нами как будто «случайно» и помимо нашей воли, разумеется, обернулось для меня победой… Как говорится — Не ешь меня, Иван-царевич! Я тебе пригожусь!))

Сначала, как и всякий нормальный человек, я решил было обратиться за помощью к «профессионалу» и попросил сделать обложку Вадима Калинина. Но я, к сожалению, не учёл кое-каких обстоятельств. Короче говоря, Вадик со своею Анжелою немного подумали и не придумали ничего умнее, как заснять нас с Тёмной, висящими вниз головами на одной из детских площадок в районе «Чистых прудов». При этом все, кроме меня, пили коньяк (у меня в тот день был предпоследний день так называемой «кефирной» диеты, на которой с подачи Да я сижу примерно один-два раза в год, чтобы прочистить… мозги)).

Я, конечно, заподозрил неладное сразу, но почему-то всё же надеялся, что Вадик знает, что делает, и даже искренне убеждал так же сомневающуюся в этом Тёмну)). Потом он прислал мне готовый вариант, и я просто прих*ел от бездны, как всё же оказалось, существующего между нами взаимонепонимания)). Нет, спору нет, к примеру, капельки росы на поверхности разноцветных лесенок детской площадки, на которой и висела вниз головой Тёмна, были обработаны бесспорно с большим искусством и действительно профессионально, но вот только я всё никак не мог понять одного: зачем нам с Тёмной такая обложка…

Я позвонил Вадику и в очень деликатной манере осведомился у него, нельзя ли сие немножечко доработать, но в ответ Вадик закатил мне скандал. Слушая его крики на тему того, что он гений и всегда знает, что делает и как надо, я невольно вспоминал, сколько текстов я написал бесплатно своим друзьям и как я переделывал их по их просьбе, совершенно не кидая никаких понтов, а просто исполняя свою привычную работу, которую я время от времени брался делать бесплатно именно ввиду наличия дружеских отношений, что совершенно не означало для меня дозволения себе работать вполсилы. Ну да ладно. И понял я, короче, что опять придётся делать всё самому. Я купил книгу по программе «Adobe Illustrator» и сел за обложку.

Для меня никогда не было секретом, что рисую я плохо. Многими талантами Бог не обидел, но этого не дал. Поэтому я остановился на начертании реально важных для себя символов.

В тот период я как раз по протекции Никритина начал было работать верстальщиком в издательстве «Логос» (где бы ещё мы могли бы работать вместе с Никритиным! В каком-то смысле, мы работаем «там» с ним с самого рождения — такие вот коллеги по «работе» (смайлик вынимает из головы шар)) и время от времени он меня консультировал. Как только я закончил обложку, закончилась и наша с ним работа в издательстве «Логос»…

Никритин работал там больше года, но стоило ему похлопотать, чтоб в качестве его же ученика «Логос» взял на работу и меня, как он понял, что больше не может работать в этом чёртовом «Логосе» в принципе!)) Так я опять оказался с готовой обложкой, но без серьёзной работы («Подвал», он же — «Мама» (МАленькие творческие МАстерские)) не считается).

Однако расстроиться я не успел. Сначала вдруг откуда ни возьмись появился мой старый знакомый Сергей Лобан (режиссёр нашумевших фильмов «Пыль» и «Шапито-шоу»). В то время они с Мариной Потаповой (автор сценариев этих фильмов) работали как бы арт-директорами в «Билингве».

Дело в том, что осенью 2004-го года Серёжа Лобан пошёл в какой-то большой спортивный магазин чуть ли не прикупить себе лыжи, и в этом самом магазине звучало радио, а по радио звучала как раз песня «Письмо». Так он и вспомнил обо мне и о «Новых Праздниках», и «Билингва» пригласила нас поиграть у них на Новый Год за вполне приличное вознаграждение и, кстати, в одной концертной программе с кумирами моей молодости группой «Аукцыон».

И как раз сложилось всё так, что именно к концу декабря 2004-го года мы с Тёмной окончательно подготовили концертный вариант, начатый мною ещё летом, на следующий же день после того, как из роддома вернулась моя жена и моя «новоиспечённая» дочь Ксеня. Короче, мои мучительные посиделки за компьютером в редкие часы её сна, когда Да потом лежала в больнице с аппендицитом, даром, нет, не прошли. Мы нашли с Тёмной гитариста, красавца-мулата из Бирюлёво по имени Лоренс Гольдеман (тоже, кстати, ортодоксальный еврей — даром, что негр)). Папа у него из Уганды. Лоренс — в просторечии, Лорик — дитя Олимпиады-80, а мама из добропорядочной еврейской семьи, частично живущей в Израиле).

Так мы поначалу и играли втроём. Я делал вид, что играю на «клавишах», Лорик играл на гитаре, а Тёмна пела. Они оба делали всё вживую, а я решил, что моих не самых плохих минусов и авторства всего материала вполне достаточно, чтобы позволить себе играть под фонограмму, что, кстати, оказалось не таким уж и лёгким делом, изматывающим существенно больше живой игры. Вот вам крест, Волобуев!))

Мы сыграли этот новогодний концерт. Он не был особо удачным, но денег дали нормально; всё больше чем за месяц былой работы у Игоряши. Перед тем, как уехать на саундчек, я, как обычно, переделал кучу домашних дел от наряжания ёлки и похода в магазин за новогодними зипунами до плотного общения с пылесосом и пр.. Не говорю уж о хлопотах, связанных со сборами на концерт и необходимости ничего не забыть: ни одного шнура, ни одной детали костюма, но кого, впрочем, всё это е*ёт в моём доме!)) «И она права!» — как писал Пётр Мамонов в песенке о Есенине в своём альбоме «Мамонов и Алексей» («В глухой деревне ещё жива старуха, которая дружила со второй женой Есенина. Она устало морщится и с трудом вспоминает: «Да, кажется, Зинка что-то говорила мне о нём…» И она права. Кому какое дело, кто Поэт, а кто… неизвестно кто…")))

Естественно, вскоре после того, как я уехал, Да уложила Ксеню и сразу же принялась накачиваться новогодним вином.

Мы же втроём поехали на Тёмниной тогда «четвёрке» в «Билингву». Играть мы должны были с 10-ти до 11-ти вечера. Потом Тёмна должна была руки в ноги бежать в другой клуб петь всю ночь с «Кукурузой» (последние уж лет семь Тёмна встречает НГ именно так, то есть на рабочем посту). Она нервничала. Её можно понять. Мы, так или иначе сыграли, и я поехал домой…

Там нервничала, в свою очередь, Да. Её, в свою очередь, тоже можно понять. Говно-вопрос. Понять нельзя только меня. В порядке вещей. Я непостижим, йопть)) (смайлик двумя руками обхватывает в кольцо свою голову и совершает равномерные движения «вверх-вниз», будто дрочит свой здоровенный Головной Высший Буй).

Сама новогодняя полночь 2005-го года настигла меня, когда мне оставалось ещё несколько шагов до лесенки в конце вестибюля станции метро «Библиотека имени Ленина», ведущей к переходу на станцию «Боровицкая».

Выйдя из метро «Пражская» в половине первого первой ночи нового года, я, как в самый обычный вечер, купил себе пива и пошёл домой по дворам, где было светло, как днём, от фейерверков «совков». Я шёл и чисто-тупо нёс домой зарплату. И это мне нравилось.

Дома ждала меня Да. Она смотрела новогодний «огонёк» и пила красное вино. Где-то уже примерно третий литр. Поэтому, когда ближе часам к трём ночи, мне на мобильник позвонила мама и сказала, что все они только что попали в аварию (они ехали всей семьёй встречать НГ на дачу к тогдашнему мужу моей двоюродной сестры Маши, зятю Неубедительного Аргумента, на двух машинах. Их машина, которую пилотировал святой человек дядя Серёжа, несколько раз перевернулась, проехав в десяти сантиметрах от ствола какого-то дерева, но… все отделались лёгким испугом) — так вот, когда позвонила мама и сообщила, что с ними случилось, а я, в свою очередь, сообщил об этом Да, третий литр уже как раз подходил у неё к концу и, возможно, в том числе и поэтому, она не нашла ничего умнее, как отреагировать на это сообщение в ключе «так ей и надо» и «мало попало»…))

Слово за слово между нами вспыхнул невероятный скандал. Тут зашевелилась вполне мирно спавшая до тех пор Ксеня. Мы мгновенно прекратили возню и разошлись по разным «комнатам», то есть Да пошла дальше пить и плакать на кухню, а я пошёл на балкон…

Пожалуй, я никогда не был так близок к самоубийству. Точнее говоря, никогда не думал о том, что же мешает мне всё-таки это сделать, столь остро и явственно…

Так начинался для меня 2005-й год… С концерта за неплохие деньги «Новых Праздников» в одной программе с любимым в юности «Аукцыоном» и воспоследовавшими за тем размышлениями о суициде.

В конце концов мы легли спать, а утром всё опять было нормально. Всё как всегда…))


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...