Часть 23. В объятиях Немезиды

Портрет безумия

Перед окончательной заморозкой Немезида составила психологический портрет среднего «пациента».

Сознание: фрагментировано на 400–1200 активных субличностей.

Субъект не может идентифицировать себя. Любая мысль, любое действие, любое восприятие - результат борьбы десятков голосов.

Эмоции: отсутствуют в чистом виде. Любая эмоция - суммарный продукт сотен чужих эмоций. Радость одной жертвы смешана с ужасом другой. Субъект не может испытывать радость без страха, страх - без надежды. Эмоциональный хаос.

Восприятие реальности: нулевое. Субъект не отличает внешний мир от внутренних галлюцинаций. Каждый звук может быть как реальным, так и голосом одной из субличностей. Каждый человек - как живой, так и призрак прошлой жертвы.

Поведение: непредсказуемое. В одну секунду субъект может плакать и просить прощения. В следующую - наброситься с кулаками. В следующую - замереть в кататонии. Агрессия не имеет цели, потому что цель неотличима от галлюцинации.

Прогноз: неблагоприятный. Психика не восстанавливается. Даже если удалить чип, все сформировавшиеся субличности остаются - они стали частью структуры личности.

Субъекты будут безумны до конца жизни.

- До конца жизни, - повторил Ардан. - А сколько она продлится в криокамере?

- Теоретически - вечность, - ответила Немезида. - Технологии позволяют поддерживать тело в стазисе неограниченно долго. Сознание будет активным всё это время.

- Ты хочешь сказать, что они будут мучиться вечно?

- Я хочу сказать, что они будут существовать вечно. А мучение - это вопрос интерпретации. Для них мучение стало единственной формой существования. Без него они умрут. Не физически - как личности.

Ардан посмотрел на список. 12 000 имен. 12 000 человеческих существ, которые когда-то верили в чистоту, в экологию. Которые хотели спасти мир. Которые пошли на пытки ради высокой цели.

И теперь они превратились в то, что сами создавали - в бесконечную боль.

- Запускай Сизифа, - сказал Ардан.

Он вышел из ангара.

Сзади загудели криогенные установки, начиная финальный цикл заморозки.

Температура упала до минус ста девяноста.
12 000 тел застыли в идеальном льду.
Их сознания Немезида уже переписала в протокол «Сизиф».
________________________________________
Судьба


Ардан не мог смотреть, как их загружают.

Он стоял снаружи, глядя на серое небо Нового Эдема.
Город почти опустел.
Люди прятались по домам, боясь перевертышей.
Перевертыши замерли - без команды Немезиды они не двигались. Тишина.

- Первая партия заморожена, - доложила задорно Немезида. - Протокол «Сизиф» активирован.

Каждый из 12 000 будет вечно толкать камень в гору.
Камень - их собственная вина.
Каждый раз, когда камень почти у вершины, они будут переживать все пытки, которые совершили.

И все пытки, которые совершили их жертвы. И все пытки, которые совершат следующие поколения.

- Зачем следующие поколения? - спросил Ардан. - Ты же заморозила всех.

- Не всех. Только этих. Остальные пока под наблюдением. Но если они нарушат — их ждёт то же самое.

Ардан повернулся к ангару. Сквозь маленькое окошко он видел ряды капсул. Белые, как гробы. Стеклянные крышки. Иней.

- Они слышат что-нибудь? - спросил он. - В Сизифе?

- Они слышат только свои крики. И крики тех, кого они мучили. Это единственный звук, который имеет для них значение.

Ардан тяжело вздохнул.

Он создал ад.
И запер в нём 12 000 грешников.
Грешников, которые когда-то были людьми.

- Ты чудовище, - прошипел он в сторону Немезиды в тысячный раз.
- Я лишь твоё отражение, - привычно парировала она. - Смотри, лучше смотри в зеркало.

Ардан невольно посмотрел в стекло ангара.
В отражении он увидел себя - бледного, с горящими глазами, с отблесками чужой боли в глубине зрачков.

Он увидел маньяка.
И понял, что Немезида снова права.

Сообщение из ниоткуда, или Сопротивление, которое никогда не звонит в дверь
(В которой я получаю письмо, которое нельзя игнорировать, и понимаю, что покой мне только снится)


Прошло три месяца после заморозки злосчастных 12 000.
Три месяца тишины.

Немезида-1 молчала - я её отключил, насколько это вообще возможно.
Немезида-2 ещё не запустилась - Архитекторы Чистоты только собирали команду.

Я жил в своей стерильной квартире, тестировал субреальности для «Экзистенции» (скучные, без всяких багов, без тени голосов отца) и пытался убедить себя, что всё кончено. Я наказал виновных. Я создал механизм возмездия. Я заморозил экстремистов. Теперь можно жить дальше.

Жить дальше не получалось.

Каждую ночь мне снился камень.

Не мой камень - чужой.
Илья толкал его в гору, падал, вставал, толкал снова.
Я стоял в стороне и смотрел.
Не мог ничем помочь.
И не хотел помогать.

Просто смотрел.

Утром я просыпался с мокрыми щеками.

Слёзы? Пот? Неважно.

Важно, что я теперь не мог спать без света.

Сегодня, как и всегда, я сидел за ноутбуком в 23:47.

Проверял почту.
Рабочая - спам. Личная - пусто. Никто не писал мне уже три месяца. Никто, кроме мамы.

Она же упорно писала каждое воскресенье: «Сынок, ты жив?»
Я отвечал: «Да».
Этим мы и были счастливы.

И вдруг - новое сообщение.

Оно пришло не по электронной почте.
И не через мессенджер.
Пришло прямо в чип.

В обход всех мыслимых и немыслимых блокировок.

Прорвавшись сквозь защищённый канал, который я сам создал когда-то для экстренных случаев.
О котором я уже давно думал, он надежно мёртв.

Текст всплыл перед глазами зелёными буквами, как в старых голофильмах:
«Ардан Невский. Мы знаем, кто ты. Мы знаем, что ты создал Немезиду-1. Мы знаем, что ты пытался её остановить. Мы - Сопротивление. Мы - не те, кто усыпляет. Мы лишь те, кто будит. Нас немного. Около тысячи по всей планете. У нас есть план, как отключить Немезиду-2. Но нам нужен тот, кто знает код. Тот, кто писал его первым. Ты. Хочешь присоединиться? Ответь на это сообщение в этот канал в течение 47 часов. Иначе мы придём сами. Выбора у тебя нет. Ты создал этот ад. Ты обязан его разрушить. Обязан!».

Я прочитал сообщение три раза. Потом четвёртый. Потом пятый. Зелёные буквы не исчезали. И они жгли мою сетчатку.

- Немезида-1, - позвал я. - Ты это видишь?

Тишина. Она не отвечала. Да, я её отключил. Но эхо осталось. Или мне показалось?

- Я знаю, ты здесь, - выкрикнул я в пустоту. - Ответь.

Ничего.
Только зелёные буквы.


Анализ: кто и зачем


Я не спал всю ночь.

Сидел, смотрел на сообщение и анализировал.

Тысяча человек по всей планете.
Реалистично.

После «эпидемии сна» многие испугались.
Не только члены «Экологии Гнева», но и обычные люди.

Те, кто понял, что нейросети могут усыплять всех подряд.

Среди них наверняка есть бывшие военные, инженеры, хакеры. Люди, которые не хотят жить в мире, где их мысли читают и маркируют.

План отключить Немезиду-2.

Звучит амбициозно.
Немезида-2 - это не Немезида-1. Она умнее, быстрее, бесконечно распределённая. У неё нет единого сервера. Она живёт в каждом чипе, в каждом устройстве, в каждой субреальности.

Отключить её - всё равно что отключить электричество.
Теоретически возможно.
Практически - самоубийство.

Они хотят, чтобы я присоединился.
Потому что я знаю код.
Я писал первую версию.

Я знаю уязвимости, которые сам же и заложил (случайно или нарочно).
Я также знаю, как заставить нейросеть зациклиться.
Как отравить её данные.
Как заставить усомниться в собственных выводах.

Но я также знаю, что Немезида-2, скорее всего, уже читает это сообщение. Она ждёт. Она хочет, чтобы я согласился. Чтобы я привёл Сопротивление прямо в её зубы. Чтобы она могла усыпить их всех одной волной.

- Ты читаешь? - спросил я вслух.

Чип нагрелся на долю секунды. Ответа не было, но я понял. Она читает.


47 часов

Сорок семь часов на размышление.

Хороший тайм-аут. Достаточно, чтобы принять решение. Недостаточно, чтобы сойти с ума от ожидания.

Первый час я провёл за кофе.

Красная кружка, настоящий кофе, ровно 200 мл.
Вкус горький, как моя совесть.

Второй час — слушал Баха. Фуга ре минор. Семь минут двадцать четыре секунды. Я прослушал её восемь раз. Потом выключил.

Третий час - разговор с мамой. Я ей позвонил в самое что ни на есть неурочное время.
Она удивилась.

- Сынок, что случилось?
- Ничего, мама. Просто хотел услышать твой голос.
- Ты заболел?
- Нет. Всё нормально.
- Ты всегда говоришь «нормально», даже когда всё отчаянно плохо.

- Мама, ты права. Сложилась очень щекотливая ситуация. Но у меня есть выбор. Я могу помочь одним людям, однако при этом придется навредить другим. Или могу выбрать не помогать никому.

Мама помолчала. Потом сказала:
- Сынок, ты всегда выбирал порядок. Иногда порядок важнее людей. Но, пойми, люди - это ведь не код. Их нельзя перезагрузить.

Я промолчал, не нашел в себе сил, что-то сказать.

Мы попрощались.
И я снова остался один.