Давай оставим все как есть... - продолжение. 24

Счастливчик! Повторял я всякий раз, просыпаясь ранним утром. Она всегда с тобой, твоя любимая шалунья, дарящая тебе радость оставаться мужчиной, несмотря на все недуги. Её близость дарит столько энергии, она омолаживает, заставляет сердце биться в одном ритме. Врачей удивляет постоянное давление, не отступающее от нормы. Моя стройность, выносливость ног на пробежках — и это всё она, моя сладкая гуттаперчевая девочка. Но почему так часто я испытываю чувство ревности сейчас, в своём восьмидесятилетнем возрасте! Бог мой! Я даже не верю, что мне столько лет! Ведь этого не было в молодые годы. Я боготворил её, любил до безумства! И что теперь случилось?

Уже не первый раз она задаёт мне вопрос: «Что во мне не так, любимый? Почему с определённого момента мужчинам обязательно надо вмешаться в нашу жизнь? Ведь я не красотка с обложки журнала? И ни один из них не может похвастаться своей победой надо мной?»

«Дурочка моя! Ты Женщина! Ты как мёд! При чём здесь «красивая» — «некрасивая»? Ты голосом можешь соблазнить любого из нас. Смотри, что с бородачом происходит. Он безумствует, а вокруг него столько женщин, готовых любить, ничего не требуя взамен. Но они ему не нужны. Я ему сочувствую, но очень не хочу, чтобы вы сошлись после меня..., хотя он лучшая партия...»

Стоп! Вспомнив свой ответ, вдруг понял: моё сердце ревнует её к тому времени, когда не будет меня — в этом всё дело. Она всецело моя сейчас и только моя в прошлом. Её будущее, каким оно будет, мне уже не знать. Моя любовь уйдёт от неё с последним ударом сердца. Пока я жив, пока мы оба живы, я должен подарить ей всего себя без остатка, и не только в ласке. У сыновей свои семьи, внуки живут в браке, рожая нам правнуков — трое их пока. Никому из них нет дела до нашей жизни, им просто не хватает времени. Но я же с ней, моей любимой женщиной, не перестающий желать её, стремящийся оберегать от любых невзгод. Маленькая моя! Мы не властны что-либо поменять в течении жизни на земле. Все уходят, оставляя в горе родных.

Рассматривая фотографии моего 80-летия, заметил одну особенность. Все были немного погружены в себя, редко кто улыбался. Генерал с женой пришли с небольшим опозданием и больше слушали рассказ любимой о нашей жизни в Хайфе, чем угощались. У него это был второй брак, первая жена умерла вскоре после нашего отъезда из страны от тяжёлой онкологии. На приглашение приехать и отдохнуть у нас отказались, сославшись на материальные затруднения. Их удивил наш прилёт и возможность проведения банкета.

Прощаясь, в личной беседе со мной, он даже немного всплакнул, сказав, что не может забыть свою первую жену и от этого не совсем хорошо живёт со второй: «Это уже совсем другое! Всё сложно. Береги свою Наденьку! Вы с ней красивая пара. Вашу любовь нельзя спрятать, она у вас в каждом жесте и слове. Всегда вас вспоминаю и наши встречи. Моя любила у вас бывать... Счастливый ты человек, Анатольевич!»

Возвратившись домой, пригласил в гости своего двоюродного брата с женой, решив на этом ограничиться. Беседа за столом не складывалась, фотографии с банкета их не интересовали. Он явно завидовал, чему — только непонятно. Они репатриировались с Западной Украины, мы из России, и раньше не очень общались годами. Да и теперь отношения не складывались. Сославшись на какие-то срочные дела, они ушли. Больше мы с ним никогда не встречались.

Наденька стала к чему-то готовиться, наводя порядок во всех шкафах, пополняя запас долгохранящихся продуктов. Засаливая красную рыбу впрок, набивая морозильную камеру свежей рыбой и мясными полуфабрикатами. Закатала несколько банок солений. Я не мешал, лишь обеспечивая доставку необходимого. Не сомневался в целесообразности, зная её дар провидицы.

Новый год мы встречали вдвоём, никого не хотелось видеть, лишь поговорить с детьми по скайпу. Съездили на пляж, по традиции, на танцпол. Если тридцатого было солнечно и воздух прогревался до плюс семнадцати, то предновогодний день был пасмурным, к вечеру температура упала до плюс девяти. Людей было мало, и мы вернулись домой. Было время ещё подремать. Но сон не приходил, я напомнил любимой о долге, числящемся за ней по супружеским обязанностям; она назвала меня сумасшедшим маньяком. Зачем было возражать словами на дерзость шалуньи...

К традиционному поздравлению под бой курантов мы едва успели. Насмотрелись на родные лица, слегка перекусили, выпили по бокалу шампанского брют с солёными маслинами. Смотреть «Огонёк» с надоевшими лицами не захотелось, в квартире было прохладно, и я нахально предложил погрузиться в мир грёз до утра, согревая друг друга телами и жаркими поцелуями. Она опять стала называть меня всякими гадкими словами, не понимая сама, что делает, глупенькая моя девочка.

Наступал 2020 год, который, по словам любимой, станет тяжёлым для всего мира. Не мог я ей не верить, зная о всех ранее сбывшихся предположениях. Обнимал уснувшую любимую, мысленно обещая быть вместе с ней в горе и радости, жить как можно дольше и любить до дней своих последних.