Александр Блок. Вступление

Поэт Александр Блок (1880-1921 гг.) стал иконой русского Серебряного века. Если любого из читателей попросить перечислить поэтов Серебряного века, многие не вспомнят Валерия Брюсова или Андрея Белого. Можно не вспомнить Игоря Северянина или Константина Бальмонта. Но Александр Блок прочно ассоциируется с этим удивительным временем, когда, несмотря на войны и голод, расцветала отечественная поэзия.

А. Блок был одним из самых ярких представителей - и одним из самых известных и почитаемых поэтов Петербурга. Его публиковали многие издательства, а начинающие литераторы выстраивались в очередь, чтобы показать ему свои стихотворения.

Начало Серебряного века относят к концу 19-го века, а его окончание некоторые относят к 1921 году, когда от тоски и отчаяния погиб символист Блок и был расстрелян большевистской ЧК акмеист Гумилев. Другие же связывает его окончание с самоубийствами новодеревенщика Сергея Есенина в 1925 году и футуриста В.Маяковского в 1930 году.

По воспоминаниям современников, Блока нельзя было не любить и не уважать. Когда он читал свои произведения, всем присутствующим (это подтверждено многими воспоминаниями), казалось что они смотрят вверх, как будто поэт находится на каком-то возвышении. Создавалось впечатление, что есть Блок, и есть все остальные, а между ними огромная пропасть.

Удивительно, при всей конкуренции, существующей между литераторами и поэтами, о Блоке никто и никогда не отзывался неуважительно.
И.А. Бунин писал: «Я всегда выделял и выделяю Блока, всегда говорю, что Блок сделан из настоящего теста».
В.В. Маяковский, редко положительно отзывавшийся о коллегах по цеху пишет: «У меня из десяти стихов — пять хороших, три средних и два плохих. У Блока из десяти стихотворений — восемь плохих и два хороших, но таких хороших мне, пожалуй, не написать». Наверное, такая похвала – это максимум на что был способен Маяковский.

Блок был гениален. Ну кто ещё мог написать такие строки:
…И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль…

Блок прожил всего 40 лет, но поэзия его не умирает, она так же жива сейчас, как и 100 лет назад. Произведения гениальных поэтов или писателей волнуют читателей и заставляют их проявлять интерес к личности и жизни великих созидателей.

О А. Блоке написаны воспоминания современников, жены, родственников, отдельные монографии. Первая замечательная монография о Блоке создана современником поэта писателем-эмигрантом Константином Мочульским (1892-1948 гг.) Среди современных жизнеописаний выделяются книги В.Н. Орлова и В.И. Новикова, написанные в 1980 и 2012 годах соответственно. О них могли быть написаны уже сотни монографий и все-таки у последующих поколений не угасает к ним интерес и возникает потребность еще раз вдуматься, понять, переосмыслить...

Так и случилось со мной - в 2021 году вышла моя книга о Тургеневе "Мой Тургенев", в 2025 году - о Жуковском "Поэт-романтик Василий Жуковский и его трагическая любовь" и о Чехове " Антон Чехов". А вот теперь стою я перед миссией написать книгу о русском поэте Блоке, о его жизни и творческом пути. И не останавливает меня то, что уже были большие писатели, отразившие его жизнь, ведь у каждого из нас складывается свое личное отношение и мы имеем право его выразить. Конечно, ко всем фактам биографии, жизненного пути необходимо относиться чрезвычайно бережно, боясь искажения. И все-таки иметь возможность выразить свое отношение, свои мысли и размышления по поводу описываемых событий.

***
Итак, я задумала написать книгу о выдающемся русском поэте Александре Блоке. Всегда восхищалась его творчеством и многие его стихи знаю наизусть. Причем заучивать их не пришлось, при прочтении его стихи непроизвольно отпечатывались в моей душе и памяти. Начала работать- стала погружаться в биографию поэта, читать воспоминания современников, делать наброски книги, но чувствую, что дело мое никак не продвигается с мертвой точки. Уж очень сложный, неординарный это был человек, и личность его, как и недолгая жизнь, казались полны противоречий и нестыковок.

Надо отметить, чтобы написать о выдающемся человеке, мне обязательно надо его понять и полюбить. Но вот тут и возникло противоречие, ну никак я не могу по-настоящему понять Александра Блока, найти в его образе ту струнку, которая во мне отзовется и поможет мне эту книгу "пропеть" или же создать. Уже совсем хотела отложить в сторону эту бесплодную идею, но тут произошла в моей жизни неожиданная встреча.

Я ехала в такси по направлению к эстонско-российской границе. Возвращаюсь на родину, в Россию. Смотрю на быстро проносящуюся под колесами автомобиля дорогу, а за окном - на цветущую сирень, а мои невеселые мысли крутятся все об одном и том же. Почему же образ моего героя передо мной расплывается, его суть никак мне не дается? Ведь так хотелось написать об этом человеке огромного таланта, который бурно выплескивался в прекрасных стихах. Он создавал иногда по нескольку творений в день и они волнуют читателей по сию пору. 

Шофер эстонского такси- молчаливый молодой человек, лет 30-35, он, как и я, погружен в свои мысли, и мы практически не общаемся. В суете посадки мы с ним толком друг друга и не рассмотрели. Но вот он задает какой-то вопрос и поворачивается всем лицом ко мне. Я смотрю на него и обмираю от удивления- но ведь рядом со мной сидит не кто иной, как сам Александр Блок! То же лицо, как на знаменитом портрете художника Константина Сомова. Чтобы читатель меня понял, я в начале этой главы помещаю сомовский портрет поэта.

Сходство настолько поразительное, что я не сдерживаюсь и спрашиваю моего водителя:
- А вы знаете, что вы необычайно похожи на поэта Александра Блока? Вы слыхали о таком?
Он неохотно отвечает:
- Конечно, что-то о нем слышал, и даже учил его стихи согласно школьной программе. Но ничего уже не помню. О сходстве с ним не подозревал. Да и не до того теперь, времена в Эстонии трудные, не до лирики. После развала СССР, жизнь в Эстонии все сложнее. На семью зарабатывать надо. За день бывает, что приходится делать по 3-4 ездки до российской границы и обратно.   

Но я не даю ему отвлекаться и уходить в прозу жизни, я продолжаю с восторгом вглядываться в его лицо. Оно совсем блоковское - худое, вытянутое, выразительное. Смуглое, как будто слегка опаленное. Ну, совсем как на поздних фотографиях поэта. Я не выдерживаю, достаю телефон и показываю моему водителю фотографии кумира Серебряного века. Он вынужден со мной согласиться:
- Да, возможно, что-то есть, вы правы!

Тут стена отчуждения между нами исчезает, и мы начинаем общаться как близкие люди, которые уже давно знают друг друга. Я вслушиваюсь в голос моего собеседника и он тоже напоминает мне блоковский - глуховатый, как будто надтреснутый. Слова мой водитель произносит медленно, делает остановки после каждой фразы, как будто дарит собеседнику каждую свою мысль. Именно так и Блок говорил, согласно воспоминаниям современников, так он и стихи свою читал.

Оказалось, что моего водителя, как и Блока, зовут Александр. Он мне рассказывает о своей судьбе. Он - на одну четверть эстонец и на три четверти русский. Вспоминаю, что и Блок был на четверть немец и на три четверти- русский. Хоть и родился мой водитель в Эстонии, и есть в нем доля эстонской крови, но всегда он чувствовал себя абсолютно русским. Мало того, он - патриот России, читает все сводки об СВО и душой болеет за свою огромную родину. Видит, что сейчас России приходится сражаться со всей Европой и НАТО, но уверен в нашей победе. И меня в этом уверяет.

И тут мне вспоминаются стихи А. Блока о России:
Россия, нищая Россия,
Мне избы серые твои,
Твои мне песни ветровые, —
Как слезы первые любви!
Тебя жалеть я не умею
И крест свой бережно несу…
Какому хочешь чародею
Отдай разбойную красу!
Пускай заманит и обманет, —
Не пропадешь, не сгинешь ты,
И лишь забота затуманит
Твои прекрасные черты…
1908 г.

Жизнь у моего водителя непростая - проблемы, одиночество, сложности. Говорит, что как будто сам создает свои проблемы, а потом с ними героически сражается. Но ведь таким был и Блок, да и вообще русским людям свойственна эта черта "борьбы с ветряными мельницами".

Ехали мы до границы около 5 часов и сблизились за время пути необычайно. Я вышла из такси, а мой спутник мне поклонился и сказал:
- Спасибо за необыкновенно интересную беседу. Я вас не забуду и книги ваши буду читать.

Я поклонилась в ответ. Я была глубоко благодарна моему собеседнику, что он дал мне возможность наконец-то почувствовать личность Блока, как будто увидеть его вживую. Теперь, я чувствую, что книга будет писаться легко, ведь самое важное - это почувствовать ее сущность, главную идею, а в данном случае - понять ее главного героя.