Дурацкая книжка или записки странного... 12

Дурацкая книжка или записки странного странника.
12.

  Жордано стоял с краю просторной площадки под открытым небом на которой собралось полтора десятка людей. У основания скалистого выступа на невысоком возвышении из плоского камня, покрытого покрывалами с вышитыми орнаментами и надписями, восседал человек в белом монашеском одеянии. Вокруг камня, расположившись полукольцом, сидели люди в чёрном. «- Согласно позиционированию фигур, центральной фигурой является мастер, а собравшиеся возле него – искатели дзен». На всех присутствующих были тёмные накидки, такая же укрывала от плеч до колен и Жордано. Ему её выдал монах на выходе из пещеры.

  Фигурки, будучи большими чёрными пятнами, если расположить их на бумажном листе, образовывали дугу в три четверти круга, и мысленно проведя между ними кистью с чёрной тушью можно получить вполне узнаваемый символ – тот самый тор, в виде надкушенного бублика. В месте обрыва линии на рисунке, в образовавшемся просвете, находился, соответственно, мастер.

  «- Где же мне приткнуться?» Ответа не последовало. Вопрос завис в пустоте, в ней же оказался и Жордано, стоящий в позе вопросительного знака. Вспыхнула догадка, как отсвет не проявившегося ответа, что у него позиция свободного радикала. Если бы он был только в качестве зрителя, то у него по любому имелось бы и место – точка зрения, из которой исходили бы разнонаправленные векторы, образуя углы зрения. Странно, после того, как в пещере им было утеряно время, то покинув её, обнаружилась и пропажа места. Ощущения указывали, что находился он в каком-то месте, продолжал видеть предметы, людей, ландшафт, окружающую обстановку, но не мог назвать место – определить локацию на карте. Картина мира имелась в наличии, а карты, где он мог себя обозначить не было. Впрочем, состояние знакомое, не вызывавшее в нём беспокойства и напряжения, подобное часто происходило с ним в сновидениях. «- Ну что же, будем посмотреть» - иронизировал зритель, пришедший на данное мероприятие без пригласительного билета с указанием места, а потому праздношатающийся. Он-то не двигался, лишь скользил взглядом по картинке.

  Раздался сильный резкий звук, характерный и узнаваемый. Явно не звук гонга или колокола, и не гром, ведь небо было ясным. «- Да ну на, неужели кто-то позволил себе пёрднуть?! В такой обстановке, в присутствии столь почитаемого человека, почивающего на лотосах буддийских мандал. Что они вообще способны контролировать - свои мысли, чувства, поведение, если не в состоянии справиться с управлением нижним выпускным клапаном? Да уж, куда им до йогов, вот те способны полностью регулировать процессы жизнедеятельности организма, дышать попой, или даже вовсе не дышать». Тот же звук прозвучал во второй и с интервалом в третий раз. Сомнений уже не было – пердел именно мастер. Три сигнала как приглашение к началу сатсанга?
  Неожиданно справа и слева послышались похожие звуки, того же происхождения, отличавшиеся разве что тональностью, громкостью и продолжительностью. «- Что за фигня? Коллективный пердёж вместо пения мантры ОМ?» Ум тотчас отыскал убедительную и уважительную причину в оправдание творящегося безобразия – вспомнил, что вчера на ужин подавались стручки бобовых. Вместо пира духа – пердуха.

  Действительно, через некоторое «время» какафония сменилась упорядочиванием звучания, возникло согласованное хоровое исполнение при помощи поп. Пусть и не симфония, но и не какая-то попса. Звуки напоминающие горловое пение – воспроизведение мантры ОМ, идущее из самых что ни на есть глубин. Если отбросить свои представления о том, что и как должно происходить на духовных встречах, или как правильно петь ОМ (и из какого места), то есть абстрагироваться от привычного и узнаваемого, то звучание было даже одухотворённым. То в унисон, то поочерёдно. Жордано прислушался, чувствовалось, что коллектив был спетый, пели слажено, вряд ли собравшиеся впервые принимали участие в подобном анальном вокале. Тут он уловил, что его попа рефлекторно делала жим-жим, будто настраиваясь, и вдруг его тело помимо воли и команды из центра принятия решений стало «подпевать» хору голосов. Самостоятельно и суверенно отреагировало на низкочастотную вибрацию. Навеивание? Резонанс? Когда он проснулся, то его утренний пердёж являлся обыкновенной реакцией организма на бобовые, и стесняться было некого, но в компании незнакомцев, в присутствии самого мастера подобного рода утробные звуки должны бы выглядеть неприлично, быть проявлением грубости. В приличном обществе подобное поведение является признаком безкультурности, а в духовном сообществе вообще неприемлемо. По началу у него возникло недоумение, возмущение и отвращение. Но состояние постепенно менялось и с ним его отношение к происходящему.  Теперь, будучи невольным участником совместного процесса пукаизвлечения, в нём сохранялись ровность и спокойствие. Догадка – исчезло деление на хорошее и плохое, возвышенное и постыдное, правильное – не правильное, наблюдение больше не было раздвоенным. Двойственность находилась в уме, а наблюдение вне ума. Хотя ум всячески пытался создавать «наблюдателя», и приписать наблюдение этому лазутчику. «- Что за чудеса, куда подевалось раздвоение?! Неужели я уже попал под магнетическое воздействие поля мастера, меня загипнотизировали? А что если наоборот – расколдовали?»

  Пердёж тем временем продолжался, становясь более тихим, плавным, тягучим – звуки как звуки, приятные для уха. Слово «пердёж» просилось заменить, оно содержало оценочное суждение, но успокоившийся ум не торопился менять вывески и таблички. Какая, собственно, разница, откуда исходит воздух. У флейты тоже несколько отверстий. А чем человек не флейта? Для распевания мантр главное, одухотворённое возвышенное состояние медитирующего, чтобы действие совершалось осознанно. «- Не буду отрицать, состояние сознания у певцов, на высоком уровне одухотворённости, психика уравновешенна, звучание чистое, да и сами флейты содержатся в чистоте». Дзеновская поговорка гласит: что естественно, то не безобразно. Дзен за естественность и простоту. «Хм, но я-то не обучался искусству одухотворённого и филигранного пердежа, я в этом деле любитель самоучка, и вообще впервые попал на сатсанг, может всё так и должно происходить? Сознание вернулось к образу зрителя, а организм пошёл дальше – оказался способен вытворять такие штуки и стал участником коллективной шутки. Удивило. Да и откуда мне знать, может все эти люди, как и я, впервые оказались здесь и тоже пребывают в недоумении по поводу происходящего. Ситуация явно нестандартная. Доверюсь, и будь, что будет.

  ОМ, исходящее из муладхары прекратилось так же внезапно, как и проявилось. Фигуры замерли неподвижно, внешне напоминая каменные изваяния, никто не подавал виду, что происходило нечто необычное и загадочное. Или они-таки в курсе? Что если спектакль разыгран специально для меня и это розыгрыш? После очередной непродолжительной паузы произошло раскрытие горловой чакры и началась практика по раскрытию сердечной. Первым вострубил запевала в белом: ЯМ…  К солисту подключился бет-вокал и зазвучала подпевка: ям, ям, ям… На секунду Жордано потерял равновесие ума и мелькнула вербальная реакция: да ну к куям! Но чудотворная вибрация ЯМ вернула ему стабильность полёта в покое. Группа вернулась к хоровому пению. «И в хоре том есть промежуток малый, я понял – это место для меня». Он прикрыл глаза и отдался пению. Хотелось ли ему петь? Скорее нет, чем да, и всё-таки пелось, из интереса что ли, или за компанию. Обстановка способствовала погружению в медитативное состояние и вызывала побуждение звучать. Может и пробуждение случится за компанию?

 Пройдя «крещендо» звучание перешло в «диминуэндо». Наступила тишина – естественное завершение мантропения. Но и тишина казалась необычной. Она не была противопоставлена звуку или шуму, и не являлась следствием прекращения звучания, была не дополнением и не служила фоном. Она даже не воспринималась как основание. С такой качественно иной тишиной Жордано встретился впервые. Говорится у дзен-буддистов: «Вначале было ОМ, и Ом было в пустоте, из пустоты и пустотой». Творение возникло из первичной вибрации, создавшей первичную субстанцию. Но что предшествовало началу? Именно, ничего. Великое Ничто. Прежде звука существует тишина и после звука возвращается тишина, то есть, ухо не слыша звуков, вновь возвращается к тишине, которая никуда не исчезает сама по себе – переключается восприятие со звука на звук, со звука на шум, со звука и шума на тишину - этот процесс вечен и бесконечен. Но это вечность сансары, движения, превращений. Тишина лишь одно из качеств пустоты, как и звук.
Все молчали, пребывая в тишине. Будучи человеком культурным и обладая эмпатией молчал и Жордано. Дзеновская пословица гласит: не спеши вперёд мастера в нирвану. Он окунулся в тишину, которая была не статична, а наполнена энергетикой. Молчание текло в тишине потоком, получалось, что молчание каждого человека индивидуальным потоком вливалось в океан всеобъемлющей тишины, чтобы там раствориться. Догадайтесь, кто в этой картине являлся океаном.

Наваждение прервалось. И прервал его мастер. Что подтверждало догадку – что и создавал наваждение он же. Мастер заговорил: «- Намасте. Вы собрались здесь, прибыв из разных уголков мира, чтобы умереть в присутствии мастера как личность, и испытать переживание, именуемое «дзен». Все присутствующие здесь впервые. Чтобы сразу же обезопасить себя от духовных намерений некоторых дерзких продвинутых искателей, руководствующихся поучением мастера Всунь-Вынь – «встретишь Патриарха, убей Патриарха», я даю вам вместо прежней иную установку – «встретить мастера и умереть». У меня для вас хорошая новость – вы уже пойманы дзеном, дело осталось за малым – осознать это, что и означает «поймать дзен». А иначе, как бы вы здесь оказались? Потому и попали сюда, что попались там. Из этого следует… Мастер выждал длинную паузу. – Из этого ничего не следует, но мои слова указывают на дзен. Благая весть – дзен есть. Уловить – это не попытка интеллектуального понимания, раскидывающего сети, и даже не переживание посредством присущих людям чувств и ощущений, нет – это вспышка осознанности. Из другого измерения. Кое-где уже вижу искры, но свечение ещё не наступает. Добавим напряжение в поле, а вам предлагаю максимально расслабиться. Только не делайте расслабление, а испытайте его, позволив ему случиться.
  Несмотря на образ мастера, сидящего перед вами, никакого мастера в действительности нет, а есть только зияющая бездна и сияющий свет. Но если вы есть, тоже как образы, то ум будет создавать затемнения в виде вопросов, а свет Ра-зума будет их подсвечивать и освещать в виде ответов, и если случится Милость, возможно просветление. Так что не бойтесь вглядываться в бездну и бросать в неё вопросительные камни, непременно бездна обратит на вас внимание, привнеся отсвет и отзвук. Да будет свет! ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ.»

+ «Можно вопрос? – произнесла одна из чёрных фигур. Мастер обратил к ней взор. – Чья Милость? И есть ли тот, кто будет просветляться? В дзен-буддизме, насколько я осведомлен, нет понятий Бога и души.»
- «Да я понятия не имею о дзен-буддизме. Я просто пришёл побыть в образе мастера. Чья Милость? Милость и Сострадание Будды. Если, конечно, Будда существует для вас и в зависимости от того, кем вы его считаете. Если вы существуете и находитесь здесь, то просветляться будете вы, что бы это ни значило. Если же вас нет, то просветляться некому. Но кто-то ведь задаёт вопросы, не так ли?»
+ «Если мне так же позволено будет и ответить, то все образы создаются в уме, там же, где вопросы и ответы. Что мы с вами здесь, что Будда, что бездна – это нарративы ума».
- «Если тобою познано и пережито тобою сказанное, то иди нах отсюда, надень белую накидку и неси искателям Свет Истины. Пребывай в безмолвии не-ума.»
 «Чему я свидетель? – Жордано стряхивал с себя отторопь. Но фигурка говорящего задвигалась, человек встал, поклонился и ушёл с площадки по тропинке между скал. Чуть позже завибрировала ещё одна точка и просыпалась речь.

+ «Мастер, глядя на весь этот спектакль и предшествующий ему концерт по превращению пуков в мантры, слушая твои речи, не могу отделаться от чувства, что мастер не настоящий, и дзен, который нам предлагается ловить, тоже не настоящий, придуманный что ли. Откуда во мне это чувство? Что-то не так в происходящем или во мне? Это розыгрыш?»
- «Ты прав, так оно и есть, чувство тебя не подвело. Тебе удалось с лёгкостью обнаружить подмены, натяжки и подвохи, и хватает честности, решительности озвучить возникшее недоумение. Вины твоей нет, как нет и какой-либо ущербности, причина в нём – и мастер указал рукой в направлении Жордано, - он сценарист этого дешёвого спектакля. Тебе незачем участвовать в столь странной игре, для тебя свет уже близок, но вспышка произойдёт не здесь. Ты свободен. Второй пошёл».
И снова фигура задвигалась, приподнялась, сняла с себя тёмную накидку и свернув, аккуратно положила на освободившееся место, чтобы метка оставалась частью рисунка. Проходя мимо Жордано человек бросил взгляд в его сторону – возникло ощущение, будто его коснулись лазерным лучом. Вспомнить лицо незнакомца он не мог, как не смог тогда определить его возраст, пол и расу. Кто это был так и останется загадкой. Силуэт не вышел на тропинку, а подойдя к краю пропасти растворился.

  «Я-то тут причём? Моя задача – свидетельствовать происходящее и записывать, а меня делают крайним. Всё же, проводя рефлексию, вижу следующее: если меня зацепили слова мастера в мой адрес и обжёг взгляд незнакомца, то и я участвую в создаваемом спектакле в роли свидетеля, и играю её хреново, если заметен окружающим. Слова и взгляд коснулись моего образа. Значит поделом мне.»
(Внимание исходит из пустоты и возвращается в пустоту, по пути собирая впечатления. А о каком внимании я веду речь? Ведь не о «первом внимании», являющимся инструментом ограниченного сознания, обслуживающего личность, а более глубоком. Будь вниманием, устремлённым к пустоте и тогда постоянно меняющиеся образы в уме, не утащат тебя в суету, а жажда поверхностных впечатлений не поколеблет твой покой.)

+ Мастер, в чём суть дзен?
- В том, чтобы не задавать дурацких вопросов.
+ А какие вопросы не дурацкие?
- Все вопросы дурацкие.
+ И что тогда?
- Попробуй и узнаешь. Вот ты сейчас узнал про дурацкие вопросы, но не попробовал их не задавать. Попробовав, ты вначале чувствуешь, а из чувства возникает понимание: чувство-знание.  Если же знание впереди чувства и опыта, без опоры на ощущения, то человек попадает в ловушку ума. Не получится поймать дзен, не выбравшись из ловушки ума. Нужно подойти комплексно к попытке, задействовав весь свой потенциал, нужно быть собранным и настроенным, цельным и целеустремлённым.
+ Поэтому все монахи здесь молчат? И вы, мастер, прерываете молчание, чтобы провести с нами сатсанг?
Мастер не ответил. Молчание длилось. Собравшиеся не спешили с очередным вопросом. Во-первых, не хотелось задавать дурацких вопросов, а других не было; во-вторых, не хватало смелости озвучить вопрос из нужды, который бы мастер тут же не превратил бы в дурацкий; в-третьих, не хотелось выглядеть дураком в своих глазах и в глазах полуокружности, и вместо места на камне оказаться в луже, став объектом шуток; в-четвёртых, и так далее – у каждого были свои причины помолчать, порождаемые комплексами, стереотипами мышления и поведения. Подойти к решению дзеновского коана следовало комплексно, а не действовать из собственных комплексов и паттернов.

Жордано выпрямился в восклицательный знак, обвёл взглядом молчаливых истуканов. «Нет, меня не испугать и не остановить определениями «дурацкое», я и сам ими пользуюсь, мне стесняться нечего и прятаться за спинами молчащих не намерен. Пусть моё поведение будет выглядеть по-дурацки и вопросы прозвучат дурацкие, ведь и книжка, когда будет написана, получится дурацкой, а мне всё равно как я выгляжу. Я быть таким, каким быть. Подумаешь, мастер нарисовался. Не нравится тут некоторым мой сценарий. В одном соглашусь с мастером, кому не нравится, кто шибко умный или далеко продвинутый, пусть идут нах.»
«Так вот ты какой – мысленно произнёс внутренний голос, пока Жордано разглядывал фигуру и лицо человека, именовавшегося мастером. Не убий, говоришь, а предлагаешь – умри. И скрутив мысленно кукиш показал мастеру – вот тебе. Пох-Нах, значит, как обозвал его Усатыч-джан. Посмотрим, что ты из себя представляешь, а то прикрылся красивыми фразами: «зияющая бездна», «сияющий свет». Сорву с тебя ширму со всеми изображёнными на ней орнаментами, иконами, иероглифами и загляну в бездну.»
Внезапно он ощутил на себе пристальный взгляд, проникающий в его естество и ковыряющийся в сознании. Мастер смотрел на него извне, но одновременно, как бы и изнутри. Внутренний голос уже голосом мастера произнёс: «- Смотри же. Начинай представлять мой образ. Как ты это делаешь, если это делаешь ты?» Второй голос, принадлежавший якобы мне, отвечал: «+ Опять задействована телепатия, читает мои мысли». «- Не отвлекайся, представляй. Начинается представление». «+ Мне не требуются указания, о чём мне думать. Что за манипуляция моим сознанием и давление на мою волю? Внушение? Я всё уже представил и сформулировал, представление идёт полным ходом.» «- Ладно, скажу тебе по секрету от остальных (никто ведь из них не догадывается, что пока все молчат, мы с тобой общаемся тет-а-тет в твоей голове) – мне пох о чём ты думаешь и что собой представляешь, да и твоё представление мне неинтересно, дёшево и скучно. Если ты пришёл сюда с уже готовыми образами и заготовленными вопросами-ответами, и намерен за них цепляться, то можешь сразу же идти нах, чтобы мы оба не тратили время на херню. Говорю это, чтобы другие не слышали, щадя твоё самолюбие и ты мог уйти по-тихому, незаметно.»

Жордано очнулся, встряхнул головой, прогоняя наваждение и поднял руку, произнося слова вслух: + У меня есть вопрос. Скажите, почему у вас такое странное духовное имя? Я из России, и у нас такие словосочетания недвусмысленно ассоциируются по созвучию с матерными выражениями. Разве матерные слова допустимы в языке мастера? Или прав предыдущий вопрошатель, и вы-таки лже-мастер? - Очень хороший вопрос, совсем не дурацкий. Как тебя зовут? + Жордано. – Хороший, умный, правильный вопрос, Жордано. И имя такое типично русское. Ты за этим сюда пришёл? + Нет, будут и другие вопросы, но этот ознакомительный. – Наш диалог из внутреннего перетекает во внешний. Ты не боишься сесть в лужу, пока остальные набрали в рот воды. Да, вижу, ты не за этим сюда пришёл. Но ты не только раздвоен, но и чем-то расстроен, как бывает расстроен музыкальный инструмент, требующий предварительной настройки, прежде чем на нём можно будет сыграть прекрасные мелодии. Ты не пришёл, тебя привели, принесли этот инструмент и вручили мне. + Вы уклоняетесь, не отвечая на мой первый вопрос. Перехожу ко второму, возникшему по ходу ваших затянутых ответов. Разве мастер дзен не должен быть лаконичным, парадоксальным в ответах, а не логично-повествовательным?  Краткость – дочь духовности и святости. – Благодарю, Жордано. Очень глубокие вопросы, на которые мне так сразу и не ответить. Нужно время, чтобы подумать над высказыванием, чтобы оно тебе понравилось и удовлетворило твой ум, сформулировать кратко и красиво, по-дзеновски.
Послышался смех. Даже находясь за спинами сидевших, он видел их снисходительные улыбки. Мастер тоже улыбнулся, сострадающе. – О каком именно имени ты упоминаешь, у меня их несколько. + Мне сообщили в пещере твоё имя как Пох-Нах. – И что в нём не так для тебя? Мило и ласково звучит. Лаконично, символично и красиво. Оно означает «падающий лист». Нужно ли тебе в подробностях описывать и разжёвывать весь символизм, который просвечивает при созерцании падающего листа? И смысл вполне одухотворённый. Возможно у тебя возникли другие ассоциации, в связи с созвучием слов в родном языке. Каждый понимает сказанное или в меру своей распущенности, или в меру своей одухотворённости. Но твоё значение этих слов мне тоже нравится, в них сильная энергетическая составляющая, задающая посыл, указано верное направление и проявлено честное отношение. Я буду им пользоваться в отношении тебя, а ты применяй его ко мне в любом доступном тебе смысле. Падающий лист, снежинка, звезда не затронули ещё в тебе душевных струн, поэтому вместо струны буду бить в рельс. Не могу сыграть на твоих струнах, зато мой посох сгодится для твоего ума, едущего по рельсам.
И он приподнял с камня лежащую рядом с ним длинную палку из твёрдой древесины. – У посоха два конца – один пох, другой нах, и оба прекрасно подойдут для твоего лба. Одним концом в лоб, другим – по лбу. Ты пришёл, чтобы рассказывать мастеру о своих представлениях, каким должен быть мастер и как он должен изъясняться? Или для встречи с мастером, чтобы обрести утраченную связь и снова быть цельным, чтобы отыскать путь в Небо, не покидая земли?
«Не скрою, что первой реакцией было послать его нах, но она была ошибочной и бессильной, потому что одолело такое мощное и всеобъемлющее чувство пох, что пришлось заткнуться даже внутреннему диалогу. – А мастер не лох, и не так уж плох, и имя у него рабочее – действующее: будоражит, побуждает, пробуждает.

15.05 – 29.05.2026