Букет цветов

 
       Цветы, самые разные, я люблю всегда. Любовь, если она любовь, невозможно разложить на составляющие элементы: одно принимать, а другое – отринуть. Вы пробовали? У вас получалось? Ведь, если из красивой и крепкой стены, например, вынуть всего один кирпичик – может случиться всё! И хорошее, и плохое. Идём в обратную сторону: если к состоянию вашей любви, к чему бы то ни было, примешивается посторонний запах, нелепый колосок высказываний, выпячивание одних деталей и стушёвывание других – это будет именно ваше чувство? Или оно стало достоянием? Хорошо, если достоянием людей добрых и доброжелательных.

       Когда мне исполнилось десять лет, я получила в подарок свой первый букет цветов. Это были полевые ромашки. Целая охапка солнышек с белыми ресницами. Их собрала для меня мама. Середина лета. Наша семья отдыхала на реке Томи в палаточном городке, на острове, в сорока километрах от города. Палатки брезентовые, можно сказать первобытные. В них не было дна. Рано утром, когда туманно и прохладно, когда очень хочется спать и совсем не получается вылезти из-под тёплого одеяла, и когда ты сразу после сна не понимаешь, где находишься, вдруг тихонько приподнимается край палатки - и ты чувствуешь, как прохладные, нежные и влажные от росы цветы осторожно касаются твоего лица и маминым голосом шепчут: «С днём рождения, девочка!» Много лет я любила только ромашки.

      Очень долго мне казалось, что большие цветы, такие как пионы, например, слишком растрёпаны и претендуют на особое место в пространстве, неважно каком: в душе, в жизни. С такими цветами я соблюдала дистанцию: не подпускала близко, но и не отстранялась совсем. Всё-таки, они красивы и элегантны, несмотря на некоторую небрежность. Они позволяли любоваться собой. Мне было двадцать с небольшим. Моя жизнь раскололась надвое: ушла из жизни мама. Второй курс института. Из младшей сестры и дочери, в одночасье, я превратилась в опору семьи. И я была влюблена. Жизнь неслась стремительным потоком. Снова лето. Свидание. Дождь. Каблучки и зонтик. Я загадала: если он подарит ромашки – останется другом. Ничего другого я загадать не успела. Он стоял под деревом с огромным букетом пионов: розовых, нежных, прекрасных. Слова не шли. Мы робко посматривали друг на друга. Я поняла, что хотела загадать. Он произнёс всего одно слово-вопрос: «Выйдешь?» Я кивнула, уткнулась лицом в его плечо и тихонько рассмеялась. С того дня, независимо ни от чего, я обожаю пионы. Целая жизнь, красота, весь цветочный хаос и нежность – всё это есть в одном лишь цветке.

      Как стремительно проносится жизнь! Цветы постоянно сопутствуют мне, как некие знаки, словно верстовые столбики-вехи – и я люблю их неизменно, с благодарностью и благоговением. Родились и выросли дочь и сын. Мне было уже за сорок. Беда чувствовалась в воздухе. На столе внезапно стали появляться розы. Большие, темно-бордовые, приторно-сладкие, одуряюще сладкие. Я ни о чём не спрашивала. Просто убирала букет на веранду, в прохладу, чтобы их чопорная красота и аромат не тревожили душу. Однажды, по делам, я оказалась в центре города, где работал муж. Увидела его случайно на другой стороне улицы. С большим букетом розовых пионов он шёл в сторону остановки. Я улыбнулась и не окликнула его. Дома были только дети. Муж пришёл значительно позже. Он принёс розы. Тёмные. Почти траурные.
Я уехала с дочерью. Далеко. За три тысячи километров. Сын, мой любимый мальчик, остался с отцом. Душа разрывалась надвое, но это был его выбор.

     Жизнь на новом месте проистекала хаотично. Дочь вышла замуж. Молодые уехали на Дальний Восток. Я осталась одна. Меня спасала работа. Школа и дети. И стихи. Я писала их с детства. Осознала в девятнадцать, поэтому и в институт поступила. Стихи надо писать грамотно – так рассудила. Мне уже было около пятидесяти, когда в школу пришёл батюшка из соседнего храма. Оказалось, что он – поэт. Кроме духовной академии, закончил литературный институт и является членом Союза Писателей России. В школу пришёл читать стихи. Замечательные. Глубокие. Без предполагаемого религиозно-назидательного налёта. Встреча оказалась судьбоносной. Отец Геннадий, для начала, пригласил меня работать учителем в Православной гимназии. Что и случилось. Он курировал это заведение и часто приходил, беседовал с детьми. Однажды батюшка пришёл в гимназию с большим букетом белых пионов. Я разволновалась - так много всколыхнулось в душе. Что было потом? Нас, преподавателей, срочно собрали в трапезной. Накрыли столы. Я подумала, что забыла о каком-то важном празднике и внутренне поругала себя за нерадивость. Дальше всё происходило стремительно и совсем непредсказуемо. Когда все расселись и затихли, о.Геннадий попросил меня пересесть и указал на место рядом с собой. В замешательстве была не только я. Оказалось, что мой блокнот со стихами, который я давала читать своей приятельнице, каким-то образом оказался в руках о.Геннадия. Я совсем растерялась, когда он попросил меня почитать стихи прямо здесь и сейчас, при всех. С чувством внутренней обречённости я повиновалась. А чего бояться, если земля давно ушла из-под ног, а чьи крылья в этот момент поддерживали меня… кому ведомо? Батюшка слушал молча, не перебивая, изредка поглядывая на слушающих. Домой я уходила с букетом белых пионов, а в душе тоненько-щемяще вибрировала струна благословения. Моя первая книжечка стихотворений вышла через год.

     Я вернулась в родную Сибирь с дочерью и внучкой. Так и живём все вместе. Из мужчин в доме только умный говорящий кот. Он ест мои фиалки, которые заполняют весь подоконник. Ну так что ж? Если ему вкусно и впрок? Год назад был мой юбилей. Мы собрались всей семьёй в маленьком ресторанчике. Кроме нас троих был сын с женой и двумя дочками. Дети устроили мне сюрприз: пригласили отца. Я была рада. Мы общаемся давно, что называется, опосредованно, через детей и внуков, но никогда не говорили о себе. Он пришёл с двумя букетами. Один - роскошный, из розовых пионов – поставили в центре стола. Я улыбалась и не чувствовала никакой тревоги. Только радость. Заплакала, опустив голову и лихорадочно сглатывая слёзы, когда, поздравляя, он подошёл и протянул букет полевых ромашек. Круг завершился. Камень с души упал. Я видела, что и его душа успокоилась.

      Старшая внучка потихонечку отщипнула одну ромашку, оборвала её лепестки, улыбнулась. Что-то, видимо, загадала. Жизнь продолжается.