День пройдёт, а осадок останется

      Сельский магазин гудел с самого раннего утра: сначала снаружи, зевая и поёживаясь, а с девяти часов - изнутри. Покупатели, в основном женщины и дети, по своей инициативе выстроились в длиннющую очередь, в том самом порядке, как ещё затемно приходили к магазину. Потом продавец сама обошла всех и выдала картонный номерок и цифрой. Для порядка! Это знали все, и в день привоза в магазин дефицитного товара подчинялись правилу беспрекословно.
 
- Ленка, ты такая везучая, уступи платье? А-? Тебе же ничего не стоит самой сшить! И время ещё есть. Выпускной через два месяца. В наш магазин больше не привезут такого. А мне так нравится! Можно, я примерю? А, Лен? Можно? – Алька канючила, ныла, строила умильные рожицы. Она пришла в магазин позже, пристроилась к Ленке, которая уже полтора часа простояла в очереди. Да не просто пристроилась, а прилипла, как банный лист. Очередь стала роптать. Было от чего. Того и гляди, выкинут из магазина и Альку, и Ленку заодно. Товар привезли хороший, половина посёлка сбежалась. Лена молча отдал номерок с очередью Альке.
- Не волнуйтесь, бабушки. Я для неё очередь занимала. – С трудом протиснувшись к двери, Лена вышла из магазина. Всё внутри клокотало от обиды на Альку. Платьев было два. Лена точно знала, потому что дочка завмага хвасталась, что одно платье привезли по её просьбе, а другое должно было достаться Лене. Толстушка – одноклассница всегда благоволила к Ленке и часто подсказывала, когда и что из дефицита можно будет купить в магазине.

    Лена пришла домой не сразу. Автобус ушёл без неё. А другой будет только вечером, так что пришлось идти пешком на другой конец посёлка. Мать встречала её у ворот. Лена точно знала, что она будет ждать её во дворе, но ни за что не сознается в этом. Они жили вдвоём в доме на два хозяина. С одной стороны, где была одна комната и кухня, жили Лена с мамой, а с другой стороны жила Алька с родителями. В этой половине дома было четыре комнаты. Пока росли, Лена дружила с Алькой. Вместе ходили в школу. Это далеко. На другом конце посёлка. Автобус пустили месяца три как. Зимой. И то ладно. По снегу да по морозу идти ой-как тяжко. Честно говоря, дружила Лена, а вот Алька пользовалась её хорошим отношением. И сцена в магазине была совершенно в духе Альки.
- Леночка, а что с настроением? Платье не понравилось? Или денег не хватило?
Лена чуть было не рассказала матери, что Алька устроила в магазине, но вовремя одёрнула себя. Она вдруг увидела перед собой очень усталую, измождённую жизнью, хоть и красивую до сих пор женщину. Лена, в порыве, коротко обняла мать и улыбнулась.
- Да нет, мам. Денег хватило. Пока в очереди стояла - передумала. Ну, представь, пожалуйста. Заходим мы в зал вместе с Марьяшкой, как две близняшки. Обе одинаковые. – Лена рассмеялась и продолжила, - Да ну, мам. Я лучше завтра в город поеду, куплю ткань. Сошью сама. Дешевле, кстати, обойдётся.
- И правда, - улыбнулась мать. – Лучше будет. Как ручки сделают, так плечики и сносят.
- Мам, как хорошо, что ты меня научила шить! Сколько же терпения в тебе!
Женщина ласково смотрела на дочь и улыбалась. А потом неожиданно спросила:
- Скажи, Леночка, опять Алька вмешалась?
Лена растерялась, но не удивилась материной проницательности.
-Да, ну её, мам! Прилипла, как банный лист. Я и ушла. А что она меня перед всеми позорит?
- Ох, Леночка. Добрая ты. Вот она на тебе и ездит. Завистливая душа у девчонки.
Не жалей. Раз позавидовала, платье счастья не принесёт. Правильно решила.
Поезжай в город. Только Альке ничего не рассказывай и не показывай. До самого выпускного. А лучше, пусть Алька тебя в платье на самом вечере увидит. Вот так и сделай.
Лена слушала мать и удивлялась её мудрости. Обиды больше не было. Подумаешь, платье. Алька одна у родителей. Разбаловали. Или нет? Просто сами такие же. Нет-нет, да и начинают скандалить. А мама молодец! Никогда не спорит. А зачем спорить? День пройдёт, а осадок останется. Жизнь одна и короткая. Интересно, почему мама говорит, что жизнь короткая?

    С этим вопросом в голове Лена вошла в дом вслед за матерью. Та прилегла отдохнуть, а Лена закружилась на кухне. Готовила обед и всё думала, как матери сказать, что после выпускного собирается ехать в Москву. Она хотела попробовать сдать экзамены в театральное училище. Сто раз пожалела, что сказала об этом Альке. Та её на смех подняла. А почему? Лена, конечно, боялась провалиться, но чувствовала, что сможет поступить, а тем более - учиться там. Лена резала лук и плакала. Холодная вода не помогала. Лена шмыгнула носом как раз в тот момент, когда вошла мать. Лицо её сразу переменилось, и она спросила:
- Леночка, ты расстроена? Почему? – Лена мотала головой и, утирая слёзы фартуком, смеясь спросила:
- Мам, а зачем ты такой злющий лук вырастила? Каждый раз плачу от него.
Мать улыбалась, но было видно по лицу, что такому объяснению не поверила. Она присела к столу и стала ждать, как всегда. Лена поняла, что лучшего времени поговорить с матерью может не наступить. Присела рядом и тихо сказала:
- Мам, я в Москву хочу поехать. В театральное. Что скажешь?
Мать встала, приобняла дочь и, тихо поглаживая её светлую, курчавую голову, ответила:
- Я думала, что ты не скажешь. Молодец, что сказала.
Дочь слегка отстранилась и посмотрела в глаза матери.
- Мам, а вдруг я не поступлю? Тебе Алька сказала? Не смеялась? А то она меня на смех подняла, передразнила как могла. Я после этого чуть не заболела.
- Понятно. Не слушай никого! Кроме тебя, никто не знает, сможешь ты или нет.
Если точно решила, поезжай. И не слушай никого. Ты у меня красивая. И фигура у тебя красивая. И талант у тебя есть. Я знаю.
- Мам, ты так говоришь, потому что я твоя девочка?
- Нет, Леночка! Вот, сама смотри. – Мать подвела дочь к зеркалу шкафа. – Смотри. Красивая же. Стройная. Видишь? А глаза какие? Это ты ещё не красишься. Говоришь хорошо. Умная. Так что об этом даже не беспокойся. Алька тебе просто завидует. Дрянная девчонка. Сама растёт и гнильца в ней разрастается. Прости, дочь. Накипело.
Лена слушала и удивлялась. Мать её не отговаривает. Наоборот! Хочет, чтобы у неё всё получилось.
- Мама, а как же ты? Одна, как будешь? Я поэтому молчала.
- Леночка, всё образуется. Главное, чтобы ты не сомневалась, что выбрала правильно. Профессия сложная. Сил потребует много. И учиться. И работать. Надо ехать. Меня в своё время не отпустили. Я врачом хотела быть. А теперь вот.
- Мама, что вот? Ты такая мастерица! Весь посёлок обшиваешь.
Мать и дочь долго молчали, потом приготовили обед. Жизнь продолжалась

     Выпускной был удивительно торжественным. Мальчики в своих костюмах были похожи на принцев. А девочки! Что говорить о девушках? Когда в зал вошли Алька и Марьяшка, все дружно заулыбались. Обе были в облегающих красных платьях. На обеих – сногсшибательная бижутерия. На сцену, получать аттестат, выходили осторожно, топоча каблуками и едва шагая в узком платье. Алька ещё как-то выглядела, а над Марьяшкой одноклассники украдкой посмеивались. Лена опоздала и вошла в зал последней. Её сразу никто и не увидел. Но вот она через весь зал идёт на сцену. Каблучки стучат легко, чётко. Платье… Платье было серебристо-зелёного оттенка, простого облегающего силуэта. Скромная нитка жемчуга и крошечный антикварный ридикюль в руке. Алька громко хмыкнула. Лена улыбнулась ей и спокойно, с грацией королевы, поднялась на сцену.
Сцена требует оваций. И они зазвучали. Лена была круглой отличницей, и аттестат получила особого образца. А ещё – она была очень красивая и взрослая. Теперь Алькины хмыкания, подначивания и откровенно унижающие Лену разговоры останутся в прошлом.

       В августе Лена уезжала в Москву учиться. Она выдержала серьёзный конкурс. Счастью не было предела. Теперь никто не сможет топтаться по её душе. Она такая, какая есть. Единственная. Кто лучше неё самой знает, что ей нужно, и что она может?