Быдло

Он не проснулся, а выпал из фазы сна в фазу бодрствования, как зависший компьютер после принудительной перезагрузки. Экран дешёвого смартфона вспыхнул синим светом, выжигая сетчатку.

Кофе он не варил. Кофе — для тех, кто планирует день. Он не планирует – он «мутится». Он «канителиться».

Мир за окном был слишком сложным. Асфальт с проросшей травой, граффити на гараже, сложный узор голых ветвей на сером небе.
Он навёл фокус на более простой объект: окурок на подоконнике. Взять, смять, кинуть вниз. Простое действие. Успех. +1 к чувству контроля.

На улице его встретил звук. Не шум города, а конкретный, пульсирующий бит, исторгаемый динамиком телефона. Функция: звуковой щит. Он отсекает высокие частоты чужих разговоров, скрип тормозов, шелест ветра. Остаются только низкие, понятные вибрации. «Владимирский централ» — это идеальный белый шум для его операционной системы.

Во дворе он увидел их. Два объекта класса «ботаник». Чистые куртки, очки, и главное — они смотрели на лист бумаги. На нём были линии, углы, схемы. Сложный код, а для него ошибка. Несовместимый формат. Он почувствовал, как процессор начинает перегреваться от попытки обработать эту информацию. Зачем эти линии? Какой в них смысл?

Свистнуть и нависнуть. Только это он умел, и ему подобные.
— Огоньку не найдётся?
Голос — хриплый.
— Не курим, — ответил один. Спокойно. Без страха. Это сбивало с толку.
— Попрыгай! — одному их них. — А это че? Хороший аппарат! — пытаясь «отжать».
Он посмотрел на чертёж. Это была карта вражеской территории. План вторжения сложности в его простой мир. Его рука, действуя независимо метнулась вперёд. Хруст рвущейся бумаги был сладок. Это был звук его освобождения. Линии, углы, смыслы — всё превратилось в конфетти под его ногами.
— «Примат» — воскликнул один. — Умом он явно не блещет. Он вне ясности ума, отсутствие критического мышление и эмпатии. — «Я делаю то, что делают все в моем окружении» — произнес второй, читавший его насквозь. — Его фокус исключительно на собственных желаниях и комфорте ущерба окружающим.

Ботаны отойдя от него в полном понимании его личности. В его мире сила решала всё. А они пытались решить задачу с помощью логики. Он не знал что такое интеллект. Он знал лишь «грузить». Сопор, приводящий их в пустое место. Бессмысленно. Трата времени. Его словарный запас не более ста слов.

Вечером тишина квартиры была заполнена эхом его собственных бездействий. Рваный чертёж на полу казался метафорой его жизни — такой же бессмысленно разрушенный фрагмент. Он смотрел в чёрный экран выключенного телевизора и видел там не отражение, а вопрос: «И что дальше?»
Ответа не было. Был только гул холодильника и нарастающий страх перед этой пустотой. Единственная команда, которую понимал он в этом состоянии, была проста: залить пустоту шумом.
Он позвал «корешей». Они «подтянулись». Он потянулся за бутылкой. Щелчок крышки прозвучал как старт нового цикла. Завтра будет новый день. Новая попытка дефрагментировать хаос до состояния простого, грубого порядка. Или хотя бы заглушить его.