На сказочном острове Буяне

-1- Добрыня Никитич. Переступи порог


Спускался глубокий вечер. Солнце давно упало за горизонт. На небе медленно бледнели краски алой зари.
Добрыня Никитич собирался на ночной дозор, чтобы объехать вверенную ему территорию, осмотреть все подозрительные места и по пути заехать на огонёк к свояченице Бабе-Яге.

Ехал он долго ли, коротко ли, низко ли, высоко ли, по зеленым лугам, по каменным горам, ехал ночь до утра – красна солнышка до рассвету – и как он оказался на острове Буяне, не вспомнит. Видит только, стоит избушка на курьей ноге, а вторая ножка поломана.
— Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом! Как мне в тебя зайти, так и выйти!
Словно нехотя на одной ноге развернулась избушка к лесу задом, а к молодцу передом.
Вошёл Добрыня в избушку, но никого не увидел. Осмотрелся внимательно.
— Что за чёрт! Куда Яга делась?
— Здеся я, Добрынюшка!
Видит Яга в в углу лежит связанная и побитая!
— Ягуся, етить твою налево, кто ж тебя так обидел?
— Ой, не спрашивай! Посмотри лучше, где мой котик Баюн прячется!

И в самом деле, почему кот песни свои волшебные не мурлычет. Огляделся Добрыня, а сверху на балке сидит ободранный кот с подбитым глазом, и хвост его переломанный свешивается.
— Баюнчик, милый! Да что ж с вами приключилось? Кто посмел обидеть Ягу свояченицу и лучшего кота-колдуна?
— Он ещё спрашивает! — прошипел побитый кот, — ты в лес рядом загляни!

Пнул дверь ногой, и открылось ему зрелище больно нелицеприятное. Друг его и бывший соперник Змей Горыныч лежал со связанными узлом тремя головами и еле дышал, только слюной брызгал.
— Горыныч, кто посмел обидеть моего соратника, хоть и бывшего соперника. Но кто старое помянет, тому и глаз вон!
— Развяжи, Добрыня, и уйди от греха подальше, — простонала средняя змеева голова.
Развязал Змея молодец, дал воды напиться всем трём головам. Ничего от них не выпытал, кто напал, кто обидел.

А тут ещё Яга из избушки высунулась:
— Добрыня, стой! Возьми вот на память пуговицу от моего шушуна, гвоздь от моей хибары и камешек из-под куриных лап. Это на три случая. Потратишь — дальше сам.

Усмехнулся богатырь таким подаркам, но засунул в карман и поспешил дальше в путь, может и обидчика нагонит.

А Горыныч с облегчением вздохнул.
— Ох, и добрый ты, Добрынюшка, когда трезвый, — проговорила первая змеева голова.

А Добрыня Никитич, добрый молодец и  гроза всей нечисти, уже подъезжал к путевому камню. На камне было написано:

«Направо пойдешь, убит будешь. Прямо пойдешь, коня потеряешь. Налево пойдешь, домой не возвращайся - убью. Настасья».

— Да, что за ночь сегодня такая?! Друзья побиты, а жена убить грозит!

Вздёрнул коня своего боевого и помчался, что есть мочи домой!



-2-  Поляница, Добрыня Никитич и говорящая печь


Летит на своём боевом коне Добрыня Никитич по полям, по лугам, реки и озёра пролетает, густые леса проезжает. Где надо конь Бурко летит, где рысцой бежит, где галопом скачет.

Выехали они на широкий луг, цветами
 усыпанный. И под солнцем ясным увидел Добрыня перед собой всадника в боевых доспехах, шлем на солнце как огонь горит.

Остановил коня богатырь, неужто бой придётся принять. И кто этот незнакомец!

— Не узнал меня, Добрынюшка! — донёс ему ветер голос самый родной на свете.
— Настасьюшка, любушка моя! Прочёл я твоё послание на камне. За что убить меня хочешь? В чем провинился перед тобой!

— А ты не догадался! Защищайся, пёс смердячий!
И первая стрела ударила в могучий щит Добрыни.
— Я с бабами не воюю! — закричал, что есть мочи, и уклонился от метко брошенного копья.
— Ага, со старухами да с котами борешься, над мирным Горынычем издеваешься! Земля под ногами не горит?!

Слез Добрыня с коня, пал на колени, бросил меч и щит.
— Убей меня, матушка, раз такое твоё желание. Приму смерть от любимой, как награду за любовь окаянную!
— Матери сырой земле кланяйся и моли прощения! Сознавайся, кто одурманил тебя, что на старую руку поднял?
— Не помню я ничего, чтоб это я сделал, да пусть отсохнут мои руки, и ноги больше не пойдут!

— Каешься! А теперь, чтоб искупить вину свою, поезжай к Кощею! Тоже блажь на старого нашла, хочет леса наши сжечь, реки и озёра потравить, в болота смердящие превратить. Вот где беда нас ждёт, а ты со старухами воюешь!

— Я свояченицу свою Бабу-Ягу сильно уважаю! Не мог я над ней надругаться ! И котика её, волшебного Баюнчика люблю.
Неужели веришь, что я это сделал?

— Вот езжай к Кощею и с ним договорись! А чтобы руками сильно не махал, заговор на тебя напущу,  – щёлкнула кнутом своим длинным, что опоясал Добрыню всего по рукам, еле на коне удержался.
— Змея Горыныча трёхглавого укротили, теперь с Кощеюшкой договориться надо! Без мира не приезжай!

Сказала это своему мужу, славному богатырю, Настасья Микулишна, удалая полянИца, и в лес ускакала.

«Вот и женись после этого на богатырках, наверное, купеческая дочь была бы посмирнее».
Думал связанный Добрыня, направляя ногами коня в Кощеево царство.

Но недолго он так ехал словно куль на телеге, увидел дым вдалеке, пришпорил верного Бурко и приблизился к разрушенному дому, из трубы которого клубами дым валил.

Слез неловко с коня, заглянул в дом, а внутри печь стояла огромная и огнём полыхала.
— Заходи, Добрынюшка, не пужайся! А чё связанный? Жена-ведьма опоясала! — залился в скрипучем смехе странный голос.
— Здорово! И тебе не хворать! С кем честь говорить имею?
Из-под печи чумазая морда показалась с глазами чёрными, как угольки. И рот беззубый растянулся в наглой усмешке.

— Не уж то, не узнал, Добрыня? Дух я печной! Давно не виделись, подзабыл, чай, али Настасьюшка всю память выбила? – и это существо опять залилось противным смехом.
— Понял я, что шибко сведущ в моих домашних делах. Может, подскажешь, как с Кощеем договориться, да и руки мне распутаешь?!
— А то! Может, дровишек в печь подкинешь? А? Подсобишь мне старенькому печнику!
— Ну, это как смогу!
Напрягся Добрыня, ногой полешко подкинул и могучей грудью в печь отправил. Потом ещё одно, другое мимо пролетело самый раз над ухом печника.
— О, хватит! Ишь раздухарился как! Ладно, развяжу тебя. Ох, крута Настасья! Подкаблучник ты, Добрынюшка, с женой совладать не можешь, какой ты богатырь! – тарахтел печной гном, распутывая молодца.
— Но дам тебе три  совета на выбор, какой понравится. Слухай сюда внимательно!

Добрыня скинул кнут и заткнул за пояс, присел около печи, показалось будто огонь ему заговорчески подмигнул, а печь каравай хлеба выплюнула с пылу с жару, да такой ароматный, что вцепился в краюху наш герой всеми зубами.
— О, какой голодный! Живой, значит.
Так вот, налево не ходи, а то опять от жены коврижек получишь. Прямо на болота Кощеевы, где густой туман стелется, только вороны летают, падаль собирают, но ты их не бойся.
— Ну, что ты дух печной меня пугаешь!
–– Да знаю, что силы и храбрости у тебя не отнять! Ну, если направо поспешишь, из леса выйдешь и на большой поляне груду костей найдёшь, про подарки  свояченицы Яги не забывай, ой как пригодятся. Ну ступай, Добрыня, рад был повидаться. Настасьюшке низкий поклон. Ну и Кощею моё дратути.
Не забывай, что на острове Буяне много чудес случаются.

Поклонился Добрыня печи с её духом смешным, поблагодарил за совет, за хлеб, за приют и помощь. Вскочил на своего коня боевого и направился прямо в Кощеевы болота.


-3-  Добрыня, Кощей и колодец зачарованный


Долго ли, коротко ли ехал богатырь, уже и ночь на землю опустилась, Луна взошла и щедро свет свой отдавала, освещая трудный путь. Что задача будет сложной, наш герой не сомневался.

Неожиданно на небольшой полянке мелькнул старый колодец. Остановился Добрыня. “Ой, как вовремя!” — подумалось ему, уж очень пить хотелось, да и дорожная фляга была пуста. Оглядел он сруб из старых полусгнивших брёвен, давно здесь стоит. Под навесом ведро на крючке с цепочкой подвешено, а цепь на ворот накручена.

Заглянул богатырь в колодец, вода неглубоко светилась, отражая лунный свет. Увидел в зерцале сначала фигуру свою. Чудно! И ночь такая светлая.

Смотрит вглубь, а водица поблёскивает и разные образы вдруг стали проявляться: видит он драку, которую в гостях у Бабы Яги свояченицы учудил, глазам своим не верит, что это он был, Ягу связал, Баюна о косяк хрястнул, Змей пробовал вмешаться, так он три его головы в один узел завязал. Вот накосячил! И ведь ничего не помнит!

Вспомнил, что Яга ему три вещицы на посошок в карман сунула. Достал камешек из-под куриных лап и с покаянием в колодец бросил.
— Прости меня, старая, не мог я по своей воле тебя и гостей твоих так обидеть. Спасибо, дух колодезный, что правду показал.
Почерпнул в ведро водицы чистой да студёной, напился досыта и во флягу воды залил. А на дне ведра лягушонок красовался.
— А ты-то здесь зачем?
Вытряхнул лягушку из ведра в траву со словами: "Живи, да радуйся!"
Дальше в путь отправился, а место это с колодцем зачарованным запомнил.

Начались Кощеевы владения. Добрыня сразу понял по болотной местности, по низинам и смрадному духу. Один сухостой на болотах стоял, а при свете луны, казалось богатырю будто на кладбище попал, где вместо крестов сухие стволы деревьев торчали, и вороны страшно кричали.

Вот и замок Кощеев на болоте стоит. Подъехал ближе богатырь, видит, что и охраны нет никакой. Но не стоит доверять колдуну, который магией воюет.

Оставил коня у ворот, а Бурко хрипит и волнуется.
— Не боись, друг мой боевой, и не в таких передрягах выживали! — похлопал коня, чтоб успокоить, и в замок зашёл.

В большом  зале у горящего камина сидит Кащей, весь из костей с короной на черепе.

— Явился, Добрыня, давно тебя поджидал. Это я на тебя дурман наслал, что ты всех своих друзей обидел! Любо мне это было наблюдать!
Что Настасьюшка договариваться послала?!
— Здорово, Кощеюшка, и тебе не хворать! Вижу, биться со мной ты не собираешься, что удумал, Бессмертная жизнь?
— Устал я от бессмертности, грустно стало, одиноко. У тебя вон жена красавица, детишки подрастают, а я маюсь своей вечностью.
Давай выпьем за дух мой бессмертный, может полегчает!
— Пить с тобой не стану, хватило мне уже твоего дурману. Но почин поддержу, если не тронешь наши земли, не станешь воды травить.
— А ты обещай ко мне иногда заходить, навещать старика. От одиночества злые мысли ко мне приходят. Знаю, что себе хуже сделаю, но отказаться от них не могу.
— Давай договор скрепим на бумаге, как со Змеем Горынычем. Будем дружными соседями. И мы твоё мёртвое царство не тронем.

Долго они ещё беседы вели, а в конце дружно выпили и подписи на договоре оставили.
«Даже крутые бессмертные колдуны устают и от одиночества страдают. Чудно!»
Думал богатырь, возвращаясь во свою вотчину к любимой семье и к Настасье Микулишне, славной былинной Полянице.


-4- Поляница, Ряха и Кощей Бессмертный


— Ты что подписал? Ты хоть Договор Кощеев прочитал?
— Нет! Зачем? Он на словах мне всё рассказал.
— Эх, Добрыня-Добрынюшка, силушки много, а наивный!
— Да, что не так-то? Что здесь написано, что я не слышал?
— Вот! «И я, Кощей Бессмертный, не трону ваших владений и даже защищать буду от всякой нечисти, если взамен будете меня навещать старика: ты Добрыня Никитич, жена твоя Настасья Микулишна, и ваши дети по очереди каждый месяц».
— Ого! Ну мы так не договаривались!

Воскликнул богатырь, вытирая пот со лба. «Опять задание Настасьюшки не так выполнил. А старался же, чтоб всё было путём исполнено. И Кощей не противился!»

— А если он жену твою и детей в заложники возьмёт?! Или ещё чего наколдует!
— Тогда убью Кощея!
— Как? Он же бессмертный!
— Ну где его иголка-то спрятана, найду и поломаю! Чтоб дух свой треклятый испустил навсегда!
— Ладно! Теперь моя очередь Кощея навестить. Ты, если что, сразу к Бабе-Яге поезжай, она подскажет, где кощееву «иголку» найти.
— Погоди, подарки Яги возьми с собой, один я уже потратил. Вот, пуговица да гвоздь остались.

Обнялись крепко перед дорогой Добрыня с Настасьей и полетела наша бесстрашная  поляница в Кощеево царство.
Долго ли,  коротко ли продолжала свой путь, уж и ночь наступила и луна багровая взошла, щедро свет свой дарила. Но ни разу не содрогнулась храбрая женщина, только копьё своё покрепче сжала.

Начались уже кощеевы владения, запахло плесенью, болотистую местность затянуло туманом, ухали грозно филины. Сухие деревья напоминали кресты на кладбище.
Луна в тучах то пряталась, то выглядывала и зловеще подмигивала.

Остановилась на миг всадница, чтобы коня напоить, не успела отойти от воды, как из болота вынырнула косматая зелёная голова, на травяную кочку похожая, глазищами зыркает и звуки странные издаёт. Но сестрица младшенькая Баб Яги к нечисти была привыкшая.
— Ты кто такая и чё тебе надоть?
— Ряха я, напужала меня конём своим! Какой он у тебя сильный да ладный!
— Хошь прокатиться?
— А чё, давай! – загикала, загоготала кикимора болотная и запрыгнула на коня. Бурко не дрогнул, тоже навидался уже всякой нечисти и не торопясь пошёл вдоль берега.
— А куда едешь-то?
— Да вот, едем Кощея навестить, хошь и ты с нами?
— А чёэт я у Кощеюшки не видала? Стой, не поеду дальше, мне и в болотах любо живётся.

Остановила коня Настасья, хотела пуговицу Ряхе задарить, хватилась, а нет её, и волшебного гвоздя тоже.
— Постой, так не пойдёт, гвоздь отдай, а пуговицу держи на память от Бабы Яги.
Захихикала кикимора, забулькала, повисла на ветке верх ножками и рожи стала корчить. Вытащила Поляница лук, стрелу натянула.
— Ой, боюсь, боюсь! Да, забирай свой ржавый гвоздь, а за пуговицу благодарствую. Я тебя здеся подожду!

Спрыгнула Ряха с ветки и скрылась в болоте, только её и видели.
Усмехнулась Настасья, гвоздь подобрала и дальше поехала, осторожно обходя топи.

Долго ли коротко ли ехала
Настасьюшка, увидела в тумане очертания дворца, утопающего в болотах. Верный конь её вывел прямо к воротам колдуна, которые перед нею сразу распахнулись. Въехала богатырка в зал большой с растопленным камином.

— Настасья Микулишна, честь-то какая! Добро пожаловать, милая, в царство моё незатейливое. Давно поджидал. Коня-то своего оставь за воротами, ничего с ним не случится, слуги мои напоят и накормят служивого. Привёз ко мне красавицу свою. Честь и хвала ему! — затараторил Кощей, словно очнувшись от долгого молчания.

Хотела было Настасья ткнуть копьём  Кощея, чтоб корона с лысого черепа слетела, вместо этого сладко проворковала:

— Слава и тебе, Кощеюшка! Давно не встречались. Зачем вызвал, заскучал в своём гнилом царстве?

— Садись поближе к огню, продрогла нечай в моих болотах? Проголодалась! Хочешь ужином угощу!

Ох, как голодна была Поляница, хотела сразу закусить чем-нибудь, но вдруг отказалась и произнесла:

— Да, не суетись, Кощеюшка! Лучше расскажи, что за договор ты моему мужу на подпись подсунул?
— А что? Хороший договор! Всё по-родственному будет. Тяжко вам что ли навестить старика? — засмеялся жутко скелет в короне. Настасья содрогнулась от жалости.
— Жалеешь меня?! Не надо, Настасьюшка. Я вечный, хочешь и тебе вечность подарю.
Загорелась наша воительница от такого заманчивого предложения, кто вечно жить не хочет, но опять не то сказала:

— Зачем мне твоя вечность, если в ней не будет любви моих родных, милых детей и мужа. А ведь ты маешься, что не любит тебя никто! Кабы зло не творил, так нашлась бы добрая душа, пожалела тебя.

— Мне жалости не надо. Я понимания хочу. Вот сыграешь со мной в шахматы, если выиграешь, отпущу с подарками для детей твоих.

Хотела было отказаться храбрая дева, да и в шахматы играть не умела, но вместо этого сняла свои доспехи и села рыжеволосая красавица у огня к шахматной доске. «Час от часу не легче. придётся с Кощеем в шахматы сыграть»
— Ну смотри, Бессмертная жизнь, обманешь меня, плохо тебе будет!
— Она мне ещё и угрожает! — заскрипел в смехе костями Кощей.

Долго ли, коротко ли они вот так сидели, играли, ужинали, беседу негромкую вели.
Проиграл Кощей последнюю пешку, проводил Настасью Микулишну до ворот, нагрузив  подарками
— Детей моих не жди, малы ещё с тобой в шахматы играть. Добрынюшка тебя навестит.

Махнул костлявой рукой Кощей, и даже скупая слеза с черепа скатилась. Если зло творил, так от недопонимания людского. А ведь каждой душе тепла хочется. Вздохнул Бессмертный и в дом побрел, поблёскивая золотой короной.



-5- Добрыня, серый волк
и Кощей Бессмертный.
Мост через реку и Забудь-трава


Ночь была тёмная, только колдовская луна мелькала среди высоких деревьев, вороны и филины сопровождали его путь. Куда он мчался, что есть мочи, тяжело дыша и брызгая слюной, не щадя когтистых лап.

— И будешь ты, Добрынюшка, волком ночным! И только как солнце взойдёт, увидишь свою милую жёнушку мимолётом, и улетит она от тебя быстрокрылой соколицей. Взовьётся в небо, красавица, и так до следующего рассвета.

— Пёс поганый, не уйдёшь от мести моей, Кощеюшка! Распадутся кости твои в пыль смрадную!
Не прощу! Найду! И на том свете отомщу!
Всё могло быть неплохо
Всё могло быть неплохо
Всё могло быть!

Мчался серый волчара, пролетая над реками и болотами, туда, где встаёт солнце, чтобы на миг увидеть любимую свою Настасьюшку.
Ох, права была поляница насчёт Кощея.

— Хитрый он и коварный! Не верь ему, Добрынюшка! Мы его пожалеем, а он злом возвратит!

Околдовал, детей в полон взял, держит в своём замке. И супругов разлучил на веки вечные. Сидит в своём вонючем замке и посмеивается. Но смеётся хорошо тот, кто смеётся последним.

Вот и солнечные лучи засверкали над горизонтом. Выбежал могучий серый волк в зелёную долину, кинулся к избушке вблизи стоящей, а оттуда вышла его любушка Настасья, только на миг встретился взглядом с жёнушкой, обратилась она в птицу и в небо взвилась, крикнула звонко по-соколиному, сделала прощальный круг над седым волком и исчезла в облаках. А вслед ей донёсся протяжный волчий вой.

— Ну, что, касатик, долго выть будешь!
Очнулся волк, а в дверях избушки косматая Баба-Яга стоит.
— Улетела твоя Настасьюшка, опоздал ты!
Опять взвыл седой волк, да так жалобно, что тронул сердце лесной ведьмы.
— Хватит выть-то, слезами горю не поможешь! Так и быть, дам тебе совет! Чай, не чужие мы.
В глазах зверя блеснула надежда.

— Беги прямо на восток, да не оглядывайся!
Встретишь колдуна, что поперёк дороги встанет и три совета тебе скажет, выбери правильный, дальше беги. Увидишь дуб развесистый, на нём сундучок висит, в сундучке том шкатулочка серебряная закрыта, а в шкатулке той золотая игла сокрыта. В ней смерть кощеева хранится. Бери шкатулку и мчи в Кощеево царство. Встретишь Бессмертного, вонзи иглу прямо в сердце, и кончатся ваши мучения. Ну что сидишь, беги, спасай семью свою!
Сказала так Яга и дверь захлопнула.

Помчался волк, как было ему велено, на восток и не оглядываясь. Сколько лесов пробежал, сколько рек переплыл, а солнце уже опять к закату склонилось. А поперёк дороги его встал колдун лесной с посохом, а на посохе том череп волчий горел ясным светом.

— Стой, волчара, знаю куда путь держишь!
Совет тебе дам, а ты выбирай, какой понравится. Первый, увидишь на дороге мертвую ворону, съешь её. Второй, беги на восток, не оглядываясь. Третий, разорви меня сейчас на куски.
Взвыл волчище, так он был зол за проклятый сегодняшний день, что вцепился в колдуна и стал рвать его на куски. А колдун исчез, растворился, только куски чёрного балахона на дороге остались.

А волк в богатыря превратился в удалого  Добрыню Никитича. Свистнул Добрынюшка раз, свистнул другой раз и ещё раз, что было сил, и только тогда конь его Бурко показался. Оседлал коня и дальше на восток помчался искать тот треклятый дуб, в котором смертушка Кощея была спрятана.

Долго ли, коротко ли герой наш мчался на своём верном коне, остановил его странный мост через чёрную реку Смородину. Зловещая фигура стояла на мосту, преграждая путь богатырю.
Берега реки в тумане прятались. А по воде стелилась ядовито-зелёная забудь-трава. Понял Добрыня, что нахрапом мост не переехать, да и Бурко заволновался, захрапел, запротивился.
Сошел с коня славный молодец, подошёл к перевозчику, суровому мужику с веслом. Из-под капюшона грозно белёсые глаза сверкали.

Протянул он ему чашу с варевом. С горьким запахом полыни нахлынули  воспоминания на Добрыню, как с Настасьей в бою встретился и вытащил её раненую с поля битвы.  Как родители его радовались свадьбе сына, как дети родились от счастливого брака. Но потом поплыли воспоминания о Кощее, обманул треклятый, нарушил письменный уговор, выкрал детей, а родителей в волка и сокола превратил. Насмехается подлый. Но не уйдёт от мщения и кары святой.
— А так ты мне отвар забудь-травы предлагаешь! Не хочу ничего я забыть! Мне ещё долг страшный надо вернуть.
Врага моего бессмертия лишить.

Усмехнулся перевозчик и отвернулся, освобождая дорогу через мост.


 -6- Гнездо Буяна

Перешел Добрыня чудный мост через реку забвения, вскочил на Бурко и дальше поехал искать Кощееву смерть, что спрятана на острове Буяне.

Долго ли, коротко ли герой наш мчался на своём верном коне, но дуб издалека узнал, подъехал и сундучок на дереве увидел. Подхватил его и опять в путь в Кощеево царство.

Теперь багровая луна его сопровождала, меж деревьев мелькала. Вот и туманные болота с сухостоем вместо крестов и замок злодея показался. А ворота закрыты, не прорваться.

Но взвилась над воротами птица и кликнула звонко по-соколиному. Открылись ворота.
Вошёл Добрыня в зал, а Кощей у камина сидит.

— Что, опять прилетела за мужа просить?! В порядке твои дети, не переживай! Я их уму-разуму научу. Наследуют вечность и царство моё.
А ты лети на свидание с Добрынюшкой.

Добрыня вытащил иглу смертельную и подошёл к Кощею, обернулся тот, и в миг игла ему в сердце вонзилась. Затряслось всё вокруг как в землетрясение. Вороньё каркая громко разлетелось. Рассыпался в пыль Кощей, а с ним и его гнилой замок. Птица кинулась об пол и обратилась в Настасьюшку.
Обнялись они с Добрынюшкой, стали детей кликать и искать.
— Васятка! Марьюшка!
— Да здесь мы! Батюшка, матушка, здесь мы, и вас ждём!

Увидели детей своих под высоким деревом, единственным, что осталось живым на болоте. А стояли они около большого валуна, покрытого серебристым лишайником.
Подошли к ним родители, обнялись с детьми. Радости небыло предела.
— Живые, здоровые! Счастье-то какое! Нашлись, слава Богу Всеславному и Вездесущему!

— Матушка, тятя, глядите, гнездо на камне из веточек сложено, — вскрикнула меньшая Марьюшка.
— И правда! А в гнезде камень какой симпатичный! Кругленький, беленький  как яйцо, — тут и Васятка стал камень рассматривать, средь мхов на валуне просматривались, древние руны.

— Похоже, это священный камень Алатырь! А мы находимся в самом центре острова Буяна. Рухнуло Кощеево царство и алтарь острова открылся.

Настасья Микулишна с почтением обошла валун, рассматривая древнюю надпись.
— Добрыня, у меня остался гвоздь от избушки Бабы-яги, тот, что ты мне перед визитом к Кощею отдал, помнишь? Там ещё пуговица была, я её кикиморе болотной подарила. Надо какой-нибудь дар на алтарь положить. Значит, что острову этому быть, чудеса творить.
И подвиг Добрыни нашего обессмертить.
— Благодарим тебя, Дух острова Буяна, что избавились от злых чар Кощея и детей своих нашли! Прими наш скромный дар!
Добрыня взял калёный гвоздь из рук жены и положил в гнездо около белого камня.
— Тятя, и у меня кое-что имеется, – Васятка вытащил из кармана серебряную монету и положил в гнездо.
— Откуда взял? Украл?
— Нашёл! У Кощея много всяких диковинок по дворцу было разбросано.

Вот чудо и свершилось, семья объединилась, а зло растворилось.
До дому путь далече и герои наши с радостью отправились в новое сказочное путешествие по славному острову Буяну.

-7-

Как весело было скакать вместе всей семьёй по лесам, по холмам, по цветущим равнинам, реки и озёра пролетать, густые леса проезжать. Где надо кони летели, где рысцой бежали, где галопом скакали.

Ехали они долго ли, коротко ли, ехали ночь до утра – красна солнышка до рассвету – и как они оказались около  избушки на курьих ногах, даже и не поняли. Только Настасья Микулишна загадочно улыбалась.

— Избушка, избушка, повернись к лесу задом, а к нам  передом! Как нам в тебя зайти, так и выйти!

Развернулась избушка, а на крыльце Баба-Яга сидит в одном лапте и носок довязывает. Рядом кот Баюн мурлычет и чёрный Ворон на крыше сидит, глазищами крутит, поблёскивает.

— Здорово Бабуся! Здорово Ягуся! Рады приветствовать и видеть во здравии и тебя, и избушку твою и кота Баюна!
— Здорово, здорово! И вам не хворать! Откуда и куда путь держите?
— А едем мы из Кощеева царства, с острова Буяна.
— Да уж всё знаю про подвиги ваши, мой красавчик Ворон всё мне доложил.
Очень мне приятны такие вести, что вся семья вместе. И Ягусю навестили, и Бабусю не забыли!

— А что вяжешь, Бабуся? – подскочила к ведьме Марьюшка. – А нога почему босая? Ох не бережёшь ты себя, бабуля!
— Ой, рассмешила, белёсая моя, на воть, держи лапоток на память о старой ведьме. А тебе Васятка, воть носок довязала, а второй тебе мамка свяжет, не всё время ей с копьём по лесам скакать.
— А ты, Добрынюшка, ничё не хошь мне сказать?
— Сильно виноват я перед тобой Ягуся и благодарен тоже, что простила и помогла. Век это не забуду.
— То-то же! Кто старое помянет, тому и глаз вон!
Закряхтела старя ведьма.

Сняла Настасья свои сапоги и перед Бабой-ягой поставила.
— Держи, сестрица, и от меня дары! Авось пригодятся. Дома сплету я тебе новые лапти, а детишки наши тебе их привезут, дорогу выучили.

Опять закряхтела, заворчала старая ведьма, но довольна осталась.

— Не грех проведать Бабусю молодым, да и сказочный Буян навестить. Камень Алатырь в вашей силе тоже нуждается.

Сказала это Яга и в избушку зашла и дверь закрыла, заскрипели Курьи ножки на прощание. А семья по коням разошлась и в путь-дорогу пустилась.
Приедут до дому и будут новые чудеса, да сказки.



25280