***

Утро. Это было обычное утро, как и многие другие. Она сидела за столом, а лучи утреннего майского солнца ласково скользили по её коже. На столе, как обычно, стояли две чашки: её — с ароматным кофе, и его — с чаем, который он, как всегда, сделав пару глотков, не допил, спеша на работу. Это утро вроде бы ничем не отличалось от всех предыдущих. Но солнечные лучи больше не дарили то знакомое телу тепло, да и кофе уже остыл, превратившись из ароматного бодрящего напитка в горькую жижу. Она сидела, бесцельно уставившись в одну точку, и пыталась переварить мысль, которая навязчивой мухой жужжала в её голове: «Он больше не любит меня?».

Это было вроде бы обычное утро, как и все предыдущие за пять лет их жизни. Они засыпали и просыпались вместе. Он собирался на работу, она готовила завтрак. Конечно, он не всегда его ел — иногда спешил, как сегодня, например. Потом он целовал её и уходил на работу. Это был их отработанный до совершенства утренний ритуал. Сегодня всё было как обычно, кроме одного: отпив чай, взяв ключи от машины, он прошёл мимо неё, не задержавшись ни на секунду, и только в дверях бросил небрежное: «Хорошего дня».

И вроде бы ничего страшного не случилось, но именно этот маленький жест, а точнее — его отсутствие, надломил её непоколебимую уверенность в нём, в них. Для неё такие маленькие повторяющиеся жесты — поцеловать перед уходом, взять за руку во время прогулки, напомнить не забыть перекусить, если она засиделась за работой, пожелать добрых снов, небрежно провести по её волосам, проходя мимо, — и были тем самым якорем, подтверждающим, что их связь всё ещё крепка. Это говорило ей о том, что она всё ещё присутствует в его мыслях.