Погорельцы Окончание главы

«Расскажу о любви»
Повесть

Период в деревне

Глава
«Погорельцы»

Окончание главы

Темнеет.
- Где мы будем спать? — спрашиваю я — Может поедем в город?
- Нет, здесь работы много. С утра убираться начнём в домике.
- Где мы будем спать?
- В сенях большого дома.
- Он разрушен, а в сенях потолок с дырами. Ночью дождь, наверное, будет. Видишь тучи из гиблого угла идут.

Я что-нибудь придумаю.
Заходим по разбитым ступеням в разрушенный дом. Сначала попадаем в сени, широкие с большим окном, которое много лет не мылось и заросло паутиной. На проволоке висят выцветшие тёмно-бордовые с мелкими цветочками занавески. Возле окна старый обшарпанный стол, вдоль стены кровать, но это не кровать в прямом смысле слова, а просто лежанка из досок.  На ней дряхлые одеяла и подушки. Над лежанкой висят полки для книг и на них даже книги имеются, рваные, несчастные и обгоревшие.

Впереди тяжёлая обшитая дерматином дверь в дом, но дома нет, только стены. Пола тоже нет. Вместо пола зияет огромная яма.  Земля, вынутая из под пола в комнате, выбрасывалась через окно на улицу и там сейчас возвышается пирамида, густо заросшая полынью, крапивой и кустами сирени.

Возле ворот растёт высокое дерево сирени, которая за многие бесхозяйственные годы разрослась и скрывает дом полностью.

Закрываю дверь в комнату с ямой и возвращаюсь в сени.

Посередине сеней в полу широкие дыры между половых досок. Пока я хожу и рассматриваю пропахшие пылью стены, Николай Александрович достаёт из под досок свёрнутый красный половик и прикрывает им дыры в полу, потом подходит к другой лежанке из досок в противоположной стороне сеней. Она больше той, что возле окна и поэтому он решает, что мы спать будем на ней, но прямо над ней в потолке оказалась дыра.
- Что будем делать?- спрашиваю я, показывая на дыру в потолке.
- Все проблемы решаемы. — улыбается мой ненаглядный.

Выхожу на улицу, спускаюсь по шатким ступенькам, вижу, он несёт в сени целлофан, доски, чурбак.

На небе собираются тучи. Уже накрапывает дождь. Погода весенняя, ночами ещё холодно.
- Заходи! — приглашает Николай Александрович.

Захожу. С правой стороны напротив холодильника вижу нечто невообразимое. К прежней лежанке  приставлена скамейка, чурбаки поддерживают её. Так он расширил лежанку для двоих. Над лежанкой протянуты верёвки, на верёвках крепится целлофан.
Видимо, это зонтик от дождя.

На лежанке вместо мягкой перины, которая сгорела в домике вместе с баней, лежат навалом старые, дряхлые матрасы, полусгоревшие одеяла, подушки взяты с односпальной лежанки, которая находится под книжными полками.

- Мы на этом будем спать?
- Что  не так?
- Всё не так. Мухи, комары.
- Ночью холодно будет, откуда мухи и комары. Разве только мыши и пауки!
- Я не буду тут спать!
- Если любишь, будешь здесь спать со мной!

Веский довод нашёл.

Хорошо, что я взяла из городской квартиры чистый комплект постельного белья. Я быстро прикрыла всё это старьё, вдела дряхлое одеяло в белый пододеяльник, подушки в наволочки и получилось что-то более-менее похожее на спальное место.

Раздеваться не стали, легли в одежде. Я даже старую шапку нашла и надела себе на голову.
Лежим. Холодильник включился и затарахтел, как трактор. Он самый старый среди всех старых холодильников в мире. Внутри у него нет дверки у морозильного отсека, из полок осталась только одна, но он работает и нам приходится терпеть его треск всю ночь.
Прижимаюсь всем телом к Николаю Александровичу. Так теплее. Он обнимает крепко-крепко, отчего начинает кружится голова и его слова: «Если любишь, будешь здесь спать со мной!» Уже не кажутся такими обидными.

Слышу сквозь шапку, прямо в ушко он шепчем мне:
- Мне кажется, я люблю тебя!

Перестаю дышать, жду продолжения сладких слов, но вместо продолжения нам лицом полилась дождевая вода. Где-то ударил гром. Молнию мы не видим, от раскатов грома содрогается вся наша конструкция и сени.
 
Вода стекает с целлофанового балдахина на пол перед моим лицом, двигаюсь ближе к моему мужчине. Постепенно дождь переходит в затяжную мелкую фазу. Гром утащил тучи и  молнию в сторону города. Под грохот холодильника и под мерный стук дождя мы засыпаем.



Конец главы «Погорельцы»