13. Алтай. Сростки. Шукшин

За Бийском мой Алтай начинается во всю силу.

Да простят меня жители Барнаула, Белокурихи, Ярового, Завьялово и Полуямок, что я так говорю!
Мне и самому жаль, что я учился чувствовать Алтай только лишь вдоль Чуйского тракта.

Мысль об Алтае и путешествии на Алтай появилась в моей голове очень сильно давно – когда я эдак лет триста назад пересмотрел в очередной раз чёрно-белый шедевр «Живёт такой парень», в первом кадре которого была показана схема Чуйского тракта.
Фильм чёрно-белый, а потому не такой уж и зрелищный в плане демонстрации алтайских красот, но та схема почему-то здорово запала в мою неугомонную душу.

Фильм снимал Василий Шукшин по собственному сценарию, и, на мой взгляд, это лучший его фильм, лучшая его режиссёрская работа и вообще один из лучших фильмов в истории советского кинематографа.

Так что на Алтай меня позвал именно Василий Макарович Шукшин. И позвал именно на Чуйский тракт! Первым кадром фильма!

Поверьте, я очень далёк от культов каких-либо актёров, писателей, поэтов, музыкантов.
Мне всегда нравится только то, что мне нравится. Я никогда не заставляю себя полюбить что-либо против своей воли, своего вкуса, своего понимания красоты, гармонии или таланта. Мой вкус может измениться - да! Я способен начать понимать что-либо, чего раньше не понимал - да!
Но я не отношусь с трепетом ко всему, что связано с чьим-либо именем. С уважением и пониманием – может быть! Но не с трепетом.
Должен сказать, что мне нравятся не все картины Шукшина-режиссёра, а только половина. Правда, эти три картины нравятся мне очень!
Но Шукшин-артист был потрясающим мастером создания удивительно точного образа живого, не экранного человека в каждой, даже самой незначительной роли! Таких артистов очень немного. Даже среди самых великих!
Удивительно, но актриса такой же величины Екатерина Савинова, о которой я рассказывал прошлый раз, родилась с разницей в 2,5 года здесь же, на Алтае, в Ельцовке, в 170 километрах от села Сростки, родины Шукшина.

В Сростках ежегодно проводится фестиваль «Шукшинские чтения», на котором мне побывать не приходилось.
А насколько велик Шукшин-писатель, мне предстояло понять самому: на полке стоят 8 томов полного собрания его сочинений! И встреча с Шукшиным-писателем была потрясающе интересной, потому что у него было что сказать людям, он умел это делать, он любил русский язык и людей, которые чувствовали этот язык, не переспрашивая, что же он имел в виду. Не скажу, что я в восторге от всего им написанного, но читал с удовольствием, забывая, что уже давным-давно нужно спать. А несколько его рассказов я бы назвал гениальными. В них он не только проявил свои знаменитые черты – тончайшее понимание людей, искреннюю любовь к ним, – но и мастерски заставил читателя воспринять переживания героев как свои собственные: «Солнце, старик и девушка», «Горе, «Охота жить» и другие.

«…Начинаешь понимать силу человека, постоянно думающего. Это огромная сила, покоряющая. Всё гибнет: молодость, обаяние, страсти – всё стареет и разрушается. Мысль не гибнет, и прекрасен человек, который несёт её через жизнь».
Так сказал Шукшин в интервью незадолго до ранней своей смерти.

Василий Шукшин позвал меня на Алтай. Так что первая остановка после Бийска, это, конечно же, село СрОстки – родное его село, в котором всё связано с его именем.
Дом-музей, в котором он прожил детские годы; дом-музей его матери; школа-музей, в которой он учился; стела на месте дома, в котором он родился. Несколько его памятников в самой деревне и замечательный памятник на горе Пикет рядом с селом.

Пикет - любимое его место на Земле. «Для меня здесь пуп Земли», — говорил Шукшин. Его так и изобразили здесь – сидящим с босыми ногами на земле, лицом к селу, как на последнем кадре фильма «Печки-Лавочки», снятого им же, тоже по его сценарию.
Гора Пикет – это громко сказано (для Алтая) о холме всего в 70 метров высотой от подножья. Но, надо сказать, на гору ведут та-акие крутые дорога и тропинки, что Пикет прямо-таки заслуживает того, чтобы зваться горой.
Кстати, кроме огромного памятника Шукшину, здесь есть куда более скромный памятник – мраморная глыба именно на том месте, на котором действительно любил сидеть Шукшин, размышляя, сочиняя, немного грустя и просто отдыхая. Перед глазами - Сростки. Слева – Катунь. Справа – бескрайние поля.

В моё первое, велосипедное, путешествие по Алтаю Сростки стали моей последней остановкой на Чуйском тракте (для тех читателей, кто забыл или не отметил в памяти – на велосипеде по Чуйскому тракту я ехал от границы с Монголией в Бийск, то есть в обратном направлении). И здесь, в Сростках, я задержался, со вкусом побродив, помузейничав и радостно отдохнув.

Было от чего радоваться и отдыхать! В Новосибирске меня ждал самолёт до Владивостока, и дни моего путешествия были расписаны. Но я прибыл в Стростки с опережением своего графика на целые сутки, и имел полное право тратить эти сутки, как мне заблагорассудится!

А заработал я эти сутки так.
Сначала я проехал из Барангола под нудным моросящим дождиком по кривунам, впадинам и выпуклостям забитого в этих местах автомобилями Чуйского тракта пятьдесят километров до Маймы, районного центра в Горном Алтая на сАмой границе с Алтайским краем. Уже в Майме, заглянув подкрепиться во вкусную столовую с ныне редким ностальгическим названием «Столовая», я начал искать ночлег в местных постоялых дворах.
Но вдруг понял, что полон физических сил проехать ещё! Моральных же сил в тот момент было совсем немного, поскольку морось в окне всё продолжалась, а прекратится ли она или же превратится в полноценный дождь – мой ревматизм предсказывать не умеет. Почему? Потому что ну нет у меня ревматизма!
А заодно и мигреней нет, и сотни моих старых ушибов в хлябь и слякоть не ноют! Так что предсказывать погоду в моём организме просто некому!
И всё-таки избыток моих физических сил излучал такой оптимизм, что мои моральные силы сдались.
Закинув за спину свой рюкзачище, я встегнулся в педали и покатил вперёд, ещё сделав больше пятидесяти километров до Сросток, где меня ждало солнышко и голубое небо.
Так что в тот день я проехал 106 километров с одним получасовым привалом. Вот так я и опередил свой график на сутки, а заодно поставил, таким образом, под занавес велопутешествия личный рекорд суточного пробега с полной туристской экипировкой.

Ещё один гениальный фильм Шукшина для всех поколений и возрастов – это, конечно, «Калина красная». Именно так и называлась гостиница в Сростках, в которой я приютился, выпрыгнув из своих велосипедных доспехов, в полёте приняв душ и смыв усталость и впрыгнув уже чистеньким в свежевыглаженную цивильно-туристическую одёжку.

Алтайская часть фильма «Печки-лавочки» Шукшина снималась здесь же, в Сростках и в селе Шульгин Лог неподалёку, в тридцати километрах вверх по Катуни.

А места съёмок фильма «Живёт такой парень» разбросаны по Чуйскому тракту от Сросток до Чемала, одной из туристических столиц Алтая.

У Горно-Алтайска находится обрыв, с которого скинули горящий грузовик с бочками.
Это был просто гениальный момент! Обыкновенная бабушка, которая играла в кадре обыкновенную бабушку, чуть не померла со страха, когда это всё, полыхая, с грохотом скатилось в реку и начало взрываться!
А я вот думаю: какая ответственность была на операторах, пиротехниках, каскадёрах и самом режиссёре! И бабушку не угробить, и чтобы всё получилось убедительно и с первого же раза, потому что повторные съёмки такого момента явно обошлись бы слишком дорого. Да и вообще, как снимать повторно, если обыкновенная бабушка, главный персонаж в кадре, после первого же дубля наверняка решила покончить со своей карьерой в кино раз и навсегда?!

Первые кадры фильма «Живёт такой парень» Шукшин решил снимать в селе Усть-Сема, у моста через Катунь, на перекрёстке у знаменитой в те времена на весь Тракт чайной с бесхитростным для тех времён названием – ха-ха! – «Чайная», которая существует и сейчас. Она восстановлена, но почему-то, увы, не работает.
Узенький мост всё тот же, всё так же исправно служит для тех немногих автомобилистов, кто хочет проехаться по старой дороге, памятной по фильму. А для остальных через Катунь построен широкий современный мост в полутора километрах отсюда.

А какие интересные и вкусные названия сёл по пути от Сросток до Усть-Семы!
Например, Суртайка, в которой родился главный герой фильма.
Или Ая, Карлушка, Рыбалка, Мост Иша!
А Манжерок, село, название которого промелькнуло и забавно прозвучало в фильме! Манжюрек – так звучит название по-алтайски, что в переводе означает «Тысяча сердец». Каково, а? Одно из этих сердец – моё :-) !
А какое интересное название у села, узенького, как червячок, вытянувшегося вдоль Тракта: "Долина Свободы"!
Именно у этого села, согласно бабушкиной сказке в фильме, одному шофёру перед самой войной явилась в образе обнажённой красавицы сама Смерть...

Впрочем, фильм потрясающе оптимистичен и добр, и оказалось, что красавицей той была вовсе не Смерть, а Любовь, которая «ходит по Земле, чтобы люди знали её и чтобы не забывали».
А в самом конце моего пути раскинулось село, название которого толком никто перевести не может. То ли «Лиственничный лес», то ли «Два одиноких дерева». А между тем тут даже кустика не сыщешь.  И всё равно оно манит меня. Тянет к себе магнитом. Полупустынное село КОШ-АГАЧ.

(Фото автора; портрет Шукшина - кадр из фильма "Мишка, Серёга и я"; ч/б кадры из фильма "Живёт такой парень")