Чужая

Не выбирала уродство, но  знаю, что ныть нельзя. Кому-то еще хуже, кто-то без рук, без ног. Ноги держат и ладно. Ползком тоже нормально. Есть, чем ползти, ползи, барахтайся. Есть чем барахтаться, бейся, ссадины на тонких костяшках, терпи, греби, огребай. Сопли, слёзы утри, по лицу с грязью размажь некрасивому, никому не важно. Раз страшная, значит, выживешь, никому не видная, не угрожающая, перешагнут от брезгливости - уцелеешь дважды.

У каждого своя ниша: забилась в щель поглубже  - считай, себя сохранила. Голос избушки на курьих ножках, на вид - то ли английская графиня столетней выдержки, то ли Пьеро в отставке. Тату обильные, смысла никому не ясного. По одному нас таких на пол экватора, такие же шибанутые, мимикрирующие под статусных, пафосных, сама не дура, но подводит и лицо, и фигура, аутичная натура.

Зато в штанах хожу рваных, смотрюсь нормально -  с самосвала упала, лицом тормозила, вполне органичная картина, с таким штрих-кодом на интерфейсе предпочитают думать, что лучше мимо. Мечтал ли Рахманинов о таких фанатах, знал ли Кафка, что для меня писал? Как им там, после  такого открытия, может скребут ногтями гробовое покрытие?

Не сижу на диетах - предпочитаю конфеты, в планке не стою, зато стою на карачках, убирая г***но собачье пушистого родного. В руках держу свежее, тёплое. Вот оно счастье - страшно хотеть  другого.

Живу чувствами других, настоящих, красивых, сильных, покоривших мир своей удачей - давно на осколки разлетелась когда-то, каждого из них в себе узнаю, принимаю, каждый из них мне родной, только я им чужая.