Глава 6. Неожиданный поворот

Джон Грин открыл воспаленные глаза. Стук в дверь не утихал. Он бил по мозгам, как барабанные палочки по барабанам.
— Иду, — протяжно ответил Грин.
Он медленно встал и поплёлся к двери.
— Очень рад вас видеть именно сейчас, — с сарказмом буркнул Джон, открыв дверь и демонстративно развернувшись, даже не посмотрев, кто за ней. Конечно, Грин знал, кто пришёл, но повёл себя так из-за своего характера.
— Собирайся, Джон, — без каких-либо эмоций сказал Горм. — Приём скоро начнётся.
На этот раз генерал был один.
— Вы полюбили заставать меня врасплох, — сказал Джон с усмешкой, наливая стакан воды. — Что-то в последние дни я пользуюсь большим спросом, — продолжал он, отпив небольшой глоток.
— У каждого своё предназначение в жизни, — ответил Горм. — Кто-то прячется, а кто-то ищет. — Горм произнёс это так же хладнокровно. — Вы прячетесь, я ищу.
— Смотрю, вы любите играть в прятки по приказу моего отца, — на лице Грина появилась презрительная гримаса. — Что ж, мы ещё поиграем.

Джон Грин не был заносчивым человеком по большому счёту, не был избалован именно королевской жизнью. Грин всегда был за справедливость. Были, конечно, моменты в жизни, когда он мог показаться абсолютно другим человеком, мог даже нагрубить, — это в лучшем случае. В худшем — он приходил в ярость. Он не любил, когда нарушали его пространство, не любил, когда кто-то пытался навязать ему своё мнение. У Джона был характер, причём очень своеобразный. Поэтому иногда он мог быть противным для окружающих; опять же, всё это они видели со своей колокольни, а Джон видел со своей. Даже близким людям он мог делать больно. Генерал Горм по праву был одним из близких людей Джона. Он многому его научил в этой жизни. С какой-то стороны Грин был гордостью генерала Горма, но тот это тщательно скрывал и не подавал виду. Джон Грин был самым лучшим его учеником. Даже убегая на улицы города, Джон старался никогда не пропускать тренировки по фехтованию; может, только поэтому Горм ему всё прощал. Отчасти он видел в нём своего сына, погибшего много лет назад. Со своей стороны Грин тоже любил и уважал Горма, но не мог смириться с тем, что сейчас Горм — инструмент в руках его отца, а самому Грину ничего не остаётся, кроме как подчиняться. Понятное дело — приказ короля.
— Пройдёмте, генерал Горм, ваш пленник готов, — сказал Грин спустя время, полностью нарядившись. — Ведите!
Горм с грустью посмотрел на молодого человека в зелёном плаще, про себя подумав: «Ты же не был раньше таким, что с тобой стряслось, эх, молодость...»

Они молча шли по красивым коридорам замка. Желания разговаривать не было ни у одного, ни у другого. Издалека доносились звуки музыки и пляски шутов — веселье только начиналось. Наш дуэт приблизился к тронному залу. Ворота распахнулись. Огромный тронный зал был заставлен столами и креслами. Первые, в свою очередь, ломились от всевозможных блюд, а вторые — от толстых задниц придворных дам и их мужей; это Грин подметил чётко.одна из придворных дам замахала веером и чтото начала шептать своей соседке. В центре зала меж столами оставалась площадка; там бродили придворные работники с подносами, кто-то играл музыку, кто-то плясал. Через эту толпу они добрались довольно быстро.
— Ваше величество, Джон Грин доставлен, — обратился Горм к королю, подойдя к его столу.
— Очень хорошо! Сын мой, садись рядом, тебе подготовлено место, — сказал король.
Джон сел возле короля. Аппетита не было, только волнение после вчерашнего разговора, скорее всего, даже тревога.
Рядом с королевским столом стоял ещё один. За ним уже пировал король Чёрных Драконов Моррид и несколько его приближённых. Одно место пустовало.
«Надеюсь, она не придёт», — подумал Грин. Было у Джона какое-то странное чувство неприязни к Венере. Сейчас она напрямую могла повлиять на его будущее. Он ничего не имел против полных людей, но случай был другой — речь шла о его свободе. Не важно, кто бы ни был на месте Венеры, его заставляли жениться против воли, а аргументы у отца были весомые.
Внезапно музыка стихла, народ расступился. В зал вбежало около двадцати стражников в чёрном одеянии с копьями.
— Моя дочь! — выкрикнул Моррид. — Моя дочь идёт! — он поднёс очередной кубок вина и жадно к нему приложился.
«Ничего себе сопровождение, — подумал Грин. — Меня чуть ли не одного сюда отправили... ну да, со стариной Гормом тоже нужно считаться: он, конечно, стоит этих двадцатерых. Но какова подача. Хотя, наверное, двадцать человек только и могут притащить сюда Венеру, если верить слухам и тому, что я видел сам».

В двери вошла молодая девица, а за ней — небольшая свита из таких же милых дам, все в чёрном.
— Да, служанки что надо, — усмехнулся про себя Грин. — Вот тут бы я и повеселился.
Вся свита подошла к столу Чёрных Драконов.
«Может, она всё-таки не придёт», — снова мелькнула мысль, — «и жениться не придётся». Медведи, говорят, впадают в спячку надолго. Джон тоже решил приложиться к вину. Когда он допивал кубок, то услышал слова, заставившие его поперхнуться.
— Дочь моя! Садись подле меня! — провозгласил Моррид.
— Музыку! — крикнул кто-то из толпы.
Вакханалия продолжилась. Грин во все глаза уставился на деву, сидящую подле Моррида. Она совсем не была толстой, как в легендах; не было у неё ни жареного поросёнка под мышкой, ни пары куриц под другой. Его взору предстала стройная девушка в маске, в высоком головном уборе из чёрных перьев, в длинном чёрном платье, с чертовски красивыми глазами.
Венера, в свою очередь, посмотрела на Грина непонятным взлядом,радостным или грусным он так и не понял.
— Ну что, сын мой, я же говорил — не надо отчаиваться! — хлопнул его по плечу отец. — Как она тебе?
— Я... удивлён, — с трудом выдавил Джон, не зная, радоваться или огорчаться. Свадьбы он не хотел ни при каком раскладе.
Музыка играла, а Джон Грин сидел в ступоре.