Цветок горя

 
                Цветок горя
    
Мне было 6 лет, я уже читала книги, изучала большую политическую карту мира, которая висела вместо ковра в нашей квартире, в деревянном бараке.
Под руководством моего отца, Ивана Никифоровича – я очень рано научилась читать, писать, считать.
Я расскажу историю дошкольного ленинградского периода – о некоторых детских ярких воспоминаниях. Помню, что жили одно время в Иркутской области, и вдали, очень далеко виднелись высокие горы. В степь детей не пускали без взрослых, всякое бывало там неожиданное зло – или от каких-то животных, или климата, нехоженых дорог.

У меня была подружка Галя, моих лет, отец её был крупным, лысым мужчиной – но главное, что он заведовал медпунктом и имел загадочную фамилию – Тихий! И Галя была – Тихая, и я гордилась ею!
Однажды я с мамой пошла за цветами в степь. Прогулки эти я любила, меня мама научила делать гербарий и я жадно выискивала красивые растения в степи. И тут, вдалеке, нарисовался красивый оранжевый цветок, и, увидев, что мама не смотрит в мою сторону – я решила незаметно от неё его сорвать и после показать, как сюрприз.

Я быстро побежала к цветку и услышала, как мама начала кричать: “Света, стой, вернись, нельзя!”
Суть её криков я не понимала, думала, что она боится, что я далеко побегу и быстро подбежав к цветку, схватила за стебель и рванула к себе! Зачем?  Ослушавшись маминых запретов, я самостоятельно накликала беду. Сорвав цветок, я ощутила мгновенную сильную боль в ладони!
Я так кричала от этой боли, слёзы и сопли смешались на моём лице – моя рука на глазах стала опухать и стала красной, а яркий цветок лежал на земле и благоухал нежно, насмехаясь надо мной.

Пока мы шли домой, по дороге ко мне примкнули другие дети, жалели меня и подбадривали. А я плакала от боли и от предательства такого красивого цветка.
А в этот день в медпункте не было врача – Тихий уехал в город, а санитар посоветовал повязку.
Галя была около меня долго, с жалостью смотрела на меня и плакала тоже. Пришла соседка и рассказала про этот опасный цветок. Называли его – огнецвет, потому, что он жалил, как огонь и оставлял ядовитые колючки в теле. Поэтому детям и не разрешалось ходить в степь без взрослых, но, как оказалось в моём случае, это не очень помогло!

А мне – совсем не повезло. К врачу попали только на следующий день, к вечеру. Тихий задержался некстати, а когда он обследовал мою руку, сказал одно слово – “поздно”. От колючек (их надо было вытаскивать сразу же) загноились два пальца на правой руке, назначили операцию удалить поражённые ткани, делали чистку, но только с внутренних сторон пальцев (повезло).
И вот, сейчас, когда при регистрации некоторых документов, у меня берут отпечатки пальцев, потом извиняются, что не получилось и просят повторить процедуру – я рассказываю, кратко, историю про сибирский цветок, который испортил подушечки на пальцах.
И мне, совершенно не мешает в жизни эта биометрическая проблема – просто новый рисунок на подушечках моих пальцев нарастил такие очертания рельефа кожи, что такого нет ни у кого в мире, да что в мире – во всей Вселенной!
Но, до чего же, красивый цветок был!
***