Приказ короля. Глава 38

На следующее утро я проснулся на рассвете.

Солнце ещё не поднялось, но небо на востоке уже заалело — розоватыми, нежными тонами, которые обещали ясный день. Я вышел на улицу и замер.

Фарис стоял у стены, запрокинув голову, и смотрел вверх. Всё его лицо было залито тёплым светом. Рядом лаяла собака, где-то за заборами кричали петухи. Деревня просыпалась: кто-то нёс ведро к колодцу, кто-то рубил дрова, из труб вился дым.

А он стоял и смотрел на небо, как будто видел его впервые.

Я подошёл ближе. Фарис опустил голову и посмотрел на меня. В его взгляде не было вчерашней тоски — только тихая, почти пугающая решимость.

— Ты научишь меня драться? — спросил он вдруг.

Я удивился.

— Чтобы я мог владеть мечом, — пояснил он. — Чтобы не быть бесполезным в битве. Я не умею ничего толком. А в следующей драке меня снова отбросят к стенке.

— Ты не бесполезен, — сказал я. — Ты…

— Знаю, — перебил он. — У меня чутьё. Но когда дело доходит до боя, я мешаюсь под ногами.

Он замолчал.

Я хотел возразить, но не мог. Потому что отчасти он был прав.

— Если хочешь — научу, — сказал я.

— Хочу.

Он кивнул и чуть улыбнулся. Устало, робко — но впервые за много дней.

— Тогда идём, — я кивнул на лужайку за домом. — Пока остальные спят.

Мы вышли на траву. Я подобрал две прямые ветки, одну протянул Фарису.

— Сначала учимся держать. Не меч — ветку. Меньше шансов покалечиться.

— От кого? — уточнил он.

— От себя.

Он взял ветку, сжал в кулаке — как дубину.

— Не так, — я поправил его пальцы, развернул руку.

— Неудобно, — пожаловался он.

— Привыкнешь.

Мы начали с простых вещей: стойка, шаг, укол, блок. Фарис был неловким, но упрямым. Ветка выскальзывала, колено подгибалось, удар получался слабым. Он злился, замолкал, пробовал снова.

— Ты не говорил, что это так трудно, — выдохнул он, вытирая пот со лба.

— Это ещё не трудно, — ответил я. — Трудно потом. Когда надо не опустить меч.

Он кивнул и снова поднял ветку.

Солнце поднялось выше, деревня ожила. Кто-то выглянул в окно и уставился на нас. Фарис не обращал внимания. А я смотрел на его сжатые зубы, на его сосредоточенное лицо и думал: возможно, он прав. Возможно, когда-нибудь он станет тем, кто может защитить себя. И не только себя.

Через час он опустил ветку.

— Хватит на сегодня, — сказал я. — Завтра продолжим.

Он кивнул, положил ветку на землю, посмотрел на свои ладони — красные, потёртые.

— Я хочу быть полезным, — тихо сказал он. — Не на словах.

— Будешь, — ответил я.

Мы пошли в дом. Крил уже сидел на кухне и хлебал похлёбку, глядя на нас с подозрением.

— Чего это вы с утра пораньше?

— Тренируемся, — сказал я.

— Думаешь сделать из кота солдата? — усмехнулся он.

— А что, чем я хуже тебя? — парировал Фарис, садясь за стол. — Думаешь, не сумею?

Крил вновь усмехнулся.

— Посмотрим.

Фарис взял ложку и с удивительным спокойствием принялся за завтрак.

Я сел рядом, налил себе отвара и взглянул на них. Передо мной сидели два отчаянно храбрых человека, даже несмотря на то, что один из них когда-то был котом.