Приказ короля. Глава 43

Мы шли через лесной бурелом. Фарис — впереди, я — следом, стараясь не отставать. Он то и дело останавливался, принюхивался, всматривался в темноту. Потом шёл дальше. Злой, напряжённый, сжав челюсти так, что желваки ходили.

— Не чувствую, — бросил он глухо. — Трава, земля, сырость. Её запаха нет. Как сквозь землю провалилась.

— Должно быть, она шла с другой стороны, — сказал я. — Уверен, мы скоро выйдем на след.

Он шарахнул кулаком по стволу молодой берёзы, остановился, прижался лбом к коре.

— Я боюсь, Аксель, — тихо сказал он. — Если с ней что-то случится… я себе не прощу.

— Найдём, — сказал я, стараясь придать голосу уверенности.

Он не ответил. Оттолкнулся от дерева и пошёл дальше — быстрее, почти бегом. Я едва поспевал.

Мы пробирались через заросли. Уже смеркалось. Фарис периодически замедлял шаг, вглядываясь в чащу. Его глаза сверкали в темноте.

— Расскажи, — спросил я, чтобы отвлечь и его, и себя. — Как ты оказался в семье Сария?

Фарис помолчал. Потом ответил, не оборачиваясь:

— Катрина спасла меня. Мне было около двух месяцев от роду. Я помню немного из того, что произошло тогда.

Он сжал пальцы на рукояти меча.

— Помню, как меня хватали за шкирку и за хвост. Бросали в воду. Помню боль от прикосновений, ледяную воду, ужас и страх. Помню, как боролся за жизнь, пытаясь плыть.

Я содрогнулся.

— Что с тобой произошло? Кто это сделал?

— Катрина рассказывала: соседские мальчишки развлекались, — голос Фариса был ровным, слишком ровным. — Они нашли меня около леса и решили поиграть со мной, как с игрушкой. Бросали в центр ручья и смотрели, выплыву ли я или утону.

— Ты поэтому боишься воды? — догадался я, чувствуя, как сжимается сердце.

Фарис молча кивнул. По тому, как он сжал челюсти и напряг плечи, было видно, как нелегко ему вспоминать об этом.

— Катрина вступилась за меня, — сказал он. — Не побоялась, отогнала мальчишек палкой. Принесла меня домой. Отогрела. Сарий и Калиса разрешили ей оставить меня. Тогда я обрёл дом.

Он поднял голову, посмотрел в темноту.

— Я обязан ей жизнью. И я должен её найти.

— Найдём, — сказал я и сжал его плечо на мгновение. — Обязательно.

Мы продолжили путь в тишине.

Я шёл следом и думал о том, как легко понять человека, когда знаешь его боль. И как тяжело — когда он её прячет.

Фарис прятал. Но сегодня показал.

И я поклялся себе — Катрина должна жить.