К свету знаний

    Мой главный выбор после окончания летом 1973 года средней школы был однозначно определен и выражался в одной фразе: «Учиться дальше!». Правда, осуществить это удалось не сразу. Прежде всего, было трудно определиться с конкретным профилем образования и соответствующим вузом. Вначале у меня был явно иллюзорный замысел в отношении Московского института международных отношений (МГИМО), но, узнав о «полузакрытом» характере этого вуза, я «остыл» и стал искать другое. Очень долго не мог определиться в замыслах, а родители все наседали и наседали: «Ну, что решил? Куда пойдешь?». А время шло и шло.
    Но, листая как-то справочник для поступающих в вузы, я вдруг увидел в нем: "Факультет международных отношений Киевского госуниверситета". Открыл карту нашей страны: где же он находится, этот самый неизвестный мне Киев и как туда добраться? Засел за подготовку к экзаменам, и делал это усердно. Сидя с утра до вечера, два раза прошелся по всем программам сдаваемых экзаменов: история, география, литература, немецкий язык.  Родители в связи с моей занятостью освободили меня почти от всех хозяйственных дел. Но моя первая попытка поступить сюда оказалась неудачной: сдав четыре экзамена, я не прошел по конкурсу (претендовало 12 человек на место).

    Это была поразительная история: в 17 лет я совершенно один уехал в далекий огромный город, где не было ни одного знакомого мне человека.  Четыре недели я был там один, без связи с родителями, а они ничего не знали обо мне. Смелость, однако! Я увидел красивый столичный город и побывал в некоторых его интересных местах (Владимирский собор, Крещатик, метро, набережная Днепра), пожил в студенческом общежитии, сдал все вступительные экзамены. Увидел громаду главного корпуса Университета. Услышал украинскую речь, увидел рубашки-«вышиванки» и каштаны вдоль тротуаров. Узнал, что это такое: булка «городская» за 7 копеек и ряженка из стеклянной бутылки, столовая самообслуживания, звенящий трамвай. Ну, а в последующем на многие годы «родной» для меня стала железная дорога «Брянск – Киев – Брянск» и вокзалы при ней. 
    Возвратившись домой, через неделю я получил огорчительное извещение о непрохождении по конкурсу. Не зачислен. Увы, но… Что ж, потрудился я потом разнорабочим в местном совхозе, «подучился» на заочных подготовительных курсах. Летом следующего года я вновь предпринял поступить в тот же вуз и вновь на международный факультет. Однако, сдав три экзамена на «хорошо», я понял, что мне вновь не пройти по конкурсу, и забрал документы.Конечно, мне было печально от всего случившегося со мной. Я ведь целый год готовился к поступлению и жил надеждой, за меня переживали мои родители. Уезжая вечером на железнодорожный вокзал, я вышел возле Университета и постоял там, погрустил. Дал себе твердую установку: «Я должен сюда поступить!».
    Жажда «большой» учебы меня все же не покинула. Она сохранилась и во время моей срочной воинской службы, которая проходила два года с ноября 1974 года в городе-герое Севастополе, в береговых ракетных войсках Краснознаменного Черноморского флота.

    Эта служба шла неплохо и даже удачно. Я рос в званиях и должностях, повышал так называемую классность, освоил несколько специальностей. Конфликтов с командирами и сослуживцами не было, хотя недоразумения и случались. В последние же месяцы службы возникла вполне понятная и естественная суета: мы, старослужащие, готовились к предстоящему увольнению, и каждый по-своему. В своем блокнотике читаю о том волнительном времени: «…надо собрать все документы для поступления в Киев»; «…надо прочитать такой-то учебник»; «надо повысить свою классность», «надо приготовить свою форму», «надо заняться спортом». И т.д. и т.п. Я все сделал и все повысил. А до приказа министра обороны СССР оставалось уже ровно 100 дней! Этот приказ за подписью Министра обороны СССР Дмитрия Устинова вышел 26 сентября 1976 года.В последние дни службы съездил с офицером в Днепропетровск за молодым пополнением, явился в свою часть, где мне сказали: "Всё, твоя служба завершена".
   
    Главная моя «внеслужебная» установка тех дней была жестко-императивной: поступление на подготовительное отделение Киевского госуниверситета. «Поступать я решил уже твердо – в Киев, но на философский факультет», - извещал я об этом своих  родителей. – «Документы скоро вышлю. У меня уже есть заявление, медицинская справка, характеристики, направление от воинской части. Вы постарайтесь приготовить мой школьный аттестат и выписку из трудовой книжки. Со службой у меня в целом все в порядке. Остались лишь считаные недели…». Военная служба значительно расширила рамки моего мировоззрения и скорректировала мои познавательные запросы. Вот я и решил, что философский факультет с его социально-политической специализацией (теория научного социализма, а также и сама философия) будет более точно соответствовать моим, уже более определенным личностным запросам.

    …Среда 17 ноября 1976 года оказалась для меня волнующим днем: в этот день я проходил собеседование для поступления на подготовительное отделение. В коридоре главного корпуса Киевского госуниверситета возле деканата философского факультета с утра было множество молодых людей, среди которых заметно выделялись те, кто только что уволился в запас из Вооруженных Сил. В военной форме, с «регалиями» на груди. Приемную комиссию возглавляла Надежда Гвоздик – элегантная женщина средних лет и, по-видимому, моя красивая военно-морская форма со всеми ее атрибутами сыграла свою «покоряющую» роль: умные женщины умеют ценить красоту. Но главное все же состояло в том, что я успешно выполнил все предложенные мне учебные задания. Со мной побеседовали, похвалили меня за ответы и сказали: «Езжайте домой и ждите».

    На следующий день во второй половине дня я уже был в своей деревне. Радость встречи, гордость родителей за меня: «Стройным каким стал!...». Привыкание к гражданской жизни после жесткого военного распорядка и динамичного ритма, непривычное деревенское спокойствие. А потом наступило долгое ожидание «благих» вестей из Киева, но их почему-то не было и не было. Естественно, начались волнения и невеселые раздумья в связи с этим: «Неужели опять неудача?...» - назойливо лезла в голову очень неприятная мысль. Сумрачные ноябрьские дни усугубляли мои душевные переживания. А тут еще «доброжелатели» из местных начальников стали мне активно советовать: давай, оставайся в нашем совхозе. Мы тебя комсоргом изберем, ты в «люди» выйдешь! Квартиру дадим, жизнь свою устроишь… Да, это выглядело заманчиво, но надежда меня не покидала.
    «Тебе надо ехать в Киев, там на месте все и прояснишь» - дали мне верный совет родители, и я согласился с ними. Поехал, рано утром явился на подготовительное отделение, и – вот она, ошеломляющая радость! – я увидел себя в списке зачисленных слушателей подготовительного отделения. Это было «что-то»! Всего в нашу группу набрали 20 человек из 100 претендентов. Решил ряд вопросов, вселился в общежитие, и поездом умчался в Брянск. Вечером следующего дня я уже явился в свою деревню в статуса «победителя». С поезда в темноте бежал бегом, чтобы принести радостную весть. Захожу в дом, а там царит буйное веселье: родители со своими соседями отмечают мое поступление. Оказывается, почтовое извещение из Киева пришло как раз в дни моего отсутствия. В таком случае говорят: радости не было конца!
   
    Это было своего рода счастье, которое тогда, конечно, еще не могло быть мною по-настоящему осознано. Большое ведь видится на расстоянии, не так ли? В общем, те пасмурные ноябрьские дни оказались поворотными в моей жизни. Иногда ловлю себя на мысли: «А если бы я тогда опять не поступил?». Но судьба (если она все же есть) улыбнулась и проявила ко мне благосклонность. А может быть, судьбу мы все же творим сами?
(По материалам книги В.Г. Горбачева «В потоках своего времени». – Брянск, 2025).
                *   *   *