За вечную дружбу

    Известно, что очень многие студенты проживают во время учебы в общежитии. Так было и со мной. Пять лет местом моего «обитания» был студенческий городок Киевского госуниверситета – большой комплекс зданий и различных сооружений в южной части Киева, недалеко от Выставки достижений народного хозяйства Украинской ССР. Всего – более десятка общежитий разного "возраста" и комфорта. На первом курсе мне довелось жить в общежитии № 11 международного факультета. Это был 9-й этаж, а моими товарищами по комнате оказались Виктор Резниченко, Иван Пихоцкий и Миша Молчанов. По соседству было много иностранных студентов, особенно из Африки и Азии.
    В основном же, студенты философского факультета проживали обычно в общежитии № 2 по улице Ломоносова, 37. Это был пятиэтажный дом с длинными коридорами и двумя общими кухнями на каждом этаже. Имелись маленькие комнаты для чтения, в полуподвальном помещении – интерклуб, камера хранения и душевые комнаты. На философском факультете в наше время училось немало студентов из социалистических и дружественных стран (Чехословакия, Польша, Болгария, Куба, Вьетнам, Афганистан, Лаос, Монголия), и многие из них проживали с нами. Своего рода "интернационал" в миниатюре.   

    На третьем, четвертом и пятом курсах я проживал, в основном со студентами из Чехословакии. Это были Войтех Чернак и Эмиль Микуляк. Второй из них женился на Ольге из Тулы, и перебрался в другое общежитие, а мы некоторое время проживали вместе с Войтехом в комнате секции 89 на пятом этаже. На занятия студенты добирались по утрам чаще всего на автобусе маршрута № 38 – венгерском желтом «Икарусе» гармошкой, где всегда было очень тесно и шумно, но зато весело.
Всегда важный вопрос о питании решался нами без особых проблем. В студгородке имелись две столовые. В главном корпусе университета – то же самое. Комплексный обед в столовой КГУ стоил тогда, кажется, 60 копеек при базовой стипендии в 40 рублей. В общежитии можно было готовить пищу на общей кухне. В связи с этим неизменными атрибутами во всех комнатах у студентов были два предмета: чайник и сковорода. 
    В целом, жили мы вполне добросовестно и ответственно, как и все студенты того советского времени. Ну, а кто проживал в студенческих общежитиях, тот согласится со мной: там никогда не бывает скучно! Девиз «общаги»: скуке – нет! Здесь жизнь всегда била неиссякаемым ключом, это был ее неутихающий праздник. И еще один очень важный момент. Именно в студенческом общежитии по-настоящему чувствуется и проявляется тот древний посыл о том, что все люди – это братья и сестры, даже если они «разноверцы». Я уверен, что годы, прожитые нами в общежитиях, запомнились моим товарищам как одни из самых ярких и насыщенных страниц в наших биографиях.   

    Пусть читатель моей статьи отнесется к нам снисходительно и с пониманием. На четвертом-пятом курсах мы с Войтехом иногда устраивали по субботам «Вечер дружбы». Это был закрытый «клуб» с двумя его участниками. После учебных занятий мы торопились в общежитие и устраивали там большую приборку с мытьем полов и выносом мусора. Потом шли в магазин и покупали там, кроме продуктов, и еще «кое-что». Чаще всего это было недорогое сухое вино типа «Ркацители», но иногда было, как сказал бы философ Гегель, и «нечто иное». Устроившись за столом и, провозглашая тосты за нашу вечную дружбу, за успехи в учебе, за мир во всем мире и т.д. и т.п., мы вкушали нехитрую пищу (чаще всего это был вареный картофель, колбаса «Докторская» и бурые консервированные помидоры из большой стеклянной банки) и поглощали атмосферу скромной студенческой вечеринки. Было нам хорошо.
    У Войтеха имелась шикарная радиола с проигрывателем; мы ставили пластинки с песнями Стаса Намина и подпевали ему своими потеплевшими голосами: «Эх, да надо нам жить красиво! Эх, да надо нам жить привольно! Богатырская наша сила, сила духа и сила воли!». В крайних словах припева мой словацкий друг почему-то видел «советский идеализм», но мы не придавали этому значения. (Философский идеализм воспринимался в то время как ненаучное мировоззрение, и исповедовать его нам было никак нельзя). Конечно, за столом могли и закурить, что усиливало доброжелательную атмосферу общения. Ну, а после нашего «вечера дружбы» мы отправлялись в интерклуб на дискотеку, а потом всё продолжалось уже в соответствии с нашими индивидуальными интересами.

    Уехав по распределению в Полтаву, некоторое время я переписывался с Войтехом. У меня хранится несколько его писем и открыток. Но «проклятое» время, как я замечал выше, беспощадно рвет гуманитарные связи, и наша переписка все же не выдержала гнета этого времени и оборвалась. Так, увы, нередко бывает... Но вдруг где-то в феврале 2018 года через электронную почту Войтех Чернак вышел на меня. Я этому несказанно обрадовался, был очень взволнован. К счастью, кое-какая переписка у нас потом все-таки имела место, несмотря ни на что. «Поздравляю  тебя и  всю вашу семью с Днем Победы, - писал мне мой давний словацкий друг. - Это также важный праздник для моей семьи, мой дедушка пал в борьбе с фашизмом во время Словацкого национального восстания в 1944 году. Я бы хотел участвовать в шествии Бессмертного полка, но наши политики отказываются от таких мероприятий. Я верю, что все-же придет время, когда этот праздник снова будут отмечать в Киеве и по всей Украине. К сожалению, сегодня в некоторых странах сносят памятники советским воинам и переписывают историю войны. У нас пока этого нет, но... Большинство из нас все-же поддерживает Россию, хотя есть и ее враги. После плохих времен все-же наступают лучшие дни, я ведь оптимист. Моя жена Светлана присоединяется к моему приветствию.   - Войтех. 9 мая 2023 г.». 
    Значит, мы все-таки не забыли друг друга. Выходит, наши «вечера дружбы» не прошли бесследно. Вот что значит тост «За вечную дружбу!».   
                *   *   *